Всеми любимый изгой (СИ) - Скранжевский Сергей - Страница 49

— Это твой отец? Ты сын Августа Велса? Расскажи, как он ведет себя в жизни! А можно как-нибудь заглянуть к тебе домой? — эти вопросы, как лавина, сметали все мои попытки вставить хоть слово. Даже вечно спокойная и хладнокровная Юки не сдерживала себя, что кстати выглядело забавно. А индивид, называющий себя Лин Хард, с блеском в глазах смотрел на свою руку и шептал под нос. — Я больше не буду ее мыть. Никогда.

Хорошо, что девушки осознавали где находятся и не орали. Господь всемогущий, в какой момент, торжественный прием клана Одзава, превратился в допрос и рядом стоящее, очкастое воплощение восхищения.

— Стоооооп! — выставив руки вперед, настойчиво протянул я. — Почему вы все, так сильно восхищаетесь моим отцом?

Три недоумевающих взгляда смотрели на мое лицо.

— Ты не знаешь? — спросила Юки. По ее глазам было видно, что в этой маленькой компании, она является главным фанатом моего Августа. А доказывали это, ее эмоции, в которых буквально бушевала зависть, когда девушка смотрела на ладонь Харда.

После моего отрицательного покачивания головой, девушка, с азартом в глазах начала рассказывать мне свою историю. — Артур, ты знаешь кто такие 'Гнесы'? Это люди, которые не смогли справиться со своей эфирной энергией, а точнее, контролировать ее.

Интересно. Об этом я нигде не слышал и не читал, а в памяти парня до такой информации еще не доходил, или ее вообще там нет.

— Как эти 'Гнесы', связанны с моим отцом? — спросил я.

— 9 лет назад, на празднике 7-ми звезд, где обычно присутствуют сильнейшие главы кланов, с разных уголков страны, произошло страшное событие. — девушка активно жестикулировала и каждое слово произносила с чувством. Насколько же ее нравиться эта история? — Один из артистов, показывающих фокусы, не смог управиться со своей энергией и, в один миг, сошел с ума. Когда человек становится Гнесом, его магическая сила многократно увеличивается, а тело укрепляется. Вот только человеком это существо уже не назовешь.

Все внимательно слушали Юки, даже пару гостей, подошедших к столу с закусками, у которого мы стояли, остановились.

— Тогда человек который обратился, был магом молний. В одно мгновение, его силуэт пролетел мимо обычных прохожих, в надежде убить, но твой отец, побежал к людям еще до того, как фокусник превратился в Гнеса, а затем, с помощью родовой техники огня и магии земли, уничтожил неразумное существо.

— Юки, а разве нельзя обезвредить человека, еще до превращения в Гнеса?

— Ни в коем случае, а иначе произойдет взрыв, от которого даже эфирный доспех не спасет. С самого детства нас учат контролировать свою энергию. Люди проходят всевозможные тесты и проверки, дабы уменьшить шанс становления Гнесом. Ведь если ты не будешь знать свой предел и продолжишь тренировать магию, то с каждым новым рангом, шанс становления этим существом растет.

Интересный рассказ и полезная информация, оказались весьма полезны. Могу предположить, что в древности, превращения происходили часто. Спасибо Зену, что я проживаю в этой эпохе.

В какой-то момент, я почувствовал неприятное ощущение. Чья-то до отвращения знакомая аура.

Твою ж мать! — подумал я.

На горизонте виднелась приближающаяся ко мне красное кимоно с золотистым узором дракона.

Глава 30

Всеми любимый изгой

Огромная, мускулистая фигура в красном кимоно, не спеша приближалась ко мне, и с каждым проходящим метром, его аура становилась все сильнее. Справа от старика, гордо шла собака, очень похожая на немецкого добермана. Из-за приближения Алмера, если не счить неприязнь, то чувствовал я себя в полне нормально, легкие покалывания никак не мешали, а вот, рядом стоящие, ребята согнулись в поклоне, и тут было непонятно, толи из уважения, толи от боли. В их головах творился настоящий бардак, но чаще всего проскальзывал животный страх, который детишки сдерживали с трудом. Бедолагу Харда аж трясти начало.

Смотря на своих загнувшихся друзей, я повернулся к деду с чистой яростью в глазах и натянутой 'добродушной' улыбкой. Захотелось порвать этого старпера, но понимание того, что в этой ситуации, мягко говоря, меня размажут по аккуратно выложенной плитке, отрезвило мой разум. Что ж настало время применить подавление эмоций.

— Господин Велс, не могли бы вы ослабить вашу поистине королевскую ауру. Боюсь что мои дорогие друзья не выдержат такого давления. — ровным, спокойным тоном произнес я.

Старик моментально закипел, но не показал этого на людях. Алмер, с абсолютно спокойным выражением лица, смотрел мне прямо в глаза и казалось, пытался отыскать в них что-то неизвестное. Я отчетливо видел всю ту злость, вертевшуюся в голове мужчины, а злился он из-за моего, очевидно специального, несоблюдения этикета. Как вы помните, говорить разрешается, только после одобрения главы и неважно, предводитель какого клан находится перед тобой.

Гости вокруг стояли в полном недоумении. Ранее неизвестный им парень, у которого еще молоко на губах не обсохло, на равных смотрел Алмеру Велсу в его обжигающие, оранжевым пламенем, глаза.

Со временем, аура старика начала ослабевать. Что интересно, он умудрился направить поток своей давящей силы конкретно на меня и ребят, так как остальные гости не испытали подобного эффекта.

— Хм. Интересно. — сказал Алмер, смеряя меня крепким, властным взглядом, — Как ты это делаешь?

— Что именно? — с видом чистейшего простодушия спросил я.

— Как ты держишься? — старику не нравилось мое обращение, но поделать он ничего не мог.

— Ах вы про это! — произнес я, указывая на, сидящую у ног старика, собаку. — Отец еще в детстве показался мне, как правильно справляться со страхом к псам.

Смотря своими фиолетовыми глазами в нахмуренные очи Алмера, я пребывал в восторге, правда только внутри. Выпустить эмоции наружу мне не давало подавление эмоций. Мы оба понимали что я говорю не про собаку, а мои слова, были лишь для отвода глаз, дабы не ругаться со стариком на людях. Хотелось его просто побесить и у меня это отлично вышло.

Возможно, с моей стороны глупо разговаривать с главой великого клана таким беспечным, капельку безмятежным, тоном. И ладно бы он давил своей проклятущей аурой только на меня, тогда бы я повел себя иначе, но когда я увидел испуганных до дрожи в коленках друзей, в моей голове что-то переключилось. Возможно эта реакция обусловлено тем, что у самого Артура не было друзей, и тело парня, а вероятнее всего — частичка его сознания, оставшаяся со мной, уже приняла этих людей в свой круг 'близких'. Таким образом, защитить близких, это естественный инстинкт любого здравого человека, и сейчас он проявился во всей красе, а я лишь поддался этому порыву.

Красный от злости, словно вареный рак, глава клана Велс, хотел было что-то сказать, но громкий бой барабанов остановил говор старика.

В одной из частей огромной гостиной, находилась нефритовая дверь, украшенная Ликорисом, которая постепенно открывалась, после каждого соприкосновения барабанных палок с инструментом из семейства ударных.

После открытия двери, большей походящей на врата, к гостям вышел хозяин дома, с белыми, словно недавно выпавший снег, волосами, яркими, голубыми глазами. Увидев этого мужчину, почему-то задумавшегося о чем-то своем, хотя в данный момент, ему бы стоило сосредоточиться на гостях, я почувствовал от него благосклонность и любовь к своим подчиненным, родным и близким, будто весь клан, являлся его семьей, но в тоже время, стальная непоколебимость, проглядывавшаяся в осанке, говорила о его твердом характере. На нем было интересное кимоно, темно-синего цвета, на котором, серебряным узором, был вышит японский фонтан, подобный тому, что я видел перед входом в поместье. Смотря в глаза главы Одзава, мне вспомнился стих, а точнее отрывок из этого стиха, одного британского писателя — Редьярда Киплинга.

Синие глаза — луна,

Вальса белое молчанье,

Ежедневная стена

Неизбежного прощанья.