Каменная обезьяна - Дивер Джеффри - Страница 82

— Замечательно, Эдди. Надевай на нос очки. Будешь читать нам письмо, которое Амелия обнаружила в пиджаке Призрака.

— Где? — переспросил Дэн. — Вы шутите!

— На дне моря, на глубине сто футов. Но это долгая история.

Со зрением у Дэна было все в порядке — очки ему не требовались. Тем не менее, Мел Купер надел ему на голову ультрафиолетовый прожектор и дал специальные очки, чтобы можно было видеть следы чернил, смытых с бумаги соленой водой.

Дэн склонился над письмом.

— Очень неразборчиво, — прищурившись, пробормотал он. — Так... Письмо написано Призраку. Его написал некий Лин Шуй-бянь. Он сообщает Призраку, когда чартерный рейс вылетает из Фучжоу и когда он приземляется на военной базе «Нагорев» под Санкт-Петербургом. Затем он говорит, что переводит деньги на счет в Гонконг — ни названия банка, ни номера счета. Далее приводится стоимость чартера. В письме говорится, что деньги вложены — в долларах. И, наконец, следует список жертв — пассажиров «Дракона».

— И это все?

— Боюсь, да.

— Пусть наши люди в Китае проверят этого самого Лина, — сказал Райм, обращаясь к Селитто. Затем он повернулся к Мелу Куперу. — На бумаге есть какие-нибудь следы?

— Только то, что и следовало ожидать, — ответил эксперт. — Соленая вода, продукты жизнедеятельности морских животных, частицы растений, машинное масло, дизельное топливо.

— Сколько там было денег, Сакс? — спросил Райм.

— Много. Не меньше тысячи купюр. Впрочем, определить очень трудно, когда плаваешь в них.

Все собранные ей американские банкноты были стодолларовыми и свежими.

— Фальшивки? — спросил Райм.

Купер изучил одну бумажку.

— Нет. Юани же были мятыми и потертыми.

— Было около тридцати таких пачек, — объяснила Сакс.

Эдди Дэн подсчитал содержимое одной пачки.

— Тридцать пачек, по нынешнему обменному курсу, — прикинул он, — это будет около двадцати тысяч долларов.

— Еще я нашла «Узи» и «Беретту», — продолжала Сакс. — Но на «Узи» был спилен серийный номер, а «Беретту» я выронила на корабле.

— Насколько я успел узнать Призрака, — пробурчал Райм, — оружие, которым он пользуется, даже если на нем есть серийный номер, проследить невозможно. Том! Нам нужен наш писец. Том!

Райм нетерпеливо уставился в сторону коридора.

В гостиную торопливо вошел молодой помощник. Том занес на доску продиктованную Раймом информацию относительно взрывчатки, письма и следов на нем, а также оружия.

Послышалась пронзительная электронная трель: зазвонил сотовый телефон, и, свидетельство меняющихся времен, каждый поспешно взглянул на свой аппарат. Победителем оказалась Сакс; она достала свой телефон из чехла на ремне.

— Алло?

— Амелия?

Она сразу же узнала голос Джона Суна. При воспоминании о вчерашнем вечере у нее в груди что-то екнуло.

— Добрый день, Джон.

— Как вы поживаете?

«Чертовски хорошо поныряла, — подумала Сакс, — а в остальном все в порядке».

— Ничего, — сказала она вслух. — Извините, сейчас я занята.

— Ну конечно, — согласился доктор Сун. Сакс в который раз отметила, какой у него голос — голос врача у изголовья больного. — Вам удалось найти Сэма Чанга и его семью?

— Пока что нет. Но мы работаем над этим.

— Я просто хотел узнать, быть может, вы загляните ко мне вечером.

— Надеюсь, я что-нибудь придумаю. Джон, можно, я перезвоню вам позже? Сейчас я дома у Линкольна, и он начинает злиться.

— Конечно же. Извините, что оторвал вас от дел.

— Нет-нет, я очень рада, что вы позвонили. Я обязательно с вами свяжусь.

Окончив разговор, Сакс повернулась было к уликам, но случайно поймала на себе гневный взгляд Селитто.

— Лон, — сказала она, — мы можем поговорить наедине?

— Какого дьявола... — начал было тот.

— Пожалуйста.

Райм удивленно посмотрел на них, но быстро потерял интерес к этому странному диалогу и вернулся к уликам.

Сакс вышла в коридор; Селитто, грузно топая, последовал за ней. Том заметил что-то неладное.

— В чем дело?..

Но помощник умолк, увидев, что Сакс решительно захлопнула за собой дверь. Они с Селитто прошли до конца коридора на кухню.

Развернувшись, молодая женщина подбоченилась.

— Лон, почему ты последние два дня постоянно следишь за мной?

Толстяк поправил ремень.

— Ты с ума сошла. У тебя разыгралось воображение.

— Чушь. Если хочешь что-то сказать мне, говори мне в лицо. Я это заслужила.

— Заслужила? — презрительно спросил Селитто.

— Что происходит? — взорвалась Сакс.

Грузный детектив молча уставился на разделочную доску, куда Том положил дюжину помидоров и пучок базилика.

— Я знаю, где ты была вчера вечером, — наконец сказал он.

— Да?

— Ребята, дежурившие у дома Суна, сказали, что ты появилась там сразу же после того, как ушла отсюда, и вышла только без пятнадцати два ночи.

— Моя личная жизнь никого не касается, — холодно произнесла Сакс.

Оглянувшись вокруг, толстяк с жаром зашептал:

— Но теперь это не только твоя жизнь, Амелия. Это касается и его.

Она нахмурилась.

— Его? Кого?

— Райма. А ты на кого подумала?

— О чем ты?

— Он крепкий парень. Крепче всех, с кем мне приходилось встречаться. И все же он может сломаться. А сломаешь его ты — если будешь и дальше идти той же дорожкой.

— Куда идти? — недоуменно переспросила Сакс.

— Послушай, тогда ты его еще не знала. Клэр, та женщина, которую он любил, — когда она погибла, Райм приходил в себя целую вечность. Он делал свою работу, но потребовался целый год на то, чтобы его глаза зажглись снова. А его жена... Ну да, они с ней воевали, и воевали страшно. Их брак вряд ли можно было назвать самым счастливым. И все же, когда после несчастного случая Линк понял, что не сможет больше работать, а жена ушла от него, ему было тяжело, очень тяжело.

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Не понимаешь? А по-моему все совершенно очевидно. Сейчас ты средоточие его жизни. Он впустил тебя в самые сокровенные закоулки. Ты его сломаешь. Но я этого не допущу. — Его голос стал совсем тихим. — Только подумай — если ты будешь и дальше видеться с тем типом, это убьет Райма. Ты... Черт побери, что я сказал смешного?

— Ты имеешь в виду меня и Джона Суна?

— Да, того типа, с которым ты встречаешься тайком.

Закрыв лицо руками, Сакс затряслась от смеха.

— О, Лон...

И тотчас же отвернулась от него, внезапно почувствовав, что смех переходит в слезы.

— Мне нужно кое о чем с вами поговорить.

— Похоже, у вас плохие известия, доктор.

— Почему бы нам не присесть вон в том углу?

— Господи, — ахнул Селитто, подаваясь вперед. И тут же застыл, смущенно отдернув руки. — Амелия, что с тобой?..

Сакс отвернулась.

— В чем дело?

Совладав с собой, она вытерла лицо и повернулась к Селитто.

— Все совсем не так, как ты думаешь, Лон.

Толстяк снова принялся теребить ремень.

— Продолжай.

— Ты знаешь, что мы с Раймом говорили о том, чтобы завести детей.

— Да.

Она горько усмехнулась.

— У нас ничего не получилось. Нельзя сказать, что мы старались изо всех сил, но все же я не забеременела. Я боялась, что все дело в Линкольне, поэтому несколько недель назад мы отправились на обследование.

— Да, припоминаю, Линк ездил к врачам.

Сакс снова отчетливо представила себе тот день в приемном покое.

— А, мисс Сакс, вот вы где.

— Здравствуйте, доктор.

— Я только что встретился с лечащим врачом Линкольна Райма.

— И?

— Мне нужно кое о чем с вами поговорить.

— Похоже, у вас плохие известия, доктор.

— Почему бы нам не присесть вон в том углу?

— Можно поговорить и здесь. Выкладывайте мне все. Начистоту.

— Хорошо. Врач, обследовавший Линкольна, сказал, что оплодотворяемость его семени в нормальных пределах. Несколько пониженное количество сперматозоидов, что естественно для мужчины в его состоянии, однако в наши дни это не является препятствием. А вот у вас, боюсь, гораздо более серьезные проблемы.