Мар. Homo Insignis (СИ) - Грачёв Павел Сергеевич - Страница 17

***

На воротах, через которые гарнизон прошёл в город, из четырёх человек, что заметил Карх, трое были игроками. Старший-НПС выскочил из караульного помещения, мельком глянул на пришедших и, даже, не стал ничего спрашивать. Усталый вид и грустные глаза говорили, что руководить живыми людьми (буквально двадцать дней назад бывшими сугубо гражданскими) для него непросто.

Такая комплектация личного состава удивила всех, кто-то даже пошутил, не разбредаются ли бродяги, но ни ополченцы, ни десятник на ворота никак не отреагировали.

Командир вскоре свернул к ратуше, прихватив с собой мага, убедив его тем, что магистр Артурис (фамильное имя главы гильдии магов), как новый председатель, именно там. За старшего официально остался десятник Митох, как дежурный. Неофициально — интендант Гидрик Морц.

Карх ещё даже не был «добровольцем», как Скор, поэтому его могли и не пустить в казармы. Заспанный дежурный узнав, что сигнал именно от их форта утром поставил с ног на голову весь город, поначалу обрадовался. Однако узнав судьбу остальных бродяг быстро сник.

— Двадцать четыре (Карха он посчитал за одного из разведчиков), надеюсь на других заставах не так всё ужасно, вы же слышали, что боги разгневались?

Солдаты уже знали об этом — по Болотному гуляли слухи, как только прибыл посланец из Мевина, но задумались о своей причастности только сейчас. Кто-то вспомнил как угрожал, обманул или отобрал что-то у бродяг, про затрещины и насмешки даже упоминать не стоит. Не сочтут ли боги эти «невинные мелочи» достаточными для наказания? Никто из них не испытывал сожаления или сочувствия к навсегда погибшим чужеземцам во всех смыслах: взрослые мужчины и женщины с испуганными детскими лицами, постоянно повторяющие, что не умеют драться, не хотят умирать, не вызывали у них сострадания — просто каждый забеспокоился о своём шансе на бессмертие, к которому так легко привыкнуть в этом мире.

НПС и игроки жили в разных казармах, поэтому орк и гоблин подошли к своему корпусу только вдвоём. Скор, видимо, вспоминал о погибших товарищах, а Карх с любопытством смотрел по сторонам и запоминал дорогу — вряд ли ему завтра проведут экскурсию.

Дежурный (впервые игрок находился на более мене ответственной должности без присмотра НПС) у старого двухэтажного здания задумчиво проводил их взглядом даже не спросив кто и откуда.

Дверь на первый этаж была закрыта, зато на втором в огромном помещении, поделённом на несколько секций ширмами из переплетённых прутьев стояло множество простеньких коек. Многие имели брошенный вид, некоторые носили следы присутствия человека. Где-то даже спали люди. Почти под каждой лежал и ждал возвращения хозяина небольшой тряпичный мешок.

Скор недолго покрутив головой, безошибочно вышел к «комнате» своего десятка. На самом деле в помещении, огороженном стенами из сплетённых веток, было пятнадцать кроватей.

— Они немного передвинули мебель и поставили перегородки, — усевшись на свою постель, Орк первый раз заговорил с тех пор, как они вошли в город. — Представляешь, раньше в этом бараке ютилось без малого двести рыл: мужчины, женщины, — все в одной комнате. Как скот в загоне.

Карх стоял, пытаясь понять, что делать дальше.

— Выбирай любую, вряд ли кто-то ещё вернётся. Да и я скоро свалю… — Скор снял обувь и лёг на спину. — У меня есть план, ещё немного и я выберусь отсюда, тупая раса… — Орк закрыл глаза и уже просто бормотал сквозь сон. — Видел тех счастливчиков на полях под охраной?

— Всем привет, простите. Не помешал? — на «пороге» стоял давешний дежурный и приветливо улыбался. — Простите, я сразу не догадался, когда ников не увидел, думал новенькие. Только вы ни ключи, ни бельё не спросили…да и вид у вас серьёзный, а когда вы к территории разведчиков пошли, у меня в башке всё сложилось. — Карх начинал подозревать, что прозвище Язык получил не тот, кто нужно. Незваный гость просто излучал обожание глядя на них. — Ребят, я даже не представляю через что вы прошли, две недели…Кстати, вы же из Болотного — именно оттуда уже вернулся гарнизон, а где остальные? Вы же герои, мужики! Чёрт, забыл представиться, я Серж или Серёга, — человек подскочил к ним и протянул руку. Орк сел и молча смотрел то на руку, то на её обладателя.

— Я Карх, а это Скор. Из Болотного больше никто не придёт…да и я не совсем оттуда. Вот он герой — обнаружил начало второй волны, меня в лесу нашёл и к форту вывел. Я первый раз в Мевине.

— Вот твари, больше двадцати человек… Скор это сокращение от Скороход? Точно, вспомнил, Скороход орк-воин…А как тебя охрана пустила, если ты даже не доброволец? А плевать, если они пустили, то это не моё дело.

Орк потихоньку приходил в себя: осознание, что всё позади и он теперь герой происходило медленно. Скор наконец то пожал протянутую руку.

— Серж, — орк говорил тихо, делая паузы между словами. Карх видел наигранность этого, но человек принимал за чистую монету поведение «ветерана». — Нам бы умыться, бонус на влияние с утра не помешает. Мне квест сдавать, а ему записываться в добровольцы — всяко лучше чем без него. Может есть возможность, а?

***

Оказалось, дежурный затем и пришёл, чтобы отдать ключ от мойки. Там можно было не только постирать одежду, но и полноценно вымыться горячей водой, и хоть вместо мыла был щёлок, а дрова и воду носить с улицы, — оба уставших нелюдя обрадовались услышанному.

Ещё, в ходе разговора, Карх выяснил то, о чём даже не догадывался. Оказалось, что в новом перезапуске, реалистичность появилась даже там, где её никогда не было — в бытовом плане. Игроки и НПС переночевавшие в населённом пункте начинали получать штрафы к репутации за внешний вид (грязную или порванную одежду). Потом появлялся запах пота так же снижающий параметр «влияние». На третьи сутки, проведённые в условно безопасной зоне (любая самая маленькая деревня с храмом и алтарём возрождения) появлялся шанс заболеть, а голод и жажда начинали снимать очки жизней и могли убить. В конце концов игрокам, как и нпс приходилось справлять нужду, но это лишь для тех кто сильно засиделся в безопасности.

Выяснилась ещё одна немало важная деталь: вне боя, при одинаковом параметре силы в шесть единиц, крупный орк не замечал веса наполненных водой вёдер; гоблину же приходилось прикладывать усилие и хоть немного, но тратить выносливость.

— Зуб, — Скор первый раз назвал его прозвищем данным неписями, — я не собираюсь носить маску бывалого ветерана. Не знаю зачем я это сделал. — От орка слегка тянуло алкоголем. Видимо Серж помог, когда только успели?

— Было приятно, конечно, спасибо тебе, но я планирую стать крафтером — скоро ап, пойду в гильдию и прокачаю «выращивание» или «травника». Да, придётся несколько месяцев батрачить на них, но это безопасно…в смысле не так опасно как…ну ты понимаешь.

Водные процедуры давно закончились, и товарищи тихо беседовали в комнате десятка, ушедшего навсегда на разведку «добровольцами».

— Герой, блин! Я же все эти дни как червяк проползал по кустам боясь поднять голову, при любом шорохе замирал и даже не дышал. Думал, что сам «скрытность» открою… — Скор глубоко вздохнул. — Но я не это хотел сказать. Я абсолютно не стыжусь своего желания или трусости, мы все такие, почти все. — Его язык ещё не начал заплетаться, но с каждой минутой эффект опьянения становился всё заметней и заметней.

Я поговорил с Сержем, после того, как жрецы, то есть боги, а точнее администрация через управляющие искины, вступились за нас, чуть ли не половина ополченцев ушла в ремесленники или обслугу. И это при том, что игроков теперь не посылают за стены, только действительно добровольцев — таких единицы, но и они есть. По сравнению с ополченцами у крафтеров и тем более социальщиков (те, кто работает и выполняет квесты в городе: слуги, посыльные, дворники, музыканты и т. д.) жалование — копейки, условия кабальные, еле-еле хватает сводить концы с концами, но хоть немного безопасней. Да что ж такое, опять с мысли сбился! — Его язык заплетался, а мысли путались.