Первый меч (СИ) - Вективус Лорд - Страница 26

Совет, тем не менее, не принял мальчика в Орден. Впрочем, Квай-Гон Джинн отнёсся к этому достаточно сдержанно, отметил только, что в этом случае лично займётся воспитанием мальчика. Но оптимизма Энакину это не добавило. Вдруг джедай изменит решение на следующий день, или магистры его переубедят.

Потому, что удивительного в том, что его одолевал страх. Он переживал за мать, брошенную в рабстве, боялся, что Квай-Гон Джин откажется от него и следующим утром учитель с Оби-Ваном отправят его первым рейсом домой или просто выкинут из Храма, предоставив самому себе.

Стыдно было признаться, но Энакин не хотел возвращаться на Татуин так же, как не хотел бросать маму. И от этого его только больше разрывало противоречие. Ему казалось, что он пропитывается холодом каменных стен, что окружали его и их равнодушием, оставляя в душе пустоту, внутри которой зарождался маленький червячок сомнений.

Не выдержав давящей темноты спальни, Скайуокер решил выйти и прогуляться по Храму. И, одевшись, он покинул спальные помещения, стараясь запоминать каждый поворот, куда направлялся, чтобы потом ненароком не заблудиться.

Свет, в отличие от дневного времени, сейчас работал в экономном режиме, освещая коридоры и помещения лишь отчасти и оставляя часть пространства в полумраке. Иногда с тихим жужжанием мимо него проносились дроиды-уборщики, наводящие порядок даже в ночное время, периодически ему встречались закрытые двери, куда он не мог заглянуть, и время от времени Энакин задерживался, читая надписи на таблицах, висевших на стенах. На них были выдолблены имена и ранги давно погибших джедаев, отчего Храм оставлял отголоски чего-то серого, мрачного и спящего.

Побродив так ещё минут пятнадцать, Скайуокер увидел яркий свет, пробивающийся из помещения впереди. Когда он подошёл ближе, его слуха коснулся захватывающий душу разговор:

— Пошире раздвинь, — донеслось до него.

— Стараюсь, — вторил голос, явно принадлежащий девочке.

— Ещё шире, — повторил первый.

— Может, не надо, Нар, — ответил тому испуганный голос.

Послышалась небольшая возня.

— Сама виновата, — сказал парень, — потерпи, будет не больно.

Послышался глухой щелчок и вскрик девочки.

— Ай!

— Ты-то что кричишь? — донеслось удивлённое.

— Не знаю, неожиданно просто.

— Да вставь ты его наконец, я уже устал её держать, — это уже сказал кто-то третий.

В этот момент, не сдержав любопытство, Энакин зашёл в помещение, как оказалось, это был спортзал, в котором находились четверо: девочка, два парня и дроид.

* * *

Доверь девушке машину, и она обязательно её поцарапает, одолжи ей телефон, и она его случайно разобьёт. А после будет невинно хлопать глазами и говорить, что оно само всё сломалось. Я помнил это правило ещё с прошлой жизни, но здесь как-то предпочёл об этом позабыть. Да и что может сделать с моим дроидом маленькая девочка семи лет? С роботом, специально оборудованным для фехтования и рукопашных поединков, с дополнительным боевым процессором, со скоростью обработки информации в триста тысяч кадров за долю секунды, с дюралевым напылением на корпусе и с установленными репульсорами на конечностях, что позволяло ему менять направление прыжка в полёте и зависать на доли секунды в воздухе, и даже имитировать джедайский толчок. С дроидом, способным пережить падение с высоты в пятнадцать метров, не получив ни одного повреждения, и с загруженной базой на шесть форм боя. На тот момент я считал, что ничего.

И я был немало удивлён, когда среди ночи ко мне вдруг кто-то попытался вломиться в комнату, не ожидал увидеть за дверью Арису и услышать от неё потерянное:

— Он сломался.

— Кто? — переспросил я, правда, уже начинал догадываться, о чём речь, хотя надежда ещё теплилась, вдруг она о чём-то другом.

— Тринадцатый, — ещё тише, смотря себе под ноги, пробормотала она.

До спортзала мы бежали: шагом двигаться, мне казалось, слишком медленно. А там перед моим взором предстал Тринадцатый. Корпус целый, руки и ноги на месте, он даже двигался, прислонившись к стене. Не хватало только одной маленькой детали — головы.

— Моногидрат твою перекись дюралюминия на кортозисный металл, Ариса! — очень хотелось сказать что-то ёмкое и менее литературное, но при Тарне я всё-таки постеснялся.

Голову я отыскал неподалёку, в принципе, всё с ней в порядке, провода только вырваны и шарнир надломлен. К слову, голова ещё функционировала, но находилась в спящем режиме. Что неудивительно, всё-таки там установлен дополнительный источник питания.

— Знаешь, — обратился я к ней, — меня интересует только один момент, как? Как ты её вырвала?

Вдвоём поставить голову на место у нас не вышло, катастрофически не хватало рук. Ариса раздвигала защитные створки на шее, оголяя контакты, я пытался скрепить провода, но не хватало помощника, который бы придержал голову на весу. Да и тяжеловата она была. Лёжа починить не получалось, так как нужно было подлазить с разных сторон, а пол сильно ограничивал манёвр. Попытка воздействовать телекинезом не удалась. Одно дело — применять Силу во время медитации, совсем другое — делать это одновременно, соединяя провода. Я не мог, потому что их замыкал, а Тарна, потому что держала створки и доставала контакты, спрятавшиеся в корпусе, из-за чего у нас постоянно нарушался контроль. Пришлось бежать в спальные помещения за помощью.

Притормозили мы перед двумя дверьми, за одной из них должен был жить Крэлис, а за другой Джиро. Но, блин, не следил я за тем, кто куда вселился. Тем более что переселили нас по отдельным комнатам недавно. Первого я беспокоить не хотел, а вот с Джиро отношения у меня достаточно дружеские, да и вопросов он меньше задаёт. Поэтому с ним намного проще работать.

С дверью я угадал.

Пока Джиро Валек собирался, задумался о воспитании юнлингов. Помнится, когда-то я всерьёз переживал, что нас так и не расселят по разным комнатам, но куратор меня тогда успокоила. И тут выходит интересный момент: с одной стороны, у джедаев не приняты отношения, но при этом нас расселили мальчиков и девочек отдельно, а подобное разделение в будущем создаст потенциальный интерес к противоположному полу. С другой стороны, если нас не разделять, лет так в десять, когда различия между нами станут более явны, отсутствие возможности уединиться может привести к психологическим травмам. Замкнутый круг получается.

Вместе с Джиро задача по приделыванию головы сдвинулась с мёртвой точки. Но медленно. Как же хорошо всё-таки с Кимом в техническом ангаре работать, с ним всё проще и быстрее собиралось.

— Как так вышло-то? — спросил Валек у Арисы.

Пока она собиралась мыслями, на вопрос ответил я, так как уже успел вытянуть из неё подробности:

— Ногой.

— Голову? — удивился юнлинг, что даже потряс ею для убедительности.

— Стоп, верни башню на место, — остановил я его. — И не тряси.

— Я не специально, — тихо оправдалась девочка, — она сама.

Приподняв брови, Джиро перевёл взгляд на меня, ожидая пояснений.

— В программе обучения я разные уровни сложности установил, — начал я объяснение, скрепляя очередной контакт. — Это вот чудо джедайского воспитания настроила самую низкую сложность, из-за чего Тринадцатый пропускал удары.

— Не самую низкую, — проворчала Ариса, вытащив для меня новый провод.

— Да ну? — она хотела ещё что-то возразить, но я от неё уже отмахнулся. — Ну и увлеклась, пиная дроида по голове, пока не вышибла ему все крепления, а после и Силой добавила. Я так понял, у него при падении голова отвалилась?

— Да.

— И ты не злишься на неё? — уточнил Джиро.

— А ты как думаешь?

На что Арисе сильнее поникла головой.

— Злюсь, конечно, но не на неё, — вздохнув, добавил я. — Обидно просто, столько чинил, а тут — хрясь, опять сломали. Ладно хоть только голова отлетела, а не как в прошлый раз.

С этой проблемой надо будет что-то придумать: или ограничения на уровни сложности настроить, или защиту на максимум установить. А то сначала Биллаба, теперь Ариса, потом ещё кто-нибудь добавит.