Грибификация: Легенды Ледовласого (СИ) - Беренцев Альберт - Страница 81

— Но как же... А почему мальчик... А этот... — пробормотал Топтыгин.

Он медленно перевел взгляд с мертвого капитана на банку с Чайным Грибом. Банка стояла на одной из пустых коек, прислоненная к железной решетчатой спинке. На поверхности черной жижи плавали мелкие кусочки, они были глянцево белыми, цвета свежей больничной простыни или первого снега.

Безумное указание Топтыгина было выполнено, банку действительно принесли сюда в палату еще час назад.

Профессор бросился к банке и упал перед ней на колени, как дикарь-идолопоклонник перед племенным тотемом. Он смотрел на кусочки в банке, он вдруг вспомнил, что раньше, когда алкаш принес ему этот Чайный Гриб, кусочки были фиолетовыми.

Топтыгин медленно, пошатываясь, поднялся на ноги. Щелкнув переключателем, он активировал радиорежим защитного костюма:

— Последнюю жертву, капитана, в скотомогильник. Мальчика... Как это случилось? Как? Кто-нибудь видел, как и когда он поправился?

Радиоэфир зашумел от голосов одновременно заговоривших врачей.

— По одному, — приказал Топтыгин, — Антонина Васильевна, вы говорите.

— Нет, профессор. Никто не видел. В последний раз их проверяли минут пятнадцать назад. Оба пациента были при смерти, примерно в одинаковом состоянии.

— Так. Так. Тихо, товарищи. Немедленно перевести мальчика в чистую зону. И подготовьте все необходимое. Нужно провести самый полный осмотр и диагностику это ребенка. Я повторяю, самую полную. Насколько это только возможно на базе этой больницы. Антонина Васильевна, подготовьте...

Но в этот момент в палату вбежала медсестра в костюме биозащиты:

— Профессор, вас срочно к телефону.

— Плевать на телефон, подождут. Не беспокоить меня ближайшие два часа. Я буду заниматься этим мальчиком. Даже если позвонит сам Горбачев...

— Это не Горбачев, профессор. Это полковник Бидонов. Он просил передать, что ему нужно срочно поговорить с вами, и если вы не подойдете к телефону в течение пяти минут, он вас арестует. И весь персонал больницы тоже.

Хрулеев: Гипералкалоид

11 октября 1996 года

Балтикштадтская губерния

— Что ты несешь? — анархист хмыкнул, — Гипералкалоида Президента не существует, это же просто пугалка для оппозиции.

— Существует, — ответил Хрулеев, — Его еще называют Гипералкалоидом инженера Гагариной. Слышал про нее?

— Ну да. Надя Гагарина, она же из моего города, из Пскова. Восьмиклассница и любимая изобретательница Президента, делавшая для него всякие сумасшедшие штуки. У нас рядом еще был ее личный завод, обеспечивший городу пять тысяч рабочих мест. А по мне, так ну его нахуй, работать на заводе...

— Именно так, — перебил Хрулеев, — За несколько дней до того, как все дети на Земле, включая Надю Гагарину, перестали общаться, она все же успела представить Президенту опытный образец Гипералкалоида. А сейчас он каким-то образом оказался у этого жирного ордынца. Поэтому он и пил водку. Гипералкалоид проводит экспресс-анализ крови и дыхания любого человека, который пытается его активировать. Если Гипералкалоидом попытается воспользоваться трезвый человек — он самоуничтожится. Эта функция была добавлена по требованию Президента. А сейчас этот жирдяй в телеге заливает водку уже не в себя, а в Гипералкалоид. И значит, нам осталось жить полминуты.

— А че, он правда работает на водке?

— Да. Гипералкалоид разогревает водку до состояния плазмы и стреляет плазменно-водочными зарядами, удерживаемыми в стабильном состоянии электрическим полем вплоть до момента попадания снаряда в цель. Это если говорить грубо. Подробнее объяснить не могу, извини. Думаю, что никто, кроме самой Нади Гагариной, на самом деле никогда не понимал, как именно работает Гипералкалоид.

— А что происходит, когда снаряд попадает в цель?

— Полный пиздец. Радиус поражения от взрыва плазмы — километра три. Думаю, что этот ордынец сейчас убьет нас всех... Если только...

Толстый ордынец на телеге тем временем закончил заправлять Гипералкалоид водкой. По слухам на один плазменный выстрел прибор расходовал как раз одну бутылку. Именно столько жирдяй и залил сейчас в Гипералкалоид.

Теперь ордынец пытался, не снижая скорости телеги и все еще наворачивая круги по полю, прицелиться из своего супероружия по германским позициям на южной кромке поля. Но это было нелегко, толстяк был слишком пьян, принятая самим ордынцем водка определенно не улучшила его координацию движений. Кроме того, Гипералкалоид был гораздо тяжелее и неповоротливее, чем РПК, которым до этого орудовал ордынец.

— Его нужно убить. Сейчас же, — сказал Хрулеев, продолжая следить за толстяком в бинокль.

— Так пусть убьют, — согласился анархист, — Они же там воюют, на той стороне поля. Слышь, Хрулеев, а у твоей возлюбленной оба глаза на месте, вот только щечка вся в мясе...

— Хорошо, я рад за нее, — Хрулеев продолжал наблюдения, — Германцы в жирдяя больше не стреляют, они видимо решили, что у него закончились патроны для РПК, и он теперь не опасен. Ближе всех к нему Шнайдер, но он тоже игнорирует этого толстяка. Зато по нему безуспешно палят какие-то неизвестные с нашей стороны поля, но они слишком далеко, из автоматов не попадут... Ложись, бля! Глаза закрой!

Хрулеев бросился на землю, по правой руке пронеслась волна дикой боли, перед глазами метнулась оранжевая вспышка, затылок уже успевшего упасть Хрулеева обожгло горячей волной воздуха. Раздался оглушительный бульк, как будто миллион слонов одновременно прыгнули в бассейн. Уши заложило, и Хрулеев заорал:

— Ты как?

— Живой. Но это действительно пиздец, — ответил анархист. Хрулеева оглушило, голос анархиста казался далеким и металлическим.

— А Люба?

— Да жива твоя сучка. Я ее своим телом закрыл, так что ты мне теперь как бы по гроб жизни обязан. А вообще... О, нихуя себе!

Хрулеев вслед за анархистом встал на ноги и понял, что «нихуя себе» это еще мягко сказано.

Позиций германцев больше не существовало, как и леса, где прятались остатки группы «Центр». Впрочем, Хрулеев несколько переоценил мощь Гипералкалоида. Плазменный взрыв накрыл радиус не трех километров, а около одного.

Кусок леса, где сидели последние германцы, был полностью выжжен плазмой, перестал существовать физически. Теперь на месте леса осталась только гладкая сверкавшая поверхность, как будто кто-то залил каток для массовых зимних гуляний. Хрулеев понял, что плазменный взрыв превратил деревья, землю и германцев в стекло.

Тем не менее, ландшафт был раскурочен лишь в том направлении, куда стрелял плазмой ордынец. Ордынские позиции и лес рядом с ними уцелели, Хрулеев ясно видел в бинокль, что никто из товарищей толстяка не пострадал. Еще живым остался Шнайдер, торчавший рядом с местом залегания ордынцев. Он видимо практически не пострадал и, оправившись от контузии, порожденной взрывной волной, дал по врагам очередь из калаша и бросился бежать в оставшийся после плазменного взрыва лес.

Сам толстяк тоже чувствовал себя превосходно, он достал очередную бутылку водки и стал заправлять Гипералкалоид. А потом случилось то, чего Хрулеев боялся в данный момент больше всего — ордынец заметил, что неизвестные уже давно ведут по нему огонь с северной стороны поля, с той самой, где сейчас стоял Хрулеев.

Ствол Гипералкалоида медленно и тяжело повернулся на север.

Топтыгин: Под колпаком

11 мая 1986

Закрытое административно-территориальное образование

«Бухарин-11»

— Топтыгин, — произнес профессор, взяв трубку.

— Здравствуйте, — сказал стальной голос полковника КГБ Бидонова, — Послушайте меня, пожалуйста, очень внимательно, профессор. У вас в больнице находится некое вещество, способное излечивать третью стадию поражения ВТА-83. В документах вы обозначили это вещество как «Чайный Гриб Топтыгина-Цветметова». Не отпирайтесь, профессор. Мне все докладывают. У меня повсюду глаза и уши. Я узнал об излечении мальчика даже раньше вас. Объяснитесь. Где вы взяли это вещество?