Хозяйка Его крепости (СИ) - Ксения Васёва - Страница 41

— Вины Катрин в проклятии нет, всё придумала её старая нянька-язычница. Это было предсмертное проклятие. Она умерла на глазах беременной матери, видимо желая спровоцировать выкидыш. Но Маре пришлось отступить. Как посвященная Живе, к тому же — беременная, мать следила за своей защитой. В результате проклятие так своеобразно перекинулась на ребёнка. До семи лет я действительно пугал людей, не справляясь со своими приступами, потом меня забрал Яромир. На воспитание.

— А затем под каким-то предлогом повесил титул главы тайной канцелярии, — закончила я, вспоминая слова Прасковьи. Вот почему он Яромира ругал! — Благодарю, теперь всё встало на свои места…

— Вы ничего не слышали, княгиня, — с нажимом произнёс Мистислав, — и уже забыли обо всём. Давайте я осмотрю ваше плечо.

Я быстро покивала и повернулась к нему спиной, убирая волосы с шеи.

— Помогите с крючками, — нахально попросила, — не дотягиваюсь…

Замерший было лекарь тихо выругался и взялся за мои крючки. Как бы невзначай я прогнула спину и глубоко вздохнула. Платье сползло, обнажив плечо и дошло до ложбинки. Думаю, вид сверху открывался весьма пикантный.

Я не отказала себе в удовольствии ещё раз вздохнуть. Лиф скользнул по груди вверх-вниз. За моей спиной раздалось нервное покашливание.

Открыв его взору плечо, я вновь убрала волосы и наклонила голову. Мы могли бы сесть для удобства, но Мистислав не предлагал, а я ему не помогала.

Больного плеча коснулись горячие пальцы, осторожно нажали и помассировали. Другая рука обняла меня за талию для поддержки — и так получилось, что я полностью прижалась к нему. Ну и ахать-охать от прикосновений не забывала.

— Прошу прощения, мышцы затекли… — спохватившись, оправдалась я. От поглаживаний у меня самой в голове мутилось.

— Ничего страшного, ваше плечо почти зажило… — прохрипел мужчина, кажется, совсем не замечающий, что почти дотронулся губами моей шеи. Его большой палец описывал круги в опасной близости от груди.

Ещё немного — и я начну стонать по-настоящему.

Это отрезвило.

— Что ж, спасибо за помощь! — бодро выпалила я, отстраняясь. — Однако ж мне надо идти. Завтра ужин с цесаревичем — я должна быть отдохнувшей!

— Вы уже приняли его предложение? — едко уточнил лекарь, застёгивая моё платье: — Как оперативно. Впрочем, какое мне дело?.. Я получил свою порцию… удовольствия. Простите за эту интрижку, княгиня, трудно было удержаться и не сорвать цветочек.

Значит так, да? Очень грубо, Мист.

Внешне я только разулыбалась:

— Ох ничего, я тоже получила опыт. Это было м-м-м познавательно. Думаю, свидании на третьем я продолжу свои уроки с Его Высочеством… Так любопытно, какой он, — я облизнулась и направилась к выходу, — доброй ночи, Мистислав!

Ответом мне был звон битого стекла. Но усмехнувшись, я не стала оборачиваться.

Одного не ведаю — кого он хотел обмануть?..

"… С сего дня, по моему императорскому велению, княгиня Косса Ольховская-Венская, в девичестве Ольховская, освобождается от уз брака с князем Альбертом Венским и по роду отца нарекается княжной Коссой Темновской…"

Я прочитала эту запись трижды, но смысл с трудом укладывался в голове. Почему Темновская? Ведь мы с Яромиром договорились только на развод!

— Да-а, перестарался мой новоявленный батюшка… — потянула я, передавая письмо Яну и Зарине. Сестрица заглянула, чтобы на завтрак меня позвать, а декан пришёл следом, с отчётом. Гонец от Его Величества обогнал их всего на пару минут.

— Скорее, даже не батюшка, — задумчиво выдал Ян, — это в духе нашего императора — верным людям подарки жаловать, без вопросов и церемоний. Особенно такие, деликатные, о которых и хочется, и колется просить. Я был у отца неделю назад. Он усиленно намекал, что хорошо бы Косса в нашу семью перешла. Видно, сам ещё не знал.

— И что мне теперь делать? — я перебывала в полном смятении.

Братец весело подмигнул:

— А зачем что-то делать? Ты теперь часть большой семьи, которая всегда за своих горой. К тому же, свободная от этого дурацкого и опасного брака. Полагаю, все твои расходы отец возьмёт на себя, и про замужество не заикнётся ещё года три. У Ольги, моей старшей сестры, уже свои дети есть, так что он будет баловать тебя неимоверно. Наслаждайся!

— Не верится мне в столь радужные перспективы, Ян. Бесплатный сыр даётся мышке с немалыми потерями, — я в раздумьях замерла у стола. Сестра подскочила ко мне и обняла, отгораживая от Яна.

— Вот именно! Наверняка они гадость задумали, эти Темновские! Косса, ну как же так? Мы теперь не сёстры, получается? — она поглядела на меня подозрительно блестящими глазами.

— Ну спасибо, ученица, за доверие… — пробурчал Ян. Тихо хмыкнув, я прижала Зари к себе и жестом указала Темновскому на дверь. Сестру нужно было успокоить, а то совсем уж она расклеилась.

Не переставая ворчать, Ян покинул кабинет.

С Зариной мы провели вместе всё утро. Как могла, я старалась объяснить сестре, что смена фамилии не повлияет на наше родство. Что я буду рядом, как смогу, и не оставлю её без поддержки. Честно говоря, мне самой не верилось в эти перемены.

А может, я просто разучилась ждать чего-то хорошего.

Со дня объяснений с Мистиславом прошло уже больше недели. Занятия в Академии возобновились, а вместе с ними и мои работа. Теперь я была занята круглые сутки, не позволяя себе думать о посторонних вещах. Хотя… Приглашения от Его Высочества я принимала без оглядки на дела.

Сегодня у нас было третье свидание.

Впрочем, Данимир оказался вполне приятным собеседником. Пока его не тянуло в дебри комплиментов и робких поцелуев, мы хорошо проводили время. Наш цесаревич был безумно обаятельным мужчиной, когда хотел. Возможно, я бы прониклась и позволила себе романчик — всё-таки разведённая женщина — но мешало одно.

И причина была даже не в Мистиславе.

Однажды я заезжала во дворец, на деловой разговор перед самым первым свиданием. Пока ждала аудиенции, прогуливалась по пустующему императорскому саду. На одном из поворотов мы едва не столкнулись с Маргаритой.

На плече у фрейлины сидел крупный ворон, которого трудно было не заметить. Ворон с чрезвычайно умным взглядом.

— Это ваш? — удивлённо спросила я, когда мы закончили с приветствиями. Марго с нежностью посмотрела на птицу и улыбнулась:

— Увы, Рейв — ворон Его Высочества. Мы просто подружились, и я иногда выгуливаю его. Красавец же, правда?..

Я кивнула и вновь повернулась к ворону, который, казалось, тоже изучал меня.

— Редко встретишь птиц с таким разумным взором, — и вдруг не удержалась, — у меня тоже был пёс, Хелисом звали. Вредный, зараза, но какой понимающий!

Услышав имя пса, ворон резко поднял голову. Ох, неужели я не ошиблась?..

Пока мы обсуждали питомцев, Рейв распахнул крылья и перелетел с плеча фрейлины ко мне.

— Ого, вы ему понравились, — засмеялась Марго, — обычно на чужих он шипит как настоящий змей! Мужчина с характером, не то, что его хозяин…

— Отчего же вы не любите цесаревича? — полюбопытствовала я, морщась от тяжести на плече. Как только хрупкая Маргарита носила эту птицу?..

— А чего его любить? — фыркнула девушка: — Себялюбивый хам, к тому же, привыкший к власти и вседозволенности. Правда, дамы при дворе от него млеют, и возможно, это у меня проблемы с восприятием, — она снова рассмеялась, но уже совсем неискренне, — смотрите, за вами пришли, кажется!

Впереди замаячил лакей, который терпеливо ждал меня у входа в сад.

— Спасибо, я пойду. Была рада встрече!

— Взаимно!

Ворон остался на моём плече. На середине пути он тихим ворчливым голосом заявил:

— Всегда знал, что Хелис — страшный болтун!

— Ты тоже кадо, как я понимаю? Связанный с Его Высочеством?

Значит, у каждого из братьев есть своя разумная нечисть. Занятно. Только почему Хелис в образе пса, а Рейв — это ворон?

— Потому что мы сами выбираем наш вид, — проворчал кадо цесаревича, словно мысли мои подслушал, — не понимаю, чем ты Хелису понравилась, на мой вкус — ничего особенного. Спасибо, что хоть внешне смазливая, не так противно сливаться будет.