Ветер стихий 2 (СИ) - Ш. Дмитрий - Страница 30

— Нет, господин, — с трудом сдерживая улыбку, Дехи поспешила перейти за спину.

Вернув прежний вид, сокрушённо вздохнул. Сбить внутреннее напряжение перед ответственным приёмом не удалось. Не хочется идти, но придётся. Оттягивать неизбежное глупо. Передав большую деревянную шкатулку с ракушками нарядно приодевшейся Дехи, сопровождающую меня на приём, отправился на выход. Она буквально лучилась воодушевлением, сгорая от волнения и предвкушения чего-то грандиозного, считая это большой честью. Не сомневаюсь будет потом хвастаться перед другими слугами как каким-нибудь достижением. Ну, каждому своё. Кому повесить голову дракона над камином, кому найти второй носок у кровати.

За дверью, чуть не столкнулся с личным слугой господина Умара, который, вот уж «повезло», как раз проходил мимо по пустому коридору. Не останавливаясь, передал мне прямоугольный предмет, завёрнутый в обычную серую тряпку. Убедившись, что посылка получена, не говоря ни слова, ушёл дальше. Перед выходом из дома забрав у неприметного слуги, задержавшегося у лестницы, такой же предмет, в такой же обёртке, ловко вынутый из мешка с грязной одеждой. Видимо, в стирку нёс.

Оглядевшись по сторонам, быстро избавился от тряпки, под которой обнаружилась маленькая шкатулка, красиво расписанная узорами из небесных птиц. Поставил её поверх той, которую несла Дехи, соорудив из них миниатюрную пирамидку. Чтобы не попасть впросак на простейших вопросах, заглянул внутрь. Подарок Амередину представлял собой исписанную мелким текстом каменную табличку. Неожиданно лёгкую, для таких размеров.

— Мы сейчас никого не видели и ничего не получали, — невозмутимо проинструктировал женщину. — От кого угодно услышу что-то другое, мне понадобится новый мастер слуг, в связи с преждевременной смертью прежнего.

Ресницы Дехи дрогнули. Сориентировалась мгновенно. Удивление сменилось серьёзным выражением лица.

— Не понимаю о чём вы. Ведь всё на самом деле так и было, — открыто посмотрела мне в глаза.

Кивком показав, что услышал и запомнил, спокойно пошёл дальше.

По традиции все приглашённые гости должны были войти через арку главных врат, где их лично приветствовала хозяйка дома. Выдавая разрешение переступить его порог. Такие вещи, как дом, земля, имущество, рабы, принадлежали жене, а вот она сама, как и другие члены семьи, мужу. Несовершеннолетние дети и личные слуги считались исключением. Поэтому нередко при дележе собственности или захвате новой, женщины переходили из рук в руки в качестве ценного приза. Являясь от неё своеобразным ключом, доказательством права собственности. Эта традиция в смутные времена позволяла обеспечить безопасность женщин и детей, вместе с гарантией, что они не останутся на улице с голой задницей. Заодно, существенно снижая количество спорных моментов при выяснении, кто чем владеет. Правда, зачастую захватчики приходили уже со своими жёнами, которые сами были не прочь прибрать к рукам тот или иной лакомый кусочек. Бесхозный, если оказывались достаточно сильны и безжалостны.

К сожалению, даже в мирное время в кругу семьи, с домохозяйками тоже могло произойти всякое разное. Например, когда муж находил новую жену, разочаровавшись или устав от старой. Или, увидев в обновлении семьи значительную выгоду. По закону развести супругов могла только смерть одного из них. Поэтому мало кто удивлялся, когда несговорчивая хозяйка дома неожиданно отправлялась погостить к предкам, насовсем. Чаще всего, не одна. Либо же, понимая, к чему всё идёт, заранее соглашалась подвинуться, передавая власть в чужие, цепкие ручки.

Многожёнство в этом мире выполняло сразу несколько задач, служа не только ради приумножения богатств, гарантий различных договоров, но и как последняя страховка. Шанс обойтись без совсем уж радикальных мер, стёрших в пыль истории огромное количество когда-то известных, особенных, могущественных родословных, ослабляя этим всё царство смертных в целом. Ещё нужно было как-то восполнять численность населения, сокращающегося из-за постоянных войн, внутренних конфликтов, нехватки ресурсов, не самого миролюбивого образа жизни, отчего так быстро множилось число вдов и сирот.

Через заднюю калитку покинув поместье Аллмара, обогнув его, с достоинством, неспешно, не обращая ни на кого внимание, влились в общий поток нарядно одетых гостей, направляющихся к главным вратам. Как и было принято. Несколько выбивалась из общего ряда наша малочисленность, привлекая отдельные, косые взгляды, но не сильно. Из-за того, что подобное считалось признаком низкого социального положения или бедности. Либо, всё гораздо проще, заключаясь в отсутствии интереса либо уважения к приглашающей стороне. Были тут и такие, идя на приём лишь для галочки, формально поприветствовать новый клан.

На входе в поместье нас встретила одна из трёх жён владыки Амередина, с которой раскланявшись, обменялись положенными, ритуальными фразами. Радушно поприветствовав, с улыбкой пригласила проходить в дом. Выделив в сопровождение одну из служанок, чьё освободившееся место тут же заняла следующая, неотличимая от предыдущей. Скромно глядящая в землю в ожидании следующего гостя. Видно, что процесс был хорошо отлажен и поставлен на поток.

— Сюда, пожалуйста, уважаемый господин, — с поклоном, выделенная нам служанка вежливо попросила идти за ней.

Даже прекрасно зная дорогу, не стал отказываться от помощи. Всё равно не поможет. У неё чёткие инструкции, как и у охраны поместья. Шаг вправо, шаг влево, не приветствуется.

Через маленький, красивый, аккуратный садик, по дорожке, мимо уличных фонарей и декоративных скульптур, нас проводили в просторный, главный зал поместья, где уже насчитывалось немало гостей. Разбившись на группы по родственным, деловым и союзным обязательствам, они наглядно показывали истинное распределение сил в этом городе. Для тех, кто разбирается. Дождавшись, пока от Амередина, рядом с которым стояли ключевые руководители клана и старейшины, отойдёт группа важных аристократов, прибывших чуть ранее, подошёл их поприветствовать. Стараясь от волнения ничего не перепутать. Действуя строго в рамках этикета, без неформальных обращений, шуточек, развязанного поведения. Держась, как и подобает лицу моего благородного происхождения, о чём частенько забывал. Следя за походкой, осанкой, взглядом, выражением лица, не позволяя ничего лишнего. Всё же на официальный приём пришёл, а не на дружеские посиделки к школьным приятелям. Те посмеются над оплошностями и забудут, а эти, сделают выводы. Казалось, ничего сложного в умении контролировать себя нет, но кто бы знал, как же это утомительно.

Под конец заранее отрепетированной речи, с цветастыми пожеланиями долгих лет жизни, солнца над головой, неугасающего огня, милости Крылатого древа, вручил подарок. Упомянув, что он предназначен лично для владыки, а не для клана, в качестве персональной благодарности. Чем многих заинтриговал, а некоторых, щёлкнул по носу. Большая часть свиты владыки на это лишь усмехнулась, не принимая всерьёз, ведь, что такого ценного мог преподнести напыщенный, безродный мальчишка. Меньшая, продолжила бесстрастно смотреть на меня, как на пустое место, а кое-кто, кого запомнил отдельно, презрительно скривился. В любом случае жест сделан, жест запомнен, а позже, надеюсь, будет по достоинству оценён. Я не юная девица, а они не пылкие кавалеры, так что на любовь с первого взгляда и не рассчитывал.

Завершив выступление, по-другому не назову, уложившись в отведённое время, не один же тут такой, умный, присоединился к собравшимся в зале. Ну, как вручил, ни я, ни Америдин, шкатулки даже не коснулись. Дехи передала стоящему поблизости слуге, находившемуся тут как раз для таких случаев, который отнёс её к другим дарам, выставленным на специальном столе. Чтобы ничего не перепуталось и тем более, не пропало, за ними следил неприметный дедок в одноцветном халате, делая в повешенный на шею блокнот очередную запись. Непростая задача, учитывая, что большинство ларцов, шкатулок, сундучков и прочего, выглядели практически одинаково. Заглядывать внутрь было нельзя. Если вдруг обнаружится ошибка, ответственного за учёт вешали на том самом шнурке от блокнота возле ворот, по ту сторону стены.