Купол над бедой (СИ) - Аусиньш Эгерт - Страница 1

КУПОЛ НАД БЕДОЙ

Дети серого ветра. Книга 1

 Эгерт Аусиньш

Предисловие автора

   Я, Эгерт Аусиньш, гражданин мира. По происхождению я эстонец из семьи москвичей, по образованию - выпускник Школы бизнеса Технологического университета Лаппеенранты, по профессии - журналист, по призванию - собиратель уникальных биографий и сюжетов. Книга, которую я представляю вашему вниманию, стала одной из самых ценных историй человеческих судеб во всей моей довольно большой коллекции. Героиня этой истории, Алиса Медуница, моя давняя подруга и коллега, активно помогала мне в создании книги, в том числе тем, что познакомила меня со многими из тех, кто так или иначе поучаствовал в ее судьбе.

   Когда я узнал о гибели Алисы, я как раз собирался встречаться с ней для окончательного утверждения текста. Теперь я представляю вам историю о ней на свой страх и риск. Ряд фрагментов написан от ее имени, поскольку писались они на основании ее заметок и воспоминаний. Все, что написано от лица безымянного наблюдателя, основывается на свидетельских показаниях и заметках из социальных сетей. Также использованы материалы бесед и интервью с другими участниками событий, которым посвящено повествование. Безымянным наблюдателем было в действительности то или иное действующее лицо, изложившее свое видение некой части обстоятельств, ставших частью истории моей героини. Часть этих наблюдений принадлежит другим героям книги, часть предоставлена собеседниками, пожелавшими остаться неупомянутыми.

   В этой повести речь пойдет о событиях двадцатипятилетней и более давности, бывших в свое время причиной многих тревог и активно обсуждавшихся в прессе по всему миру. Будут названы полученные из первых рук объяснения причин решений, оставшихся загадкой на момент событий. И в ней, кроме имени основного действующего лица, Алисы Медуницы, будет названо много имен людей, так или иначе повлиявших на то, что, как теперь может показаться, произошло само собой. Но разумеется, как и в сегодняшний день, любое событие состоит из обстоятельств, созданных людьми, и выборов, совершенных этими же людьми. На этих страницах вам встречусь и я, автор. Возможно, это не слишком скромно - но что поделать, правда такова, что я был и участвовал в событиях, давших содержание этой книге. Я постарался отдать героям повествования соответствующее их роли в событиях количество внимания. Надеюсь, что мне это удалось, и я не был предвзят.

   Может быть, повествование покажется вам рваным и беспорядочным. Прошу меня за это простить: жизнь редко бывает упорядоченной и понятной, и если не пытаться ее приукрасить, будет трудно написать стройно и прямо. Профессиональный долг журналиста - беспристрастность и объективность. Моя задача изложить то, что я вижу и слышу, а выводы должны делать те, для кого я пишу. Так я работал всю жизнь, так писал и эту книгу. "Хороших" и "плохих" в ней не будет. Будут те, кто оставил более заметный след в этой истории, и те, чей след почти не заметен. Но конечно, это совершенно не значит, что малозаметный, скрытый след менее важная предпосылка для событий.

   О ком этот текст? Его героиней стала Алиса Медуница, блогер, журналистка, путешественница, лидер Сопротивления вторжению саалан. Она предоставила мне свои заметки, поделилась воспоминаниями. После гибели Алисы ее личный архив передали мне. Мы были с ней знакомы задолго до того, как всем стало известно, что девочка, родившаяся на Земле, оказалась воспитанницей Созвездия Саэхен и вскоре после этого стала гражданкой империи Аль Ас Саалан. Женщина трех миров, она по-настоящему не принадлежала ни одному из них. Я, называющий себя гражданином мира, после тех событий звал ее не иначе, чем "гражданка галактики", хотя с астрономической точки зрения вполне могу быть неправ. До сих пор нет достоверных доказательств того, что миры, объединенные событиями, изложенными в этой книге, объединены одной галактикой. Сейчас этот вопрос все еще исследуется. Но что такое расстояния и различия перед человеческой волей к знанию и потребностью в любви и признании? Верно, впрочем, и обратное: никакое соседство и общие задачи, и даже беда не помогут людям найти общий язык, если они не проявляют достаточно уважения друг к другу и не видят в другом самостоятельное человеческое существо с отличными от своих интересами и ценностями. Это повторялось бессчетное количество раз под нашим небом и под другими небесами, так или иначе связанными с этой историей. Это не раз становилось причиной серьезных затруднений и даже проблем в деловых и дипломатических отношениях государств и стран. Нет ничего удивительного в том, что три настолько разных мира оказались связаны одной цепочкой проявлений небрежности и невнимательности к деталям. Именно небрежность и невнимательность будут продолжать приносить сложности и проблемы государствам и людям. Этих двух человеческих свойств все еще в достатке под любым небом. Так что на месте Алисы - и почти любого другого участника событий - мог оказаться любой из вас, читающих этот текст.

   О том, как события развивались тогда и чего они стоили всем, кто оказался вовлечен в них, я написал книгу. Сейчас вокруг тех событий сложилась уже своя мифология, отчасти состоящая из умолчаний, а отчасти - из самых удобных общественному мнению версий. Те дни уже представляются большинству периодом согласованных усилий трех народов в борьбе со стихийным бедствием, случившимся неожиданно и беспричинно. Никто уже не задумывается ни о том, как достигалось это согласие, ни о том, что было причиной бедствия, ни, конечно, о цене решения каждой из проблем, возникших тогда. Конечно, ничего удивительного в этом нет, таковы свойства человеческой памяти. Но хотелось бы использовать свой шанс сохранить мнение участников тех событий о себе самих, друг о друге и о всех деталях тех перипетий, сейчас уже забытых больше чем наполовину, а тогда бывших источником изрядного шума и причиной многих тревог, и более чем под одним небом. И я пытаюсь сделать это, хотя обсудить результат моей попытки с героиней текста я уже, к моему сожалению, не смогу. Насколько я преуспею, судить вам, читающим этот текст. Я сделал все, что было в моих силах - и теперь, и тогда. Не все мои поступки тех лет укладываются в рамки этики журналиста, но я не жалею ни об одном из них. Насколько я знаю, не жалела о своих решениях и Алиса, хотя не в каждый день этих безумных десяти лет ей удавалось выглядеть безупречно со своими действиями, словами и выборами. Да и кому удалось бы? Сейчас, отвечая на этот вопрос, отчасти становящийся тезисом в спорах на подобные темы, называют имена лидеров Сопротивления, погибших в первые годы конфликта, развивавшегося в Озерном крае в годы, к которым относится моя книга. Именно поэтому я счел нужным включить в текст рассказы живых свидетелей об этих людях, их жизни и кончине. Кроме профессионального стремления к объективному представлению событий, мной двигало и еще нечто. Я очень не люблю современную, обрезанную, форму одной латинской пословицы: "о мертвых или хорошо, или ничего". Целиком она звучит иначе: "о мертвых или хорошо, или ничего кроме правды". Поэтому здесь будет правда.

   Столкновение науки двух народов не только выглядело драматически для наблюдателя, оно породило настоящую трагедию, унесшую множество человеческих жизней и переломавшее многие судьбы. Алиса Медуница была одной из многих, "попавших в жернова судьбы", как это принято определять у людей, не желающих давать оценки чужим действиям. Это нежелание можно было бы уважать, не питай оно безответственное и легкомысленное отношение к чужим судьбам, чувствам и жизням. Приведшее к трагедии противоречие магической мысли Аль Ас Саалан и инженерной мысли Земли могло бы снять еще не одну кровавую жатву, но именно пострадавшие от этой трагедии люди сумели не только выжить, но и донести до оппонентов свою точку зрения. Надо отдать должное всем сторонам, разумность и адекватность поведения всех участников в тех непростых обстоятельствах позволила избежать самого скверного из возможных финалов.