Нежеланная невеста, или Зимняя сказка в академии магии (СИ) - Джейн Анна - Страница 102

Мы направились в Мраморный зал вместе с гвардейцами и арестованными высокородными. Почему именно туда, я сначала не понимала. Смысл этого дошел до меня уже тогда, когда мы появились в толпе танцующих, произведя настоящий фурор. Музыка замолчала, люди заволновались, стали оглядываться на нас, не понимая, что происходит. Атмосфера неуловимо изменилась, стала напряженной, а ощущение праздника пропало. И тогда до меня дошло — это было публичное, показательное наказание.

Высокородных подвели к тронам, и император глянул на них с долей усталости и пренебрежения, словно заранее зная, что они появятся перед ним. Лицо сидящей рядом императрицы было бесстрастным. А Этель и Винсент удивленно переглянулись.

— Командир батальона гвардии Золотого полка, ваше величество, — Главный среди гвардейцев резко приложил к груди сжатую в кулак руку. Я  слегка прикусила губу. Золотой полк — собственный полк императора, настоящая элита. Если стража охраняла дворец, то гвардейцы Золотого полка — императорскую семью. Поэтому дислоцированы они были в столице.

— Простите за доставленные неудобства, но дело безотлагательное, — продолжал командир. — Нами были обнаружены новые предатели короны.

Он указал подбородком на парней, которых удерживали другие гвардейцы, хотя те и не вырывались. Знали, что бесполезно, и убежать им некуда. Даже глазами не сверкали, а смотрели в пол — боялись императора. Хотя один из них все же осмелился сказать сквозь зубы:

— Это ложь, ваше величество! Мы не предатели короны!

— Молчать, — коротко велели ему.

— Я не хочу молчать! Нас подставили, ваше величество! — выкрикнул высокородный и тотчас получил болезненный тычок в ребра, после которого вынужден был замолчать.

В зале послышалось недовольное роптание. Гостям не нравилось то, что происходит. Кому-то хотелось продолжить веселье, а кто-то был зол из-за того, что гвардейцы посмели схватить высокородных. Как только посмели?

Император жестом подозвал командира к себе, и тот что-то тихо стал говорить ему. Я со своего места, которое пришлось занять рядом с Даррелом, ничего не слышала.

— Что происходит? — шепотом спросила я принца.

— Все хорошо, — ответил тот и вдруг спросил: — Ты в порядке?

— Да.

— Как ты там оказалась? — В его голосе послышались сердитые нотки.

— Просто хотела отдохнуть от всех. А как там оказался ты? — удивилась я.

— Так вышло, — пожал он плечами, но я не поверила ему.

Выслушав командира, император встал и, одним лишь жестом успокоив гостей, громогласно сказал:

— В последние недели скверные новости не покидают стены Небесного дворца. Предателей короны, а значит, и своего народа, становится все больше. Как вам всем прекрасно известно, часть людей, близких императорской семье, готовила заговор. На наследного принца и его невесту было совершено покушение.  Также покушения готовились на меня и мою супругу, но волею богов, этого не случилось. Все, кто был замешан в заговоре, поплатились за это и понесли суровое наказание. Однако, — император обвел взглядом высокородных, что стояли перед ним, в страхе опустив головы, — во дворце нашлись те, кто решил пить за смерть будущей императрицы, а значит, за смерть всей императорской семьи. Я расцениваю это, как предательство. А предательство будет жестко караться.

В его голосе и глазах было столько власти, что многие отвели глаза.

— Ваше величество, послушайте, это неправда! — спешно вышел вперед один из министров — как оказалось, он был отцом одного из высокородных.

— Есть свидетель, — холодно ответил император.

— Свидетель может лгать, ваше величество! — возразил министр, и его поддержали нестройным хором. Я увидела несколько протолкнувшихся вперед женщин в красивых вечерних нарядах, в чьих глазах стояли слезы. Это явно были их матери, которые не понимали, что происходит, и ничего не могли поделать. Отчего-то стало жаль тх.

— Не может. Я свидетель и имел неудовольствие лично слышать и видеть это. — Даррел тоже поднялся с трона. — Думаете, я вру, министр Вейсерс?

— Нет, ваше высочество, что вы! В ваших словах нет ни капли сомнения!

— Тогда вы согласны, что предатели короны должны быть наказаны по всей строгости закона? — спросил император, и министр замялся, не зная, что ответить. — Ваше высочество, мой дорогой сын, я знаю, что среди этих юношей есть ваши друзья. Думаю, правильнее будет, если вы лично примите решение, что с ними делать.

Даррел несколько раз прошёлся взад-вперед мимо высокородных, которых гвардейцы все так же не отпускали. И, наконец, спросил:

— Вы бунтовщики?

— Нет, ваше высочество! — тотчас нестройным хором выкрикнули они.

— Так может быть, вы шпионы темного бога? Иначе откуда в вас столько смелости идти против императорской семьи? — продолжал принц.

— Мы просто… Мы просто шутили!

— Это было ради веселья!

— Мы не хотели ничего плохого!

— Вы оскорбляли мою невесту ради веселья, — задумчиво потер он подбородок. — А она слышала это. И я слышал. Что же теперь нам делать? Ведь я считал вас своими добрыми друзьями?

Даррел вдруг стал так похож на императора своими голосом и манерами, что я поняла — он истинный сын своего отца, несмотря на конфликты.

— Вы не просто испортили бал в честь моей невесты Изабель Ардер. Вы оскорбили ее, моего отца и мою мать, а также меня, хоть и уверяли некогда, что считаете другом. А это значит, вы понесете наказание за ваши слова. И так произойдет с каждым, кто посмеет пойти против императорской семьи.

— Может быть, у вас есть, что сказать, Изабель? — обратилась ко мне императрица, и я вздрогнула от неожиданности. У меня?

— Может быть, вы можете простить этих молодых людей? — спросил император, окидывая меня тяжелым взглядом. Уж насколько было унизительно слушать все то, что про меня говорили эти высокородные, но стоило мне представить, как их отправляют в тюрьму или конвоируют на рудники, как становилось не по себе.

— Я могу простить их, ваше величество, — сказала я, и тьма внутри разочарованно взвыла. Я и сама не ожидала от себя этого. Но видела полные слез и отчаяния глаза стоящих позади гвардейцев перепуганных матерей, и не могла заявить, что хочу наказания.

— Сделайте все, чтобы ее милость просила вас! На колени! — скомандовал командир гвардейцев. И высокородные действительно стали опускаться передо мной на колени — все, кто совсем недавно с таким удовольствием обсуждал меня. Один за другим, пряча глаза в пол — не потому, что боялись поднять их на меня, а потому что боялись, что я или принц увидим в них ненависть. Да, это действительно была показательная порка. Я окончательно поняла это. Бал начинался с веселья, живой музыки и звонов бокалов, а закончился тем, что император в очередной раз продемонстрировал — те, кто пойдет против, понесет наказание. Он действительно был жестким правителем, хоть и сделал для Вечной империи больше, чем несколько поколений его предшественников вместе взятых.

Они стояли передо мной на коленях. Кто-то молчал, а кто-то просил о прощении, и их голоса путались у меня в голове.

— Ваше высочество, умоляю, простите их! — раздался женский голос, принадлежащий одной из матерей. И это было впервые, когда меня так назвали. Ваше высочество. Как будто я уже стала женой Даррела, частью  императорской семьи. И эти слова показались мне такими искренним и в то же время полными отчаяния, что я сказала, глядя куда-то в стену:

— Я прощаю вас, встаньте.

Высокородные поднялись. Кто-то все так же не смотрел на меня, прятал озлобленный взгляд, а кто-то, напротив смотрел так преданно, будто я спасла ему жизнь. Хотя… если подумать, я ведь действительно это сделала.

Императрица поймала мой взгляд и улыбнулась уголком губ, давая понять, что я все сделала правильно. Я облегченно выдохнула.

— Вместо тюрьмы и каторги все, кого задержала гвардия, отправятся служить в Северную провинцию, — решил император. — Это родина моей будущей невестки. И на кордонах не хватает людей, чтобы бороться с новыми потоками нежити. А сейчас… Я объявляю о закрытии бала в честь прекрасной Изабель Ардер! Бал закроется танцем с наследным принцем, моим старшим сыном, который вскоре станет супругом Изабель! После него в честь скорой свадьбы вы и вся столица увидите самый лучший фейерверк в мире.