Сердце Зла (СИ) - Беренцев Альберт - Страница 125

Мэтт остановил машину и протянул Сагануренову руку:

— Ладно, пока, Ахмед. Твоя невеста тебя, наверное, уже заждалась. Я бы дал тебе денег на попутку, но тут обычно подвозят бесплатно. Кроме того, у меня нет бумажных денег, а у тебя смартфона.

— Да, большое спасибо, — ответил Сагануренов, — Но прежде чем мы расстанемся, я должен тебе кое-что рассказать. О Смерти Воина, тех камнях рядом с кратером. Давай только выйдем из машины, окей?

— А что такое? — насторожился Мэтт, — Зачем выходить? И я спешу, прости.

— Это очень, очень важно, — продолжил настаивать Сагануренов, — И это может спасти твою жизнь. Я должен тебе кое в чем признаться. Но только не здесь. Давай выйдем из машины, и я все расскажу. Я боюсь, что в твое каршеринговое авто поставили прослушку. Всего минуту. Прошу.

— Окей. Но только быстро, — Мэтт вылез из машины, Сагануренов последовал за ним.

Мимо них по шоссе проехал одинокий грузовик, один из дронов увязался за ним, но остальные четверо остались.

— Ладно… — вздохнул Сагануренов, — В общем, слушай. Дело в том, что я однажды бывал в США. Туристом. И как-то раз мы с друзьями шейхами поехали в бордель. Вроде это было где-то в Чикаго, я точно не помню, был пьян. Там мы сняли одну блядину на троих. Белобрысую, как ты, Мэтт. Ну и, конечно, позабавились с ней. Мы сношали ее всю ночь напролет… Но не суть. Короче, Мэтт. Я твой отец.

— Чего? — Мэтт опешил от таких откровений и захлопал глазами.

— Я говорю, что я твой батя, — объяснил Сагануренов, — По крайней мере, твою мамку я сношал совершенно точно. Но, видишь ли, проблема в том, что и мои друзья ее тоже сношали. И нас было трое, повторюсь. Так что вероятность, что я твой отец, равна примерно тридцати трем процентам…

— Чего? Да пошел ты нахуй. Ты под наркотой что ли?

— Сейчас нет, но вот когда мы ебали твою мать, признаюсь честно, я был именно под ней, — сделал еще одно признание Сагануренов, — Но не я один. Собственно, твоя мамаша-шлюха тоже вмазалась на славу. Она же у тебя еще и наркоманка. Наверное, поэтому ты и родился таким уродом. Знаешь, в этом есть и моя вина, Мэтт, ведь я, как отец, должен был заниматься твоим воспита…

Но закончить фразу Сагануренов не успел, потому что Мэтт дал ему в скулу профессиональным боксерским джебом. Сагануренов пошатнулся, в голове загудело, из глаз брызнули слезы, у него откололся еще кусок зуба, так что в общей сложности детектив теперь оставил в Туркменистане два с половиной зуба.

Мэтт ударил еще, на этот раз уже чисто символически, а потом плюнул на землю и заявил:

— Все. Вали отсюда.

Заинтересовавшиеся происходящим дроны спустились пониже, а через мгновение один из них стремительно полетел по шоссе в сторону Ербента. Мэтт взялся за ручку двери автомобиля, а Сагануренов выхватил подбырина:

— Согласно туркменским законам я теперь имею право убить вас, сэр, — зачитал Мэтту права Сагануренов, — Это свободная страна, и здесь не запрещается словесно ебать мамок. А вот бить людей нельзя, это карается смертью. Так что прошу вас отпустить ручку двери, иначе я стреляю. Без предупреждения.

Мэтт побелел, но ручку отпустил.

— Благодарю вас, сэр, — одобрил Сагануренов, — Прежде всего, я хотел бы извиниться перед вами. Разумеется, ничего из рассказанного мною в реальности не происходило. И я убежден, что ваша мать достойная женщина. Однако я вынужден был сообщить вам все это, чтобы добиться желаемого эффекта. Сами понимаете. Это моя работа. Так что приношу вам свои глубочайшие извинения. Мне, правда, очень стыдно. Обычно я такого себе не позволяю, поверьте.

— Ты кто? — спросил Мэтт, — Ищейка Голдсмита? Или коп?

— Первое, — не стал скрывать Сагануренов, — А теперь я хочу выслушать от вас самый полный доклад о Лиге и о том месте, куда вы сейчас собирались направиться. В случае если откажетесь говорить — стреляю. Поверьте, Голдсмит платит мне достаточно, так что убить человека я готов.

— А если я расскажу, меня же все равно… — растерялся Мэтт.

— Ни в коем случае, — сказал Сагануренов и указал на дроны, — За ужином муж Эджигюль рассказал мне много интересного о местной юридической системе. Если вы кого-то ударили — вас могут убить, это верно. Но если получивший удар вас простил — все обвинения снимаются, и вы снова чисты перед законом. Так что, если будете откровенны со мной — я вас прощу, в присутствии дронов. А теперь выбирайте, прощение или смерть.

— Я мало, что могу рассказать, — нехотя признался Мэтт, — Я даже в Лиге не состою.

— Все вы так говорите, — не поверил Сагануренов, — А эльфийское ухо, вытатуированное у вас на руке?

— Это так, просто, — Мэтт рассеянно взглянул на собственную руку, как будто впервые ее видел, — У Лиги нет никаких официальных татуировок. А эту я сделал, потому что… Ну, да. Я сочувствую Лиге. Ее цели благородны. Кто дал вашему Голдсмиту право издеваться над NPC, мучить и убивать их ради развлечения?

— Что? — удивился Сагануренов, — То есть Лига и правда борется за права NPC? У меня иная информация.

— Плевать на вашу информацию, мистер, — вспылил Мэтт, — Я борюсь за права NPC, я лично, это моя позиция. Как программист, я понимаю, что NPC из игр Голдсмита ничем не отличаются от нас. Ведь человеческий мозг — тот же компьютер. А что касается Лиги… Ну да, у них есть и другие цели. Только вот мне их пока что не раскрыли.

— Пока что?

— Да, — кивнул Мэтт, — Именно за этим сюда и приезжают кандидаты в члены Лиги. Они должны назвать пароль и отправиться в мегалит. Обязательно ночью, хотя здесь теперь ночь неотличима от дня. Там в мегалите кандидатов посвящают в члены Лиги и открывают некую тайну. Но я не знаю, что это за тайна, поскольку так туда и не добрался. Из-за вас.

— Пароль?

— Караш-Север, — немного помявшись, ответил Мэтт.

— Север — это понятно, а что такое Караш? — спросил Сагануренов.

— Место из игры Голдсмита, из Ergotism, — объяснил Мэтт, — Это рыбацкая деревушка в игровом мире, в Риаберре. А Риаберра — одна из провинций.

— Окей, с кем из членов Лиги вы знакомы?

— Ни с кем, — пожал плечами Мэтт, — Мы общались только через туркменский мессенджер çalt hat, используя одноразовые пароли для каждого сеанса связи. Так что я не знаю ни имен, ни лиц, и вряд ли смогу помочь.

— Весьма удобная позиция, — не удовлетворился ответом Сагануренов, — Но ведь Лига вас как-то завербовала. И вы наверянка делали для нее какую-то работу. Давайте-ка ваш смартфон, сэр.

Мэтт покорно протянул свой смартфон, Сагануренов, все еще держа Мэтта на мушке, собирался проверить список контактов и мессенджеры, но в этот момент экран устройства вдруг почернел. Потом на нем мелькнуло на мгновение ярко-красное изображение эльфийки, колючей проволоки и кровавой слезы, а потом появилась надпись:

Голдсмит, иди нахуй.

После этого экран погас. Сагануренов потеребил кнопку включения, но устройсто не работало. Зато от смарфтона вдруг сильно завоняло гарью.

— Простите, сэр, но ваш смарфтон превратился в кирпич, — констатировал Сагануренов, — Лига слушала наш разговор все это время, а теперь активировала предустановленный троян. Боюсь, что в ближайшее время нас обоих приедут убивать. Так что мне нужно спешить. Я вынужден сменить тактику допроса, сэр. Скажите мне прямо сейчас нечто, что мне действительно поможет вернуть сервер Голдсмиту, и можете идти. Или я вас убью. Быстрее. Мне нужно к мегалиту, пока Лига там все не подчистила.

— Да что я могу сказать, — растерялся Мэтт, — Завербовали меня на форчане, я сам пошел на контакт, потому что хотел защищать NPC. Чем я был полезен Лиге? Ну, я тренировал игроков для них. Я задрот игры Ergotism, даже был в сотне топов одно время. Я надеялся, что Лига даст мне какое-нибудь важное задание в игре, но этого так и не произошло. Возможно, они поручили бы мне важную миссию сегодня, после того, как я сходил бы к мегалиту и стал полноценным членом Лиги. А так, как я уже сказал, я только тренировал игроков для Лиги. Объяснял им, как играть, про игромех, лор, как быстро прокачаться, выжить в опасных данжах и так далее. Это на самом деле сложная игра, там куча механик, секретов и нюансов. Всего я натренировал игроков пять для Лиги, а больше я ничего и не делал. Я не вру сейчас.