Сердце Зла (СИ) - Беренцев Альберт - Страница 160

Андрей ожидал увидеть в яме ухающее чудовище, но там по колено в дерьме стоял крупный мужчина, жуткий, но все же определенно являвшийся человеком. На человеке была только одна полусгнившая набедренная повязка, застывшая от грязи борода достигала груди, а волосы — плеч. В бороде и волосах ползали вши, а сам узник ямы был покрыт толстым слоем дерьма и еще какой-то красноватой паршой. Человек в яме периодически раздувал щеки и издавал то странное уханье, которое Андрей услышал еще несколько минут назад.

Узник был в пяти метрах ниже Андрея, но система, тем не менее, подписала его:

а’ ПлайнесДентз

Уровень: 5

Раса: Человек-анкарфец

Класс: Торговец

Андрей удивился, что в таких кошмарных и строгих условиях содержится низкоуровневый торговец, определенно не представлявший никакой опасности. А потом он обратил внимание на расу Дентза. Анкарфец, как и колдун Мартин. И тогда Андрей догадался, почему Дентза держат здесь, на самом нижнем уровне темниц. Разговаривать с самими ухающим Дентзом было, видимо, бесполезно, так что Андрей спросил Саджана:

— Это ведь вампир?

— Чего? — перепугался тюремщик, — Какой вампир? Кто вампир? Дентз? Нет, конечно. Будь он вампиром — он бы меня покусал давно. От вампира волшебной решеткой не отгородишься. А я тут уже месяц сижу, и ничего. Не, он не вампир. А вот кто он такой, и за что тут сидит — никто не знает. Еще при старой Королеве сюда сунули. И дали наказ — ни за что не выпускать, иначе будет что-то страшное. А те, кто дали этот наказ, давно уже померли. Так что и спросить некого. Просто велено держать его тут. И все.

— Давно померли? — удивился Андрей, — Но ведь Дентз еще не старый. У него волосы не седые. Выходит, что его ребенком сюда сунули, что ли?

— Вот чего не знаю — того не знаю.

Дентз снова заухал, задрав голову и бессмысленно глядя на Андрея белесыми глазами, блестевшими на перемазанном дерьмом лице.

— А почему он весь в говне? — задал очередной вопрос Андрей, — Тебе, что ли, лень парашу вынести?

— А как я ее вынесу? — вознегодовал Саджан, — Он мне ее не дает. Я ему веревку туда спускал — не дает, не вешает парашу на веревку. А эту решетку открыть нельзя. Мощнейшая магия. Королевский маг смотрел — даже он сказал, что открыть без ключа нельзя. А ключ давно потерян или специально выкинут еще при старой Королеве. Не знаю я.

— А как он там ест? — ужаснулся Андрей, — А спит как?

— А он… — вдруг растерялся Саджан, — Он не ест. И не спит тоже. Никогда.

— То есть как? — не поверил Андрей, — Врешь. Раз срет — значит и ест.

— Не вру, — затрясся Саджан, — Правду говорю! Клянусь Тремя Сестрами. Я тут уже месяц, и кормил его только раз. Я ему бросил вяленую акулу ради интереса, ну он ее и сожрал. А чтобы сам попросил есть — такого не было ни разу. И не спит он тоже никогда. Мне прошлый стражник, Таниан, сказал, что кормить Дентза можно, но необязательно. А откуда столько дерьма, если он не ест — не знаю. Когда я заступил сюда на службу — уже было.

— И он не говорит?

— Ах, если бы, — вздохнул Саджан, — Говорит он. Иногда сутками. Только всегда одно и то же. Да вы сами стукните по решетке и послушайте. А у меня уже мочи нет слушать.

Андрей ударил сапогом по решетке, Дентз сначала все также бессмысленно смотрел на него и громко ухал, но потом вдруг заговорил неожиданно гулким и громким голосом на очень плохом и ломаном риа с сильным акцентом:

— Меня звать а’Плайнес Дентз. Я рожден в Ледяной месяц в селении Виллаж. Мать моя быть портниха. Отец моя быть охотник. Я ходить школа в Эколле. Однажды я ехать бабушка. Лес Форрет-Эффрайанте. Бабушка там жить. Однажды ночью я спать. И беда. Беда. Беда.

Дентз повторил свою реплику дважды, слово в слово, а потом замолчал.

— Я это дерьмо уже наизусть выучил, — сообщил Саджан, — А больше ничего не говорит. Хотя язык наш явно знает, только плохо очень.

— Ладно, — кивнул Андрей, понимая, что Дентзу он ничем помочь не сможет, так как ключа от зачарованной решетки все равно нет, — Давай к выходу наверх. В смысле, к дверям в другие темницы, которые выше.

Саджан провел его дальше по коридору мимо тесной и напоминавшей логово бомжа каморки, где жил сам стражник. Коридор повернул еще один раз, а потом впереди показалась лестница, ведущая к металлической двери.

— Что там? — спросил Андрей, указав на дверь.

— Коридор, — доложил Саджан, — Меньше этого. Намного меньше. А еще один заключенный и один стражник. Как тут.

— Тоже яма с дерьмом?

— Нет, — замотал головой Саджан, — Там камера. Просторная, большая. А заключенный всегда в черном балахоне и маске. Я его видел только один раз, когда ходил наверх. И стражника я тоже только издали видел. Он весь в черном и золоте, даже тюрбан черно-золотой. Не из наших, не из тюремщиков. Я таких раньше не видал. Я ведь не местный. Деревенский я. Из Джамбири. Мне сказали, чтобы я тут вопросов не задавал.

— Понятно, — сказал Андрей, хотя ничего было не понятно, — Ну и как открыть эту дверь?

— Она зачарованная, — объяснил Саджан, — Если я скажу пароль своим голосом — откроется.

— Ну так чего ты ждешь? — поинтересовался Андрей, извлекая из инвентаря гномий кинжал, — Хотя погоди. У тебя айран есть?

— Откуда? — развел руками Саджан, — Мне не выдают. Вяленая акула есть, пиво. Больше ничего нет. Факелы еще. Еще руны оглушения. Я ими запасся и оглушаю себя, когда Дентз бормочет. Надоел он мне. А больше ничего нет.

— Ладно, давай руны, — приказал Андрей.

Они сходили в загаженную каморку, и Андрей конфисковал у стражника четыре руны оглушения. Затем Андрей и Саджан снова возвратились к двери в следующую темницу.

— Говори пароль, — распорядился Андрей.

Саджан прошел к двери и уже даже открыл рот, но в этот момент за спиной у Андрея прозвучал голос Кормака Голдсмита:

— Останови его, придурок! Если он скажет пароль — ты умрешь. За этой дверью Бессмертный.

***

Саджан, так и не сказав пароля, обернулся, и его глаза на залитом кровью из носа лице расширились чуть ли не до размера чайных блюдец. Над лестницей парил в воздухе и парил вейп Голдсмит.

На Голдсмите были черные джи-юниты из последней коллекции и толстовка с логотипом того же бренда. Глава Tellurium Games выпускал клубы малинового пара, а вид имел несчастный и изможденный. Глаза у Голдсмита были красными, и он как будто похудел еще больше с того момента, как Андрей видел его в последний раз.

— Там Бессмертный, — повторил Голдсмит, — Из личной охраны Королевы. И у него топовые пушка и броня. И все это зачаровано на защиту от любых видов магии, так что твои заклинания полетят обратно тебе в рожу. А еще у него полторы тысячи хитпойнтов. Ты уверен, что все еще хочешь открыть эту дверь, нуб?

— Я тоже рад тебя видеть, Голдсмит, — ответил Андрей, — Но полагаю, нам следует поговорить приватно. Эй, Саджан, ляг, пожалуйста, лицом в пол, вон там под лестницей. Ненадолго.

Саджан поплелся вниз по лестнице, все еще хлопая глазами от изумления. Андрей разбил о стражника руну оглушения, оглушенный Саджан улегся на пол, а Голдсмит заметил:

— Перережь ему глотку, делов-то.

— Я не буду этого делать, — отказался от предложения Андрей, — Он нам нужен, чтобы открыть дверь, тупая голограмма. И Саджан ничего плохого мне не сделал. Как, кстати, и Королева Риаберры Джамезия. А вот к тебе есть вопросы, Голдсмит. Много вопросов.

— Пароль тюремщик тебе скажет до того, как ты перережешь ему глотку, умная неголограмма. А дрожащий голосок Саджана я и на смартфоне смогу воспроизвести, и дверь откроется, это сработает. И кто ты собственно такой, чтобы задавать мне вопросы? — поинтересовался Голдсмит, затягиваясь вейпом.

— Я тот, кто стоит сейчас в темницах под Королевским дворцом, — напомнил Андрей, — Тот, кто уже близко подобрался к Джамезии и может убить ее для тебя. А может послать тебя нахрен, Голдсмит.