Купол над бедой (СИ) - Аусиньш Эгерт - Страница 87

   С приходом чужаков изменился и весь мир. Свободы становилось все меньше: вернулись визы, границы закрывались, анонимность в интернете постепенно превращалась в фикцию, люди с подозрением приглядывались к соседям. Отличаться от других стало куда опаснее, чем раньше. Ведь если инопланетяне совсем как мы, если они могут менять лица и притворяться нами, значит, спящим агентом мог оказаться любой. И лично мне этот новый, полный скрытого контроля мир с каждым годом нравился все меньше и меньше. Мне хотелось путешествовать, вешать фотографии в блог, привозить экзотические сувениры друзьям. А теперь знакомые по прошлой жизни разбежались, чтобы жить в дальних странах на правах граждан третьего сорта, просто потому что они из Озерного края и могут быть шпионами, а я... А я рассказывала обо всем этом имперскому наместнику, живому символу порабощения и завоевания. Кажется, уже третью встречу.

   - Неудивительно, - он отпил из кубка. - Ты увезла родню, сама осталась. Одной хорошо воевать - не надо думать о людях за своей спиной. Но почему твои хозяева позволили тебе воевать? Что им за дело до твоей войны и твоей родины в их мире по другую сторону звезд?

   - Я не понимаю, о чем ты. - Губы немели, когда я улыбалась ему. - Какие хозяева, какие звезды?

   - Алиса, - поморщился он. - Тебя не было несколько лет, и не рассказывай мне про жизнь под чужим именем с чужим паспортом в чужой стране, это легко проверяется. Потом ты вернулась магом и никуда надолго не уезжала. Я вижу, что ты можешь, - за три года этому невозможно научиться. И мы оба с тобой знаем, что если постоянного контакта между мирами нет, время в них может идти как угодно относительно друг друга. Твоей семьи и родичей нет на Земле, я проверил: ты увезла весь клан и правильно сделала, если на то уж пошло. В войне магов смертные гибнут первыми. Будь ты подменышем - ты бы не стала ни спасать родню, ни делать запросы в архивы и искать своих предков. До какого века ты историю семьи восстановила? До восемнадцатого, кажется?

   - До семнадцатого, - сказала я, незаметно сжав кулак.

   - Да, - он улыбнулся. - Странный интерес для чужака, ты не находишь? И это еще не все...

   И чем больше я отрицала очевидные на взгляд наместника факты, тем больше он веселился, показывая, как и почему бесполезно доказывать, что никаких чужих хозяев у меня нет. Так же стройно и логично, как несколько вечеров назад рассказывал о сайни, их разумных крысах, и ддайг, их нечеловеческих соседях.

   - Впрочем, это все совершенно неважно, - вдруг проговорил он. - Скажи, своего любовника ты оставила здесь, при себе, потому что тебе без него было скучно? Живая игрушка - эта сломается, можно новую найти. Как его звали?

   И я забыла, что я только что хотела сказать. Я никогда не писала в блоге о личной жизни. Более того, столкнувшись с магами, я убрала из сети все, что касалось моих отношений с кем-либо. Тем более с ним. И это была последняя тема, которую я бы хотела обсуждать с князем.

   - Это было давно, - я постаралась восстановить дыхание.

   - Пять лет - разве срок для мага, собирающегося прожить столетья? - Димитри забавлялся настолько явно, что я начала злиться. - Может быть, дело не в пяти веселых годах, а просто это не было важно? Думаю, второе - ты ведь даже сведений о нем не искала. Подумаешь, погиб при ликвидации аварии на ЛАЭС, их там много тогда осталось, спасателей, кто их считал-то. Уж точно не ты, ты с нами воевала, до того ли? Какие-то спасатели, какая-то дурацкая авария. Ведь это такой повод призвать всех бороться с подлыми завоевателями, верно? Это так удобно делать, сидя в Хельсинки, куда не доберутся ни дождь из зараженной воды, ни радиоактивная пыль.

   - Это вы во всем виноваты, - сквозь зубы повторила я, пытаясь продышать красную пелену перед глазами.

   - В чем? - с насмешкой сказал он. - В том, что ты подставила своего мужчину и сбежала в безопасное место, оставшееся таким отнюдь не твоими усилиями?

   Он сказал что-то еще, что-то про ЛАЭС и про Лелика, про священную борьбу, но я так и не смогла вспомнить, что именно. Красное марево перед глазами сменилось тьмой, в которую я провалилась вся, без остатка.

   В следующий миг я нашла себя мокрой насквозь и надежно привязанной заклинанием к креслу. В висках стучало, даже неяркий свет бра резал глаза. Димитри все так же сидел напротив и улыбался мне. На полу валялся кубок, вокруг него по ковру расплывалось пятно, рядом лежал перевернутый столик.

   - Вот ложечкой для мороженого меня еще убить не пытались, ты первая.

   Я же его чуть не достала, всего минуту назад, почему сейчас есть силы только смотреть и слушать?.. Он, как будто услышав мою мысль, улыбнулся мне и продолжил тем же светским тоном:

   - Я знаю, как снять твою защиту. Девочка, нет нужды умирать за пославших тебя, ведь они тебя давно бросили, оставив здесь одну, без контроля и поддержки. Что бы ни случилось на ЛАЭС, ты еще можешь все исправить. Кроме тебя ведь и некому, - он пожал плечами и добавил все с той же улыбкой. - Твоим хозяевам нет дела ни до Петербурга, ни до его жителей. Это мои люди защищают город от оборотней, это мои маги распутывают паутину заклятий над станцией. Помоги нам ради живых и ради оставшихся на станции навсегда, если это действительно твой город, если ты и правда видишь его во сне, где бы ни была.

   Я помотала головой. И увидела поднятую бровь над яркими карими глазами.

   - Ты готова идти на смерть? Ради чего? Нет, не ради города, сколько бы ты ни говорила красивых слов о верности своей земле. - Он снова улыбнулся мне и закончил. - Ты ее предавала и будешь предавать дальше.

   Чертово заклятие. Я бы его достала, а так только рванулась, едва не вывернув руки. И только тут поняла, как же я устала.

   А в центре Петербурга, в пяти минутах пешком от Невского проспекта, именно в это время собирались, чтобы решать, как спасать "предусмотрительную девочку", по странному стечению обстоятельств оказавшуюся виновницей аварии, едва не погубившей край, и предательницей в самых ценных в ее жизни отношениях. И ни компетентное мнение наместника, ни то, как в этом мнении сочетаются все три противоречащие друг другу части, обсуждающих не интересовало, их заботили совсем другие вопросы.

   - МаринВикторовна, день добрый, мы пришли.

   - Вижу, проходите, давайте знакомиться.

   - Это Татьяна, ну, или Белка, она из Минска, - послушно представил подруг юноша. - А это Кена-Погоди, она в Лахти живет.

   - В Лахте? - не поняла хозяйка дома. - Не близковато для вашей идеи?

   - Нет, город Лахти, Суоми, - ответила барышня с пирсингом в носу, ухе и брови.

   - А, - улыбнулась Марина, - тогда никаких вопросов, отлично.

   - Ну, меня все знают, так что я, пожалуй, просто поздороваюсь, - закончил паренек.

   - Саня, тебя, к сожалению, действительно знают слишком хорошо, - вздохнула хозяйка дома. - Настолько хорошо, что из твоего района в этот блог лучше вообще не заходить. Вы его еще не создали? Отлично, давайте прямо отсюда. Кена, у тебя нетбук с собой даже? Господи, какая ты умничка. Так, я пошла поставлю чайник, а вы пока регистрируйтесь и постарайтесь выбрать не полностью тождественный ник, а такой, чтоб он напоминал все ее ники сразу, причем не просто напоминал, а был схож до степени смешения.

   - МаринВикторовна, мы все!

   - Закончили? Молодцы. Белка, иди сюда и помоги мне принести все в комнату. Бери чашки и сушки, и достань из шкафа леденцы и цукаты. Там вроде еще были сухарики с ванилью и с маком. Да, вот эти, в банке с мельницами. Теперь по содержанию. Писать строго без местоимения "я" и без признаков принадлежности: никаких "я был", "я видела", "мы сделали". Только "вот факт, и он есть". Выкладывать все фотографии удачных акций. Поменять стратегию части боевого крыла и заняться фейковыми растяжками и прицельным, но формально безобидным нервированием гвардейцев и полиции...