Пари на красавицу (СИ) - Муравская Ирина - Страница 23

— А тебе что-нибудь говорит такое понятие, как "кто-то сейчас договорится"?

— Это угроза?

— Нет. Вот угроза! — его пальцы требовательно сгребают мои волосы на затылке. Возмутиться не успеваю. Вместо этого изумлённо выдыхаю, когда в мои губы впиваются поцелуем.

Он всё-таки сделал это. Делает. Целует… Целует, но не получает ответа. Потому что я в смятении. В ступоре. В полном трансе. Стою с широко распахнутыми глазами и понятия не имею, как реагировать. Ответить или… ОТВЕТИТЬ? Ни за что. Нельзя! Я же уже решила!

Предпринимаю попытку отпихнуть Воронцова, но это словно в дерево кулаками бить. Мне больно, а дереву хоть бы хны. В этот раз он ожидает сопротивления и сразу обездвиживает меня, вдавливая в себя с такой силой, что я снова выдыхаю, невольно приоткрыв рот.

Такой возможностью не могут не воспользоваться и прорываются языком на запрещенную территорию, наказывая меня за медлительность. Как горячо. Как сладко. Как страстно и… В тишине улицы раздаётся протяжный стон. Мой стон.

Отяжелевшие веки сами опускаются, а колени подгибаются в накатившей слабости. Точно бы грохнулась, если бы Глеб меня не поймал. Кошмар! Унизительнее и не придумаешь. Такая слабая и вся в его власти. Ну уж дудки, Казанова. Поле боя твоё, а правила мои!

Обхватываю ладонями его за лицо, касаясь напряжённых острых скул. Больше не сдерживаюсь и целую в ответ так, как не целовала никого уже очень давно. Жадно. Напористо. Глубоко. Мои старания окупают себя и улица снова слышит стон. Но на этот раз не мой. Вот теперь необходимо заканчивать. Немедленно, сила воли и так уже на сопельке висит…

Меня резко выпускают из объятий, и я зайчиком отпрыгиваю назад, тяжело дыша. Чеслово, будто убегала от толпы голодных зомбаков, но на деле все силы ушли на то, чтобы оборвать поцелуй. Истерзанные губы ноют и просят ещё. Пульсирующие на затылке волосы просят ещё. Тело просит ещё. Я мысленно прошу ещё…

А вот Воронцов больше ничего не просит.

Айфон с включённым фонариком упал на землю, когда он подхватывал мою неуклюжую тушку, так что наши силуэты окрашивает слабым ореолом. В полумраке с вызовом смотрю на него. Он на меня. Спокойно так смотрит. А я была уверена, что втащит. Чисто на реакции. Поэтому и отскочила.

— Одно скажу точно: ты не разочаровываешь, — хмыкает Глеб, вытирая кровь с прокушенной губы. — И целуешься ох**нно. Оно того стоило. Хочу ещё!

Он что, из принципа на своих ошибках не учится? Какой ещё???

— Иди в задницу!

— В твою? Это официальное разрешение?

Моя ладонь взмывает в воздух, но цели так и не достигает. Её перехватывают, не позволяя свершиться пощёчине.

— Акела промахнулся. Не разочаровываешь, но становишься предсказуемой, — улыбаются мне. Буднично так улыбаются. Белозубо, беззаботно. Словно тяпнул кофейку на сон грядущий, а не совал только что свой язык мне в рот.

— Больше не делай так, — прекрасно представляю, как глупо звучит такое требование после того, как я сама же на нём висла. Но ничего лучше в голову не приходит. Лыбиться как ни в чём не бывало я, в отличие от него, не могу. Таким лицемерием, увы, природа меня не наградила. — Никогда.

— Прикалываешься? Да я теперь от тебя не отстану.

Нет. Это перебор. На сегодня достаточно этого театра абсурда и рассадника порока. И взаимного обмена бацилами тоже хватит! Нашариваю на земле рюкзак и перебрасываю его обратно через забор. Уходить в ночной загул больше не хочется, да и не можется. Колени до сих пор подкашиваются. Движения замедленные, корявые. Будто под наркозом. Настолько торможу, что мысок соскакивает с сетки, а кожу указательный палец глубоко царапается об острый выступ. Блин. А ну соберись, бестолочь ведомая!

Со второго раза получается нормально подтянуться, правда на ноги приземляюсь, как неуклюжий носорог. Боковым зрением замечаю, как за спиной отключается фонарик, снова пряча в темноте Воронцова.

— Покровская, — окликают меня негромко. — Лучше не сопротивляйся. Не трать своё и моё время. Ты всё равно будешь моей.

Спотыкаюсь на ровном месте, охренев от такой заявы! Вот же самоуверенная заносчивая макака!!! Да чёрта с два я тебе дамся!

— Ещё посмотрим.

Глава 9. Акт второй

Глеб

Слышу, как мне срывает башню и засвистывает в образовавшихся щелях ветер. Понятия не имею, как так угораздило вляпаться, но я, судя по всему, в полной жопе. Иначе не назовёшь.

Заваливаю её горой сообщений, на которые отвечают через раз или не отвечают вовсе.

Звоню, но меня сбрасывают.

Вылавливаю её в универе, на что получаю нейтральные ответы в стиле "да-нет" и равнодушное пожатие плеч.

Только ночевать под окнами и остаётся, но, бл***ь, это ж ненормально. Ненормально просто допускать мысли об этом.

Сука. Всего несколько дней, но уже начинаю лезть на стенку: то ли от незапланированного обета воздержания, который я сам не понял, когда и кому дал, толи от того, что Мальвина не выходит из моей долбанной башки.

Финальным аккордом во всей этой свистоплясочной ху*** становится то, что она начинает мне сниться. Су-у-ука. Что это были за сны… Если бы Покровская узнала, чем она там занималась и как извивалась подо мной, одним сломанным носом дело бы не обошлось. Меня бы всего переломали. Дьявол, лучше бы уже тр***ли.

Потому что я хочу её. Просто сумасшедше. Жёстко и долго. Много. По-всякому: горизонтально, вертикально, по диагонали, раком. Всю целиком и до кончиков бирюзовых волос. Меня заводит одно её присутствие, и чем больше она фырчит и скалит зубки, тем сильнее заводит.

Я с таким раньше не сталкивался. Ну, в смысле: если прилетал отказ, то и хер с ним. Гудбай, недотрога. На твоё место быстро найдётся та, что ломаться не будет. На этот же раз всё иначе. Мне необходимо заполучить её. Именно её. Вот получу и тогда успокоюсь. Наверное… Цель намечена, но загвоздка в том, что задача трудновыполнима. Потому что Титову и то легче затащить в койку.

Кстати, о ней. Чтобы отвлечься от Праши, переключаюсь на её сестру. Без особой охоты, но всё лучше, чем обрывать телефон, чувствуя себя полным кретином. Так что интенсивно берусь за покорение эгоистичного холодного сердечка Снежной Королевы местного разлива, которое мне даром не сдалось.

Лерка, как и следовало ожидать, бесится, что Её Величество опрокинули. Вопит, оскорбляет, всеми правдами и неправдами набивает себе цену. Благо, что подстерёг я её на стоянке возле универа, избегая лишних ушей, так что пламенную тираду слышу только я. Чтобы хоть как-то заткнуть этот раздражающий ультразвуковой писк, называющийся у неё голосом, следую совету Мальвины — обрываю поцелуем и…

Ничего. Абсолютный ноль. Даже не то, что не привстал — не пошевелился. Ничего не щёлкнуло. И повторно пробовать не хочется. Да и вообще, так и подмывает вытереть губы и сполоснуть рот. Вот не зря же Титова с самого начала мне не вставила. Это как с молочными кашами: в детстве их не переваривал и сейчас стошнит, если попробую.

Но от каши хоть польза есть, а с этой куклы что взять? Сплошное разочарование. Плоская картинка, как вырезка из журнала. Красивая, но ни объёма, ни хоть какой-то мало-мальски интересной наполненности. Дарина такая же, но Дарина хоть в сексе хороша. Знает, как сделать приятное другому и умеет быть благодарной за то, что делают для неё. Лера же из того типа эгоистов, что думают только о себе.

Победа в споре, уже почти лежащая в кармане, не приносит ожидаемого удовлетворения. Хотя ладно, погорячился, о победе рановато говорить. На второе свидание, оно же первое, Титова соглашается не сразу, только после череды ненавязчивых ухаживаний и нестандартных комплиментов, приправленных щепоткой пренебрежения, смешанной в равных пропорциях с наглостью и настойчивостью. Ну и напоминай, что у меня есть бабло и я готов на неё его тратить.

Ага, сам в ах**. Спасибо Мальвине, натаскала. Теперь я хоть в курсе, что при необходимости умею так рвать задницу. Причём даже не ради второсортного перепихона, который меня уже и не прельщает. Мда. На что не пойдешь ради победы, но результат моих мучений не заставляет себя ждать — в четверг идём-таки в суши.