Купол над бедой (СИ) - Аусиньш Эгерт - Страница 64

   - Поменьше и однослойный, но природа та же, - подтвердил граф.

   - И вы прямо в городе?..

   - Если бы просто в городе, Женька, в столице.

   - Уйё... - Евгений сочувственно покривился. - По шее было сильно?

   - Нет, - усмехнулся да Айгит. - Магистр и император сочли, что мы получили достаточно и больше так не будем.

   - А как вас из-под купола вынимали? - спросил Ревский.

   - Штатно вынимали, - пожал плечами Дейвин. - Сняли купол, погрузили на повозки нас обоих, князя отвезли в его столичный дом, а меня - в арендованные апартаменты. А через неделю он поправился и пришел меня звать в свои люди. Я тогда как раз первый день как встал с постели.

   - Дэн, а если бы купол слетел? - по лицу Евгения было видно, что он озадачен услышанным.

   - Женька, нас об этом потом много раз спрашивали. Мы были неправы, конечно. Но... - Дейвин изобразил шкодливо-виноватую улыбку, - просто увлеклись.

   - А что эксперимент?

   - Мы решили не повторять, - Дейвин вздохнул и рассеянно закончил, - пока еще не пришли к общему мнению.

   - И сколько лет уже спорите? - справился Женька

   - Эм... Гм, - задумался граф. - Ваших почти восемьдесят.

   - А это какая часть от вашего срока жизни?

   - У внелетних? Мы еще не знаем. Мы лично знаем первое поколение магов, чья жизнь может продолжаться вечно, если только не будет оборвана кем-то намеренно или не прервется по воле несчастного случая. Вот князь, моя мать и немногие такие, как они, - первое. А я и мои сестры - уже третье. После ста пятидесяти мы стали выглядеть ровесниками...

   - Твои сестры тоже волшебницы?

   - Маги, Женька. Да, все три. Мама все хотела смертного ребенка, поэтому отцы у нас разные, и со всеми четырьмя ей не повезло...

   - Дэн!.. - Евгений притормозил и укоризненно глянул на Дейвина. - Предупреждать надо, я же за рулем!

   - Что такое, Женька? - удивился тот.

   - Твоя мать четырежды была в браке? И у тебя три единоутробных сестры? Что же ты раньше не сказал?

   - Нет, - попытался объяснить граф, - мама вообще не выходила замуж...

   - Так, - прервал его Ревский. - Погоди до Светогорска, я тебя на пропускном спрошу, пока досматривают.

   Разумеется, на пропускном маг и гвардейцы едва не стояли навытяжку перед их машиной, и поговорить не удалось, а с той стороны осмотр был едва ли не быстрее, так что границу они пролетели с ветерком и беседу решили отложить до Иматры. Пройдя самую тяжелую для Дейвина часть программы -покупку белья - они устроились в кафе. Там, дожидаясь обеда, Дейвин обстоятельно объяснял донору, что его мать - самостоятельная женщина и основательница рода и что баронство она получила от императора за четверых детей-магов, а вовсе не от мужа и не от родителей. И что графство у него свое, уже полученное от князя на Ддайг, а не часть владений матери или родителей жены. Женька слушал его и пытался вникнуть, но вдруг на секунду округлил глаза и быстро сказал:

   - Дэн, у нас неприятности. В лице моей матери.

   Неприятности выглядели как не слишком ухоженная и не очень аккуратная седая дама в мешковатых джинсах и сером худи, которую Дейвин сперва чуть не принял за монахиню из своих. Но ощутив на себе ее бесцеремонный взгляд, сразу понял свою ошибку. За ней маячил невзрачный мужчина, одетый настолько же небрежно. Через две минуты граф ощутил прилив огромного уважения и благодарности к донору, благодаря опыту которого он удерживал на лице вежливую полуулыбку и даже ел, находясь рядом с существом, агрессии в котором хватило бы на небольшую орду с Ддайг. Женька ласково и вежливо отвечал на ее вопросы, но Дейвин видел, что ей очень нужна была ссора. И она нашла, куда ткнуть. Рассказ про героическую Алису Медуницу, храбро борющуюся за свободу края, был действительно удачным выбором темы. По меркам столицы, хватило бы на драку из тех, какие не оставляют в таверне ни одного целого стола. Но Дейвин не успел ответить. Женька завелся первым. Он подчеркнуто спокойно доел свое блюдо и отложил прибор на тарелку.

   - Мама, давай ты не будешь мне рассказывать, глядя отсюда, что у нас там происходит, хорошо? Да, весь мир знает. Спасибо, мы в курсе, что весь мир знает. Мы тоже знаем. Это, между прочим, происходит с нами. И с точки зрения лично своей, находясь рядом с этой героической борьбой, я могу сказать, что героизма в ней не вижу ни грамма. Зато вижу осложнение жизни лично мне и соседям по району. И полную безопасность для героини и освободительницы.

   Дейвин держал в руках теплую кружку, смотрел на серый прохладный день за окном и неопределенно улыбался. Он уже понимал, что вся эта провокация адресована ему и Женька ее жертва, но не цель. И что если он, чужак, вставит хоть слово, будет только хуже. Над столом потоком неслись образцы высокого стиля европейской демократии в изложении интеллигентной представительницы четвертой волны русской эмиграции. Женька молчал, беззвучно вращая ложку в чашке чая. Потом вынул ее, отложил на блюдце - и женщина замолкла.

   - Герой, мама, - медленно и раздельно произнес Женька, глядя ей в лицо, - это тот священник из гора-валдайской церкви, про которого так и неясно, что с ним случилось, потому что в церкви нашли только изгрызенный фавном нагрудный крест и лоскуты облачения, разъеденные, предположительно, слизью. Ни его самого, ни твари вызванная им бригада ветконтроля не обнаружила. И больше пострадавших в Гора-Валдае нет. Вот он - герой. А Медуница - ну, время покажет, может, ты и права. Извини, у нас обед кончился. Приятного вам аппетита. Пока, Эйно!

   Он положил под тарелку несколько еврокупюр и отодвинулся от стола, поднимаясь. Дейвин встал одновременно с ним, вежливо поклонился этой ядовитой гадине и последовал за донором, ощущая острое желание прикрыть его спину магическим щитом. Но он ограничился тем, что на порядочном уже расстоянии от кафе взял Женьку за руку и предложил пойти смотреть на сухой водопад. Через полтора или два часа их дурное настроение все-таки развеялось, и они решили закончить программу дня набегом на косметический магазин. Там собрали все, что Дейвину приглянулось, и отправились обратно. Женька все еще был молчалив и скован, Дейвин, пытаясь развлечь его, рассказывал про Ддайг, про столицу и Кэл-Алар, потом про то, каким был первый наместник края до назначения сюда, и про то, что третья точка значит для Аль Ас Саалан. Потом разговор свернул на аварию, на события после нее и на историю появления в крае Димитри и его команды. Дейвин вздохнул:

   - Бедный князь, у него были совершенно другие планы на ближайшие несколько лет.

   И Женька вдруг медленно произнес:

   - Дэн... А ведь вас точно так же попытаются разменять, как предыдущего наместника.

   Дейвин кивнул:

   - Я знаю, Женька. Я знаю. Но хорошо, что это вижу не только я.

   Очередь на пограничном переходе "Брусничное" двигалась медленно. И вроде бы машин в середине рабочей недели было не много, и не досматривали особо, но если закрыть обе правые полосы и оставить только две, у самого здания, то все затянется надолго.

   Я подпевала вполголоса песне: "Честно, буду твоя невеста..." Наконец, дождалась очереди. Все, как и всегда: выйти из машины, сделать несколько шагов к будке паспортного контроля, получить заветный штамп, вернуться, открыть багажник. Краем глаза посмотреть на мага, развалившегося в кресле перед зданием погранконтроля. У ножки стояла двухлитровая бутылка с чем-то красным, в левой руке он держал бокал... Интересно, это сок, или он с утра винцо хлещет, вдали от глаз начальства? Впрочем, вставать ему и не надо, поддерживай себе заклинания, реагирующие на нервничающих да артефакты, и направляй обычных погранцов для углубленного досмотра. Чего б не выпить, от скуки-то. Но теперь понятно, почему они дальнюю полосу закрыли - магу совсем лень напрягаться.

   "Проезжайте".