Город мучений (ЛП) - Корделл Брюс Р. - Страница 55

Один из уцелевших двух аболетов сумел задеть Рейдона щупальцем. На сей раз монах полуразвернулся под действием вражеской атаки. По краям зрения коротко вспыхнули звёзды. В лёгких захрипело.

Другой аболет, ощутив своё преимущество, призвал шар слизи из воздуха, затем обрушил его на шу. Оглушённый щупальцем Рейдон не успел увернуться, и шар ударил его в грудь. Слизь покрыла его тонким слоем, который сразу же стал твердеть.

Не осознавая, что делает, Рейдон потянулся к своему фокусу.

Монахов храма Сянь в первую очередь обучали способности сосредотачиваться и находить внутреннюю точку, где сходились все мысли. Только после того, как монах показывал свою способность к концентрации, его обучали искусству рукопашного боя.

Рейдон представил своё тело и ту нематериальную часть, которая опознавала себя как действующий разум. Он представил свои мысли в виде энергетических линий. Обычно они были спокойными дугами, но сейчас превратились в клубок, такой запутанный и сложный, что он едва мог это вообразить. Монах практически сдался, но привычка взяла верх. Он представил, как распрямляются линии, распускаются узлы, и открываются колодцы внутренней силы.

Он сосредоточился на своей диафрагме, а затем выдохнул воздух со взрывным «Ки-о!»

Окутавшая его слизь раскололась, и энергия тела потекла по хребту в конечности. Он слишком долго не испытывал этого чувства.

Фокус вернулся к нему – по крайней мере, на время. Некоторые части его разума были в беспорядке, и Рейдон пока не мог полностью восстановить то, для чего так усердно тренировался. Но имеющегося фокуса было достаточно. Это позволяло ему получить доступ к татуировке на груди.

Символ Лазури снова загорелся, как и Ангул. Аболеты отпрянули от света этого пламени. Их жизни скоро прервутся.

Однако свет служил маяком. Каждая занятая полость в стенах тронного зала неожиданно изрыгнула своего владельца наружу.

Больше сотни аболетов заскользили по полу к одинокому хранителю – и если он ещё не оказался в смертельной опасности, то через мгновение это должно было измениться. 

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

 Год Тайны (1396 ЛД) Кссифу, тронный зал

Ануша вела стаю. Сразу за ней шёл Яфет, Йева и Серена замыкали шествие. Она не должна была испытывать страха в своей бесплотной неуязвимости. Но не могла забыть, куда ведёт этот проход.

Как только они заполнили тоннель, ещё один могучий психический рывок едва не утащил её и Йеву в тот разум, где оставались корни её духа. Их снова спас Яфет. Но потом он вытер лоб, и на его лице мелькнуло беспокойство. Он едва успел их схватить. В следующий раз, когда Древнейший потянет девушку к себе, она исчезнет.

Ануша пыталась об этом не думать.

Затем они вошли в тронный зал Кссифу. И все её страхи оказались карикатурой в сравнении с реальностью.

На извивающемся полу развернулся отчаянный бой. Рой аболетов копошился вокруг фигуры, сиявшей как лазурная звезда. Меч мужчины, его грудь и даже глаза и пальцы пылали небесно-голубым. Везде, куда падал свет, аболеты корчились от боли.

Но он был один против целой армии. И пока он сражался с чудовищами, более крупные и древние аболеты кружили над головой в своём ритуале, продолжая потустороннее пение.

А огромная, многоокая туша, что смотрела с потолка, как будто видела всю её душу насквозь.

Ануша не могла отвести взгляд от чудовищного облика Древнейшего, чтобы оценить реакцию своих спутников, хотя она услышала, как кто-то охнул, а Яфет хрипло выругался.

Яфет произнёс её имя. Она моргнула и оторвала взгляд от мёртвых глаз наверху.

- Спасибо, - прошептала она.

- Чего хочет полуэльф? – спросила Йева.

- Убить Древнейшего, - сказала Серена.

Женщина рассмеялась.

- Тогда ему стоит перестать тратить время на эту мелочь и начать подниматься.

- Ануша, ты и Йева – помогите Рейдону, - сказал Яфет. – Фостер и Серена, вы тоже!

- Я к этой твари и близко не подойду!

- Помоги ему со стаей, - раздражённо отозвался колдун.

- Их слишком много, чтобы сражаться, - сказала Серена, прижав руку к горлу.

- Может и так, но посмотрите, - Яфет указал на развернувшуюся сцену. – Монах привлёк их внимание своим символом. Лазурный свет сводит их с ума. Ударьте им в тыл, пока они сосредоточились на Рейдоне. С вами четырьмя и Рейдоном у нас есть шанс. Мало кто может остановить Анушу или хотя бы увидеть её, то же самое скорее всего касается и Йевы. И я видел, как сильны твои заклинания, Серена, и как умело обращается со своим мечом капитан.

- А что будешь делать ты, колдун? – спросил Фостер.

- Мне нужно провести собственный ритуал. Он займёт какое-то время, поэтому надо начинать немедленно.

Яфет пристально посмотрел на Анушу своими тёмными глазами.

- Я освобожу тебя, обещаю. Но пока что…

Он махнул рукой на сражение.

Ануша кивнула, не доверяя своему голосу.

Яфет сверкнул улыбкой, затем шагнул в свой плащ. В следующий миг он исчез. Ануша огляделась, но не увидела, где он появился. Она задумалась, куда ушёл колдун, чтобы провести свой ритуал. Хорошо, если в какой-то укромный уголок.

Она повернулась к Йеве.

- Попытаемся отомстить?

- Лучше умереть сражаясь, а не прячась, - сказала та.

- Да.

- Подождите! – вмешалась Серена. Волшебница начертила своим жезлом какие-то символы в воздухе. Там, где он проходил, оставался волшебный след. Магические формулы сорвались с её губ. Её глаза засветились тусклым лимонным светом.

- Хорошо, это сработало! – сказала Серена, жезлом указав на Йеву и Анушу. – Наконец-то я вижу вас обоих и не задену по случайности заклинанием.

- Я по-прежнему не вижу, - сказал Фостер.

Серена его проигнорировала.

Ануша сосредоточилась на своих доспехах, вообразив их ещё более прочными. Она подняла меч и представила его таким острым, что он мог рассечь надвое даже лёгкую шаль.

Потом она бросилась в бой.

Она побежала по меняющемуся полу. Но как бы она ни спешила, шар волшебного огня обогнал её и взорвался, поджарив четверых аболетов. Неплохо для Серены! Она ожидала, что волшебница сбежит. Но аболетов было так много! По крайней мере, в бой пока что не вступили летающие – меньшие, и, к счастью, большие. Вдвойне радовало то, что среди этих чудовищ лишь немногие обладали множественными глазами, как тот аболет, что увидел её в глубинах Кссифу.

Ануша достигла врага. Её клинок легко рассёк чудовище. Аболет погиб, даже не заметив угрозы. Он лежал, корчась и истекая чёрной жидкостью, а она уже перешла к следующему. И к следующему. Она махала вокруг мечом, сохраняя его горькую остроту с решительной концентрацией.

Боль кольнула висок. Она истощала силы своей сновидческой формы. Если будет продолжать – то ослабеет и, может быть, упадёт. Но если она не даст Рейдону – а значит, и Яфету – шанса на победу, то Древнейший проснётся, и ничто не удержит её разум от его сосредоточенного сознания.

Она возобновила свой натиск, орудуя сновидческим клинком, как аватара самой смерти, и голова начала звенеть от этих беспощадных усилий.

Дыхание Серены хрипело в её собственных ушах. Она была испугана, и её руки, жезл и голос дрожали с каждым прочитанным заклинанием. К счастью, чудовища реагировали на её волшебные копья именно так, как и предсказал Яфет. Орда аболетов целиком сосредоточилась на своих попытках захлестнуть пылающего монаха, как цунами из слизи. Ни одно из её заклятий пока что не привлекло интерес нападающих существ, даже тех, кто находился с краю.

Осмелев, она подошла ближе, пока запах гниющей рыбы, исходивший от безумных аболетов, не стал слишком сильным.

Куда делся колдун? Серена задумалась, а что если несмотря на все свои храбрые слова, он воспользовался плащом, чтобы сбежать. Она считала это маловероятным, хотя на его месте могла бы так поступить.