Каменная обезьяна - Дивер Джеффри - Страница 70

— Вы уверены? — спросил Хауманн.

— Абсолютно.

— По-моему, молодой человек ошибается, — мягко возразила женщина. — Определенно, стреляли где-то наверху. И в западном крыле здания.

— Замечательно, — проворчал Хауманн. — Ладно, надо двигаться. Быть может, есть раненые. Придется обыскивать все подряд.

У Сакс снова затрещала рация.

— Центральная вызывает пять-восемь-восемь-пять.

— Вас слушаю, центральная.

— Соединяю.

— Валяйте.

— Сакс, ты меня слышишь? — послышался голос Линкольна Райма.

— Да, говори. Я здесь с Лоном, Во и ребятами из спецназа.

— Слушай, — продолжал криминалист, — я переговорил с диспетчером и сопоставил сообщения свидетелей. У меня получается, стреляли на восемнадцатом или девятнадцатом этаже, где-то в центральной части западного крыла здания.

Сакс включила на рации динамик, поэтому слова Райма услышали все.

— Так, ребята, вы все поняли? — обратился Бо Хауманн к своим сотрудникам.

Те кивнули.

— Райм, мы прочешем оба этажа, — сказала Сакс. — Я с тобой свяжусь.

Хауманн разделил своих людей на три отряда: по одному на оба этажа и еще один, чтобы прочесать лестницы.

Сакс заметила рядом с собой Алана Коу. Тот, проверив свой пистолет — огромный «Глок», которым, как оказалось, агент СИН не умел пользоваться, — примкнул к одному из отрядов спецназа.

— Не пускай этого типа наверх, — шепнула молодая женщина Хауманну. — В перестрелке он будет только мешать.

Командир отряда специального назначения, видевший Сакс в деле, доверял ей. Подойдя к Коу, он что-то сказал ему. Сакс не слышала разговора, но предположила, что поскольку операцию проводила полиция Нью-Йорка, Хауманн как старший приказал сотруднику СИН не вмешиваться. После непродолжительного жаркого спора лицо Коу стало красным как свекла. Но Хауманн не растерял упорство и манеры сержанта учебной части, которым он был в свое время, и в конце концов Коу сдался. Развернувшись, он выскочил на улицу и достал сотовый телефон, несомненно, для того, чтобы пожаловаться Пибоди или другому начальству.

Оставив небольшую группу своих людей в вестибюле, командир отряда спецназа вместе с Сакс и несколькими сотрудниками шагнул в один из лифтов и нажал кнопку восемнадцатого этажа.

Когда кабина остановилась и двери раскрылись, один из бойцов высунул в коридор металлическое зеркальце на шесте.

— Чисто.

Выйдя из лифта, спецназовцы осторожно пошли по ковру, стараясь ступать бесшумно, хотя их доспехи гремели не хуже альпинистского снаряжения.

Хауманн рукой подал знак разделиться.

Сакс вместе с двумя бойцами, вооруженными пистолетами-пулеметами «Хекклер и Кох», подошла к первой двери. Чувствуя себя уверенно, зажатая между двух здоровенных спецназовцев, она постучала.

Изнутри донесся странный звук, приглушенный стук, как будто дверь подперли чем-то тяжелым. Сакс взглянула на бойцов, и те направили свое оружие на дверной проем. В относительной безопасности кевларового бронежилета, Сакс достала из кобуры пистолет и сместилась в сторону.

Новый звук, донесшийся из квартиры, на этот раз металлический лязг.

Черт побери, что это такое?

Звякнула цепочка.

Сакс дала выход внутреннему напряжению, приложив давление силой в несколько фунтов к спусковой скобе — хотя и не к спусковому крючку. Дверь приоткрылась.

Сакс увидела перед собой миниатюрную седую женщину.

— Вы из полиции, — с облегчением произнесла она. — Вы пришли по поводу тех любителей фейерверков, на которых я пожаловалась. — Старушка недоуменно взглянула на пистолеты-пулеметы в руках спецназовцев. — Я вижу, вы отнеслись к моим словам серьезно.

— Совершенно верно, мэм, — подтвердила Сакс.

Только сейчас она поняла, что глухой стук был произведен стулом, который старушка притащила к двери, чтобы, судя по всему, взглянуть в потайной глазок.

— Но если бы речь шла о простых петардах, эти автоматы вам бы не понадобились, правда? — встревоженно спросила старушка.

— Пока что мы ничего не можем сказать определенно, мэм. Сначала нужно установить, где раздавались звуки.

— По-моему, в квартире 18-К, дальше по коридору. Вот почему я подумала, что это фейерверк — там живет какой-то азиат. Или человек с Востока — не знаю, как принято называть их сейчас. У них религия требует взрывать петарды; якобы это отпугивает драконов. Или призраков, я точно не знаю.

— А других лиц азиатской национальности на этом этаже нет?

— Нет, кажется, только 18-К.

— Большое спасибо, мэм. А теперь, пожалуйста, вернитесь в квартиру и заприте дверь. Что бы ни случилось, не выходите в коридор.

— О господи... — С опаской посмотрев на бойцов с автоматическим оружием, старушка нерешительно кивнула. — А вы не могли бы объяснить мне...

— Пожалуйста, заприте дверь, — улыбнулась Сакс, однако голос ее не допускал возражений.

Подтолкнув старушку в квартиру, она сама закрыла за ней дверь и шепотом связалась по рации с Хауманном:

— Кажется, Призрак в квартире 18-К.

Хауманн подал знак своим людям, направляя их вглубь коридора.

Он решительно постучал в дверь.

— Полиция, откройте!

Тишина.

Хауманн постучал снова.

Опять никакого ответа.

Он кивнул полицейскому, несшему тяжелый таран. Двое бойцов взяли толстую металлическую трубу за ручки и вопросительно посмотрели на Хауманна. Тот кивнул.

Спецназовцы отвели таран назад и с силой ударили им в дверь в районе ручки. Замок не выдержал, и дверь ввалилась внутрь. Полицейские отбросили таран, разбивая мраморную плитку пола. С полдюжины спецназовцев с оружием наизготовку ворвались в квартиру.

Амелия Сакс не отставала от них, и все же держалась позади ребят Хауманна, облаченных в полные доспехи: бронежилеты с воротником и каски с забралами. Сжимая пистолет в руке, она задержалась в прихожей, разглядывая роскошные апартаменты, обстановка в которых была выдержана в спокойных серых и розовых тонах.

Бойцы спецназа разошлись по квартире, проверяя все комнаты и все места, где мог укрыться человек. Помещение наполнилось их приглушенными голосами.

— Здесь чисто... чисто... на кухне чисто. Черного входа нет. Чисто...

Призрак исчез.

Но, как и вчера на побережье под Истоном, он оставил после себя смерть. В гостиной лежал труп мужчины, внешне похожего на того, которого Сакс вчера вечером застрелила рядом с домом Ву. По-видимому, еще один уйгур. Этот был убит выстрелом в упор. Труп лежал у кожаного дивана, буквально изрешеченного пулями. Рядом на полу валялся пистолет — судя по виду, купленный на улице, дешевая хромированная штуковина с вытравленным серийным номером.

Второй труп находился в ванной.

Это был пожилой китаец, лежавший на спине с остекленевшими глазами. Он был ранен в ногу, однако пуля не задела крупные артерии и вены; кровотечение было несильным. Других ран Сакс не нашла, хотя рядом с трупом лежал длинный кухонный нож. Натянув резиновые перчатки, молодая женщина пощупала сонную артерию. Пульса не было.

Прибывшие сотрудники скорой помощи, осмотрев старика, подтвердили, что он мертв.

— Отчего он умер? — задумчиво промолвил один из них.

Сакс склонилась над трупом.

— Ага, есть, — сказала она, указывая на руку старика, сжимающую маленький коричневый флакон.

Молодая женщина осторожно разжала пальцы мертвеца и извлекла флакон. Надпись на этикетке была на китайском и английском языках.

— Морфий, — объяснила Сакс. — Самоубийство.

Вероятно, это был один из иммигрантов, спасшихся с «Дракона Фучжоу» — возможно, отец Сэма Чанга, пришедший сюда для того, чтобы убить Призрака. Сакс постаралась представить, что произошло: старик убил уйгура, но Призрак спрятался за диваном, и у старика кончились патроны. Затем Призрак достал нож, собираясь выпытать у старика, где остальные, однако тот предпочел покончить с собой.

У Хауманна заработала рация. Выслушав сообщение, он передал Сакс, что все здание осмотрено; Призрака нигде не было.