Гремучая смесь (СИ) - Озолс Агата - Страница 21

Он приехал на виллу заказчика, как и было условлено, в десять утра. Его встретили и проводили в кабинет. Принесли кофе и попросили немного подождать. Африканец удобно устроился в кресле, оглядывая окружающую его роскошь. За десять лет работы в Африке, Пашка привык к тому, что его заказчики не могут без того, что бы не выставлять богатство напоказ. Это где-то в Европе, скромность украшает миллионеров, а крупные чиновники ездят на работу на велосипедах. Здесь все по-другому. Дома — настоящие дворцы, с мраморными статуями, павлинами, поющими фонтанами, дорогими тканями и золотом. У одного из его клиентов, унитаз был золотой, в буквальном смысле слова. Африканец мог похвастаться, что испражнялся в золотой горшок. И поначалу его это очень веселило, а потом он привык и перестал обращать внимание. Нравится людям кушать вилками, инкрустированными драгоценными камнями, и ради бога. Пусть кушают, Пашка не против.



Поэтому он спокойно сидел и пил отличный кофе. Пока дверь не открылась, и в кабинет не вошел заказчик. Точнее, заказчица. Молодая женщина такой невероятной красоты, что воздух в легких как-то неожиданно закончился, и дышать стало нечем. Пашка узнал незнакомку, хотя надо признать, что редкие фотографии, которые иногда попадались ему в прессе, не передавали всю прелесть Аданны Лезеди. Единственная и любимая дочь всесильного министра внутренних дел Уганды, вдова министра экономики Уганды и, как подсказало Африканцу его чутье, мать того самого мальчика — альбиноса. Эта женщина родилась не просто с золотой ложкой во рту, она родилась с короной, скипетром, державой и остальным набором драгоценностей во всех мыслимых и немыслимых местах. Отец, по слухам, боготворил дочь и позволял ей многое из того, что не позволялось ни одной африканской женщине. Поговаривали, что у нее даже были личные рабы. На этом фоне информация о закрытом пансионе в Швейцарии и частной школе в Великобритании была несущественна. Кстати, горячая любовь папочки не помешала ему в буквальном смысле продать дочурку в жены своему другу и соратнику, который был старше невесты лет на тридцать. Ходили смутные слухи, что жених заплатил за невесту бриллиантами, количество которых было равно ее весу. Африканец, совершенно не доверявший подобным слухам, сейчас, глядя на это произведение искусства, подумал, что на месте жениха тоже бы не поскупился. Аданна Лезеди, высокая, с великолепной грудью, тонкой талией и пышными бедрами казалась воплощением мужских грез. И она прекрасно знала о том, какое впечатление производит на мужчин ее красота.

— А буду звать тебя Африканец, — сообщила она Пашке, устраиваясь за столом напросив. — Тебя ведь, кажется, так зовут?

Насмешливый взгляд зеленых раскосых глаз отрезвил Родимцева.

— Так, — выделил он голосом, — меня зовут друзья.

— А ты хочешь со мной дружить? — продолжая рассматривать его, поинтересовалась Аданна Лезеди.

Пашка открыл рот, что бы озвучить, что именно он хочет с ней сделать, но дал себе мысленную оплеуху и рот закрыл.

Небрежным жестом Аданна Лезеди поправила длинные волосы и рассмеялась.

— Я хочу, что бы ты привез моего сына, — продолжила она. — Надеюсь, справишься?

Еще одна мысленная оплеуха, и Пашка окончательно пришел в норму.

— Справлюсь.

— Отлично. Сейчас принесут контракт, и мы его подпишем.

— Нет, — возразил Африканец. — Сначала мы выясним кое-какие вопросы.

— Даже так? — удивилась женщина. — И какие же?

— Заказчиком должен был выступать твой отец, — начал Пашка. — Что изменилось?

— Ровным счетом ничего. Заказчик я, просто не хотелось светиться раньше времени.

— Отец ребенка твой умерший муж?

— Это имеет какое-то значение?

— Я должен представлять себе, кто еще может претендовать на мальчика.

— Претендовать на это? — искренне удивилась Аданна Лезеди. — Никто. Муж сообщил родственникам, что ребенок родился мертвым.

— Как к мальчику относится твоя семья?

— Они не хотят выносить сор из избы.

Пашка кивал, переваривая информацию.

— И последнее, что значит: устранить угрозу?

— Ты привезешь его и будешь охранять, пока я не решу, что с ним делать. И убьешь любого, кто будет опасен, на кого я укажу.

— Не пойдет, — твердо ответил Африканец. — Я не беру долгосрочные контракты. И я не наемный убийца.

— Да, — она повертела ручку в длинных пальцах, — тебя называют воином, я знаю. Но это ничего не меняет. Ты будешь охранять моего сына, пока мне это будет нужно. Я заплачу.

— Нет. Я не возьмусь за твой заказ, найди другого.

— Мне сказали, что ты лучший.

— Я лучший, — согласился Африканец.

— Хорошо, я увеличу вознаграждение, — сказала, словно отмахнулась.

— Я не беру долгосрочные заказы, — повторил Родимцев.

— Я слышала, у тебя сын, — протянула Аданна Лезеди, меняя тему. — Сколько ему?

— Это неважно.

— Отец говорил, что ты просил найти дом. Это для него?

— Неважно.

- Мне интересно, ответь.

— Я пришел обсудить заказ, а не говорить о моей семье.

— Суровый воин, — насмешливо произнесла женщина. — Прямо вызов мне.

Африканец не ответил.

— Хорошо, — продолжила Аданна Лезеди. — Контракт на пять месяцев тебя устроит. За это время я решу вопрос с ребенком.

— Устроит, — согласился Пашка.

Аданна нажала какую-то кнопку на столешнице, раздался звонок, и в комнату вошел слуга.

— Документы, — приказала Аданна, не сводя глаз с Африканца.

Слуга поклонился, вышел, что бы через мгновенье вернуться с папкой в руках.

— Прочитай и подпиши, — распорядилась Аданна, подавая папку Пашке.



Он хмыкнул и взял предложенные документы. Пока читал, Аданна продолжала его разглядывать. Внимательно, оценивающе и искушающе. Этот взгляд, словно призывавший Африканца отбросить папку и разложить женщину прямо на столе, вторгаясь сильно и грубо, будоражил и отвлекал. Что бы сосредоточится на контракте, Пашка пару раз мотнул головой, отгоняя прямо-таки порнографические картинки, крутящиеся перед глазами. Аданна Лезеди только хмыкнула понимающе.

— Подпишешь? — спросила, когда он оторвал взгляд от бумаг.

— Подпишу.

— Отлично, — она протянула ему ручку.

Когда все подписи были поставлены, его новая нанимательница спросила:

— Что-нибудь выпьешь? Надо же отпраздновать начало нашего сотрудничества.

— В следующий раз, — Африканец поднялся с кресла.

Она тоже встала. Подошла к нему. Очень близко, так что задела его своей грудью. Африканец поневоле опустил глаза. Темная кожа, прикрытая легким, полупрозрачным шелком цвета кофе со сливками выглядела так сокрушительно, что хотелось плюнуть на все правила и прикоснуться. Что бы избежать искушения, Пашка чуть отклонился назад. В это же время Аданна подняла руку, зазвенели золотые браслеты на узких запястьях, тонкие пальцы невесомо пробежались по коротким белым волосам.

— Спасибо, — легко коснувшись его губ своими губами, выдохнула Аданна ему в рот.

И не прощаясь, вышла из кабинета.

«Я попал», — подумал Африканец.

14.

Находясь под впечатлением от заказчицы, Пашка был совершенно не против увидеть ее снова. Но Аданна явно не стремилась к общению, документы для Африканца она передала с водителем.

— Куда привести ребенка? — спросил Пашка.

Водитель достал телефон, нажал на кнопку вызова и, дождавшись ответа, передал трубку Африканцу.

— Когда вернешься, — раздался в трубке глубокий женский голос, — позвони. Я заберу мальчика.

И все.

В тот же вечер Пашка рассказал о задании Киру.

— А кто заказчик? — поинтересовался проницательный Кир.

— Неважно, — отмахнулся Африканец.

— Судя по тебе, именно это и важно. С ним могут быть проблемы?

— Ты же понимаешь, я не могу назвать имя, — ответил Африканец. — Но ты прав, с заказчиком могут быть проблемы.

— Тогда я рад, что здесь будет Сашка с ребятами.

— Жаль, что ты не сможешь задержаться.