Гремучая смесь (СИ) - Озолс Агата - Страница 57

Мысль о том, что у них с Катей может быть ребенок была ….. революционной. И радостной. А что? Африканец хотел бы иметь еще дочку или сына. И Ванька будет не один. Здорово же! Только вот если Катя ждет ребенка, то нужно поторопиться со свадьбой, их малыш должен родиться в законном браке.

Размышляя о том, что нужно сделать в первую очередь, а что может подождать, Павел ждал пробуждения своей женщины.

И когда она проснулась задал ей вопрос.

Только вот дальше все пошло не по плану, а фраза «забеременеть неизвестно от кого» прозвучала достаточно оскорбительно, чтобы Пашка завелся.

Естественно, они поругались. Ссора вышла бурной. Африканец неожиданно узнал, что в ближайшее время должен жениться на Аданне Лезеди. Господи, ну почему бабы бывают такими дурами?!

Когда терпение Родимцева было на исходе, и он всерьез подумывал о том, что бы сломать что-нибудь, Катерина велела ему убираться. Да и пожалуйста! С огромным удовольствием!

Пашка выскочил из комнаты и, как угорелый, спустился по лестнице. От души хлопнул входной дверью. Дом тряхануло, но он, слава богу, устоял. Хороший дом, крепкий.

Пробежал по двору, краем глаза успев заметить фигуры у бассейна. Сел в машину, завел двигатель и рванул со двора. Куда? Глупый вопрос. Не «куда», а «откуда», иначе он за себя не отвечает.

Проехал с километр, глубоко дыша, пытаясь успокоиться.

Странное дело, Африканец всегда считал себя выдержанным мужиком с крепкими нервами. А вот с Катериной его хваленое спокойствие делало ручкой. Ага, уходило в синие дали. Нервы, как оголённые провода, того и гляди рванет со страшной силой и снесет все на своем пути. Почему так? Ведь он же ее любит, свою Катерину, и уверен — она отвечает ему взаимностью. Но чуть что, они готовы вцепиться друг в друга, и отнюдь не с поцелуями. Вот и сегодня, Африканец прекрасно видел, что Катерина с трудом сдерживает себя, что бы не наброситься на него с кулаками.

По мере того, как удалялся дом, Африканец становился все спокойнее и спокойнее. Где-то на подступах к столице пальцы перестали лихорадочно сжимать оплётку руля, дыхание выровнялось, в мозгах прояснилось.

С этим надо что-то делать, иначе они окончательно поссорятся. Вспомнил, что потрясающая идея поженить его с Аданной, пришла Катерине не сама по себе, а со слов самой Аданны. Интересно, что она еще наболтала его женщине?

Глянул на часы. Время уже приближалось к полудню. Очень хорошо, значит дочь министра проснулась, и ему не придется вытаскивать госпожу Акинтола из постели. Им предстоял серьезный разговор.

Проигнорировав слугу, который все рвался преградить ему путь, Африканец ломанулся в дом.

— Где она? — рявкнул на кого-то.

— Госпожа не принимает.

— Где?!

Слуга отшатнулся в испуге.

— Госпожа еще в спальне.

— Проводи!

Ему не посмели возразить.

Поднялись на второй этаж, прошли по коридору. Слуга попытался обогнать Африканца, что бы предупредить госпожу. Пашка лёгким движением спихнул его с дороги. Тот пискнул и отступил.

— Дорогая, — крикнул, распахивая дверь спальни, — надеюсь, ты не голая!

Аданна лежала на кровати в чем мать родила. Увидела ворвавшегося к ней Пашку, ничуть не смутилась. Наоборот, потянулась, демонстрируя свои прелести во всей красе. Нашла подходящее время!

— Прикройся, — Африканец швырнул в женщину какую-то тряпку, попавшуюся ему под руку.

— Зачем? — промурлыкала Аданна.

— Поговорить надо.

Она чуть сдвинулась и похлопала рукой по постели.

— Присоединяйся, — предложила Аданна. — И лучше сними с себя одежду.

— Ты искренне считаешь, что я пришел именно для этого? — уточнил Пашка.

— Конечно для этого.

Африканец глубоко вздохнул и оглядел комнату. Около окна стояло большое кресло. Подошел к нему, в раздражении смахнул какую-то одежду и устроился.

— Ну, как хочешь, — пожала красивыми плечами Аданна.

Пашка выудил из кармана сигареты и закурил.

— Вообще-то здесь не курят, — заметила Аданна.

— Вообще-то мне на это насрать, — любезно сообщил ей Африканец.

Аданна чуть приподнялась, дотянулась до шнурка с колокольчиком и позвала прислугу.

— Принесите пепельницу, — сказала, как только горничная вошла в спальню.

Через минуту перед Африканцев появилась пепельница.

— Так о чем ты хотела поговорить? — спросила Аданна.

— Что ты сказала моей женщине?

— Даже так?

— Только так.

— Африканец, ты совершаешь большую ошибку. Зачем тебе эта мышка?

— Не думаю, что тебя это касается.

— Очень даже касается.

— Аданна, стесняюсь напомнить, но ты была только клиенткой, не более. А сейчас ты для меня вообще никто.

— Как грубо.

— Зато правда.

— Я предложила тебе будущее. Большое будущее.

— Аданна, такое будущее мне на фиг не надо. А уж с тобой, тем более.

— Прекрати, ты так не думаешь. Просто хочешь меня обидеть.

— Именно так я и думаю.

— Глупости, я же видела, как ты на меня смотришь. Особенно тогда, в первый раз.

— Я нормальный здоровый мужик. Естественно, я на тебя смотрел.

— Смотрел?

— Именно.

— То есть, теперь ты меня не хочешь?

— Господи, Аданна! Нет, я тебя не хочу. А теперь ответь, что за чушь ты сказала Катерине?

— Что мы поженимся, — ничуть не смутившись, ответила женщина.

— Зачем?

— Да просто так.

— Ты ненормальная?

— Знаешь, в чем твоя проблема, Африканец? Ты не в состоянии сделать правильный выбор.

— Правильный для кого?

— Для себя, разумеется.

— Свой выбор я уже сделал. И он тебя никак не касается.

— Глупо.

— Как есть.

— Твоя Катерина просто маленькая дурочка, — усмехнулась Аданна. — Овечка. Стояла, слушала меня. Переживала, особенно когда я сказала ей про кольцо.

— А это зачем?

— Ну как же! Все женщины помешаны на таких вещах. Кольца, признания — нам это важно. А что, я угадала? Было кольцо?

Африканцу не хотелось отвечать, но Аданна не сводила с него требовательного взгляда.

— Угадала.

Она рассмеялась.

— И устроила тебе головомойку?



— Устроила.

— Прислуга, что с нее взять.

Пашка только закатил глаза.

— Не переживай слишком сильно, — усмехнулась Аданна. — У таких женщин нет гордости. Уверена, она тебя уже простила. И готова заниматься с тобой сексом и дальше. Она даже смирится с твоей женитьбой на другой. Поверь, я знаю, о чем говорю.

— Ты говоришь гадости о ней только потому, что уверена — женщину я не ударю.

— Не ударишь, — согласилась Аданна.

Пашка смерил ее презрительным взглядом с головы до ног. А ведь вначале знакомства она ему понравилась. Да что там понравилась, он чуть голову не потерял. И если бы не Катерина …. Как отрезало.

— Ты и мизинца ее не стоишь.

— Я сейчас расплачусь, — сказала Аданна, разглядывая ногти на руках.

Надо было заканчивать этот бесполезный разговор. Зачем он вообще сюда приехал? Лучше бы попытался поговорить с Катей. Перед глазами всплыло пылающее гневом личико его женщины. Да уж, овца. Такая голову откусит и не поморщится.

Пашка поднялся.

— Уже уходишь? — Аданна не осталась скрыть ехидства. — Даже кофе не выпьешь?

— Дома попью.

— Ну, дома, так дома, — легко согласилась собеседница. — Не смею тебя задерживать.

Пашка дошел до двери, и тут его осенило.

— А знаешь, дорогая, — разворачиваясь обратно, сказал Африканец, — пожалуй, я приглашу тебя к себе в дом.

— Увы, вынуждена отказаться.

— Боюсь, не смогу принять твой отказ, — возразил Пашка.

И не дав ей и слово вставить, продолжил:

— Мы сейчас поедем ко мне, и ты лично расскажешь Катерине, что все придумала. И извинишься за испорченный вечер.

— А как же, спешу и падаю.

— Вот именно, спешишь. Падать, так и быть, не нужно.

Аданна хмыкнула и перевернулась на живот, демонстрируя идеальные ягодицы. Пашка даже бровью не повел.