Жених на замену (СИ) - Шельм Екатерина - Страница 21

Вечер, который как я думал завершится моей глупой хандрой, завершаться похоже вообще не собирается.

На моей небрежной голой без постельного белья постели лежит здоровенная серо- черная волчица. Виолетта Валле. Не могу не отметить, что наши волки даже как-то схожи внешне. Обычно волки серые, и наши не исключение, но черные полосы на шее и морде делают наших зверей неуловимо похожими. Но если мой волчара — а кто своего волка не разглядывал при обороте тот врет — выглядит опасной машиной для убийства, то волчица Вэл смотрится симпатичной. Опасной, сильной и красивой. Или это моему глупому влюбленному взгляду так кажется? Собственно, плевать.

Я еле выползаю из под неистовой волчьей нежности. Шея и грудь вся в крови, рубаха в лоскуты, но я естественно не в обиде.

Снимаю рубаху, утираю кровь.

— Эм… Вэл спрыгнув с меня, забирается на мою постель. Лежит такая игривая, переворачивается на спину — чеши живот, не видишь что ли? Сглатывая, кашляю и гляжу на Халлена.

— Я подыщу для мисс одежду, — говорит мой опытный и невозмутимый дядька.

— Да, точно. Одежду. И пожр… поесть чего-нибудь принеси. — знаю что при оборотах особенно первых, а Вэл я уверен оборачивалась нечасто, жрать охота невыносимо.

Халлен кивает и закрывает дверь снаружи.

Я стою, столб столбом. Понимаю, что стою тут раздетым самым «неподобающим образом». Нежные царапины от когтей уже затянулись, у меня в отличии от Вэл с регенерацией более чем порядок. Бросаю рубашку на пол и открываю шкаф. Достаю другую, надеваю.

И слышу недовольный рык. Медленно оглядываюсь. Волчица лежит и смотрит на меня. Внимательно так, выжидающе.

— Обернешься и все будет, — отворачиваюсь и закрываю створки шкафа, а самого начинает так трясти будто первый раз в жизни с женщиной наедине остался.

Вэл идею обернуться совершенно не поддерживает. Скучнеет, переворачивается на спину и снова сучит лапами — чеши!

И я со смешком подхожу и начинаю чесать. Долго так со смаком, пока пальцы зудеть не начинают, стертые о жесткую шерсть. Ей нравится так, словно ее в первый раз чешут… Черт его знает, может и в первый.

В дверь стучат, Халлен принес одежду и мясо. Много мяса.

От мяса Вэл в восторге, мигом сметает все с тарелки. А вот платье — ни в какую. Едва успеваю выхватить, а то располосовала бы когтями.

— Эй! Не порти собственность! — возмущаюсь и бросаю платье на кресло. — Ладно, ладно, валяйся волчицей.

И она валяется. Вернее мы вместе валяемся. Покусывает меня то тут, то там, потом лижет. Смотрит так выжидающе… роет мою кожу, словно пытается докопаться до того, кто скрыт во мне. А он не то что готов, он ГОТОВ прыгнуть ей навстречу!

— Нет. — отворачиваюсь и пялюсь в потолок, ей богу чуть не плача. Боже, да кончатся ли когда нибудь мои испытания, связанные с этой девчонкой?! — Мы не будем с тобой резвиться в обороте. — твердо заявляю я. — Уж в первый раз точно. Сама же мне голову потом отвернешь…

 Она конечно же начинает лизаться… Боже… Отталкиваю.

— Нет! Оборачивайся! Обернись, Вэл…

«Не буду» — говорит мне волчица всем своим видом.

— Ну и сиди, чудовище блохастое.

Через полчаса мою дверь снова выносят. На этот раз Лекс.

— Рейнар! Открой, это срочно! Виолетта Валле…

Открываю. Лекс видит на моей постели волчицу, безразлично скользит взглядом — ну да, обычно у меня ночью и правда в койке волчица или две, правда не в звериной форме.

— Одевайся. Здесь Крис Валле. Виолетта обернулась и сбежала из дома. Они не представляют куда и почему и просят помощи в ее поисках.

— Скажи, что ее нашли и с ней полный порядок. — киваю на волчицу. Лекс медленно переводит на нее взгляд. Он не узнает ее, а я вот узнал. Не знаю как и почему. Сентиментальная чушь вроде «сердце подсказало», конечно, не про меня. Наверное, чутье. Запах может, или еще что.

— Эм… мисс Валле? — уточняет Лекс. Волчица нехотя так кивает и снова переворачивается на спину. Чеши!

И Лекс делает страшное — довольно так, поощряюще улыбается мне. Мол, молодец, Рейнар. Так держать. Слышу как Вэл переворачивается на живот.

— Он захочет ее увидеть. Кристоф Валле.

— Подождет до утра. Скажи ему, что мы страшно заняты!

Захлопываю дверь перед его носом. Вижу как Вэл коробит, как волчица трясет головой. Она хочет обернуться, борется со зверем. Мое сердце болтается где-то в желудке.

— Можешь не оборачиваться, можешь обернуться. Ты только успокойся. Ты в безопасности. Я тебя никому не дам в обиду… Вэл?..

Забираюсь коленями на постель, пытаюсь почесать ее, но она лязгает зубами. Проклятье, Лекс! И черт тебя дернул строить мне эти идиотские взгляды! Теперь Вэл думает черти что обо мне!

Она начинает кататься по постели и сваливается с другой стороны. Поднимается уже человеком.

Меня от ее наготы слепит. Мы тут только вдвоем: я, голая Вэл и постель. В голове начинается знакомый белый шум. Сколько раз я ему поддавался. Вот же она, свободная волчица и она меня хочет. Ну так, давай, вперед, Рейнар, разве у тебя еще какие-то критерии есть?

Она смотрит на меня — такая нежная, беззащитная в этом своем хрупком теле. Красивая, белая, аж светится…

Знаю, что если хоть пальцем коснусь — все. Смотреть и то опасно.

Отворачиваюсь, и не глядя бросаю ей платье. Потому что если сейчас уложу ее на спину и трахну — потеряю. Ее — Виолетту Валле — потеряю навсегда, знаю это четко и ясно. Потому что сейчас она не доверяет, а значит нельзя. Боже, чую ее запах… Кажется гораздо легче сдохнуть, чем стоять и сдерживаться. Слушаю как она шуршит юбками одеваясь, а волк внутри бесится так, что у меня башка раскалывается. Не знаю как, но сдерживаюсь.

 — Я з-закончила. — заикается она. Оборачиваюсь. Стоит ни жива ни мертва, руки по швам, в лице ни кровинки.

— Добрый вечер, мисс Валле, — говорю так вежливо как могу. Меня разбирает смех. Ну и ситуация.

— Мистер Хардман… я… я не могу найти слов, чтобы… — Вэл от волнения часто дышит, а платьице то совершенно не скромное. Гляжу в ее декольте с мукой. Иду к столу, шарю по ящикам. Писем я не пишу, стишки не сочиняю, но стол с бумагой все же у меня есть, так уж положено. За ним и писать учился в свое время.

Подтаскиваю к нему кресло, не церемонюсь, ножки скрипят по полу так, что Вэл вздрагивает.

— Садитесь. — она безропотно подчиняется. Теперь ее волчица проснулась, и она будет мне подчинятся хочет она того или кет. Я альфа ее стаи. Да только мне ведь этого мало. Мало, черт побери! С ней — мало.

Достаю бумагу и пишу:

«Брачный договор ехидны и идиотки Вел Валле и осла и в прошлом(подчеркнуто) кобеля Рейнара Хардмана.

Пункт первый: Драные секреты артефактов Валле все остаются тебе. Нахрен они мне не сдались. Ясно тебе, дура(зачеркнуто) милая?!

Пункт второй:»

Двигаю к ней листок и кидаю ручку. Она осторожно берет листок, читает. Поднимает на меня взгляд.

— Пиши. — приказываю.

— Что писать?

— Что хочешь. Второй пункт твой.

Вэл выпрямляется и берет ручку. В поджатых губах, строгом внимательном взгляде и прямой спине вижу ее обычную, привычную, и у меня теплеет на сердце.

Пишет она долго. Наконец, двигает листок ко мне. Читаю:

«Пункт второй: Рейнар Хардман обязуется пресечь все отношения личного характера имеющиеся на момент заключения этого соглашения и не заводить новых вплоть до расторжения брака по инициативе супругов или по причине безвременной кончины одного из них. Как «внебрачные отношения» квалифицируются ВСЕ(подчеркнуто три раза) виды физической близости включая прикосновения, поцелуи и ласки, независимо от формы тела (оборотническая или человеческая), характера партнерши (человек, двуликая, вампир), места, времени или эмоционального состояния (аффекта, опьянения, магического или наркотического воздействия, воздействия вампирской ауры).»

Прикусываю губу, смеюсь. Понимаю, что от Вэл ничего меньшего и ждать было нельзя.

Пишу:

«Пункт третий: мы трахаемся друг с другом столько, сколько хотим, когда хотим и где хотим.»