Ромм. Первый (СИ) - Горъ Василий - Страница 63

- Твои девочки сказали, что между вами абсолютное доверие. Так вот…

Я прижал палец к ее губам и отрицательно помотал головой. А когда увидел во взгляде тэххерки непреклонность, ответил и на тот вопрос, который ее беспокоил. Постаравшись, чтобы мои слова прозвучали как можно мягче:

- Вайнара, Второй Оранжевый тоже в прошлом. Равно, как и все, что было в твоей жизни до нашей второй встречи. Так что сосредоточься на настоящем и будущем. Том самом, в котором у нас с тобой будет самый боеспособный флот во всем обитаемом космосе!

Адмирал склонилась в самом глубоком из виденных мною поклонов преклонения, простояла в таком положении секунд пять, затем выпрямилась, развернула плечи и отчеканила:

- Он будет! У тебя…

…Посвящать этот день текучке, нервотрепкам и тому подобной ерунде было неправильно, поэтому сразу после отлета Ти’Гисс я вернулся в дом, поднялся в большую гостиную, попросил внимания и поинтересовался, есть ли у кого какие-нибудь действительно неотложные дела. Оставить дома Ядвису получилось без каких-либо проблем – хватило одного звонка Олафу. С Лани все прошло и того легче – плановый осмотр, ради которого она должна была слетать в «Лаулетт», пообещала провести Иви. А Доэль я отпустил. К Фениксу. Без какого-либо внутреннего сопротивления, так как хотел провести время с семьей.

В принципе, новых родственниц я тоже не считал своими, но верил Ари и Олли, как самому себе, и понимал, что обе навязанные ими тэххерки рано или поздно заслужат мое уважение. Соответственно, старался делать все, чтобы они не чувствовали себя чужими даже самые первые дни жизни в новом статусе.

Команду «строиться в ангаре, форма одежды – летные комбинезоны» встретил восторженный многоголосый визг. Да, звуков, сопровождающих пробивание звукового барьера, я не услышал, но большая часть моих женщин, исчезая из гостиной, явно развила вполне сопоставимую скорость. Я поднимался к себе значительно медленнее, в результате добрался до объявленного места сбора уже после того, как дамы оккупировали айрбайки. Увидев Лани на заднем сидении «Грозы», отрицательно помотал головой. И чуть не оглох от очередного вопля. Оклемавшись, забрался на свободную «Вспышку», сдвинул крышу ангара и бросил машину в небо.

Весь перелет до космодрома дамы вели себя примернее некуда – держали строй, повторяли мои маневры и не шалили. В ангаре и на летной палубе «Роджера» тоже не позволили себе ничего лишнего. Однако я так и остался непреклонен. В смысле, не сказав ни слова о планах на день, поднял их в солнышко «Непоседы», попросил располагаться в каютах или спортзале, а сам ушел в рубку и… отобрал у всех до единой доступы к МДР!

Первые несколько минут жуткого информационного голода дамы перенесли стоически, ни разу не возмутившись, не заворчав и даже не вздохнув. Но когда не дождались даже картинки из рубки, проявили свой истинный нрав – подобрали подходящую музыку, приглушили верхний свет и делегировали право мести Удавке!

Да, я сдался! И очень быстро, так как смотреть стриптиз в исполнении Богини Страсти и одновременно управлять кораблем был не в состоянии, а не смотреть танец, от которого закипала кровь, просто не мог! В общем, попросил проявить милосердие. Через акустическую систему своей каюты. Опять «забыв» дать картинку из рубки. И дамы его проявили. Повторив первую четверть танца Олли всей толпой!

- Дамы, вы великолепны! – выдохнул я, появившись перед ними в виде голограммы, потом сообразил, что Ядвиса с Иви еще не привыкли к эрратским комплиментам, и уточнил: - Вы умопомрачительно пластичны, невероятно талантливы и поразительно чувственны!

- То есть, тебя совсем-совсем не зацепила наша красота?! – срывающимся голоском спросила дочка Даннатэ, потерянно опустила плечи и обиженно выпятила нижнюю губу!

- Чья работа?! – грозно сдвинув брови к переносице, поинтересовался я.

Как и следовало ожидать, Ари с Олли сделали вид, что они тут совершенно ни причем. И с преувеличенным интересом разглядывали стены каюты секунд, эдак, десять. После чего одновременно посерьезнели и посмотрели на меня:

- Они наши, Дэн…

- И мы уже дали им все необходимое…

Эта парочка не отличалась любовью к преувеличениям, так что слово «все», прозвучавшее из уст моего личного аналитика, заставило оглядеть «родственниц» с искренним уважением – даже для того, чтобы понять и принять сердцем одно лишь человеческое отношение к внешней красоте, требовалось не только желание, но и время! А ведь эта тема, наверняка, была не единственной.

- Ты прав, они очень старались… - безошибочно «прочитав» мою реакцию, заявила Олли и… всем своим видом дала понять, что новые родственницы ее приятно удивили.

- Девчонки, я перед вами преклоняюсь! – склонив голову в знак уважения, выдохнул я, как-то пережил шквал по-настоящему теплых слов и сделал шаг навстречу: - Вы бы не могли зайти в лифт ровно через три минуты?

…Через три минуты пятнадцать секунд мои дамы вышли из кабинки в грузовой трюм и прикипели взглядами к восьми флотским баулам, выложенным в ряд. Бирки с именами не самого стандартного размера разглядели, не напрягаясь, поэтому совсем не по-тэххерски рванули к ним.

Я вывесил «Мираж» на посадочные антигравы, отключил движки, на всякий случай внес коррективы в базу данных СУВД, затем со спокойным сердцем встал со своего кресла и спустился на первую палубу. А там мысленно пообещал себе в ближайшее время отблагодарить Угря. Нет, в том, что разноцветные курточки с оторочкой из натурального меха, обтягивающие брючки в том же стиле и аккуратные ботиночки «сядут», как полагается, я нисколько не сомневался. Ведь имея в своем распоряжении динамические модели всех шести фигур, синтезировать одежду как-нибудь «не так» было невозможно. Но представлял результат… как-то слишком убого. А тут…

- Единственное, чего вам катастрофически не хватает – это счастья во взглядах! – заявил я за мгновение до того, как мои красавицы сорвались с места и бросились ко мне. И активировал процесс опускания аппарели. – Так что стоит выйти наружу, оглядеться, полюбоваться горами, снежными склонами и дать мне время переодеться.

Ага, переоделся, как же – как только в трюм ворвался первый порыв морозного воздуха и окутал девочек облаком мелких снежинок, искрящихся в свете потолочных плафонов, как они телепортировались к выходу, дождались опускания бронеплиты, сбежали по ней к белой целине и с разгону ухнули в нее кто по пояс, кто по грудь! Слава богу, не все – Лани догадалась проявить благоразумие и замерла на самом краю аппарели. Но явно изнывала от желания повторить участь своих подружек.

Спасать последних из снежного плена оказалось прохладно, мокро и абсолютно бесполезно: стоило вытащить на бронеплиту Ратиану и подать руку Иви, как мелкая коварно толкнула меня в спину и расчетливо отправила в полет в между Ари и Олли. Эта парочка, радостно вереща, «помогла» уйти в снег чуть ли не по самую шею, а пробившиеся к нам Иви с Ядвисой, вместо того, чтобы помочь своему благодетелю, приняли их сторону!

Первые же мгновения эпической битвы добавили взглядам моих женщин «недостающее» счастье, но никак не сказались на способности соображать: пять хохочущих фурий как-то уж очень быстро распределили обязанности и принялись наступать на всех фронтах! «Боевая двойка» из наиболее подготовленных воительниц, то есть, Удавка и Муза, ворвались в ближний бой и начали вязать мои конечности. Ау’Ромм взяли на себя работу «вторым темпом» и стали целенаправленно мешаться под ногами, чтобы «обрезать» векторы уходов и усложнять перемещения. А Ари стала беззастенчиво пользоваться головой. В смысле, отвлекла меня воплем «Осторожно, порвешь курточку!!!», через миг после пропущенного мною удара с непередаваемым чувством раскаяния в голосе прошептала «Прости!» и… продолжила в том же духе!

Даже в таких нечеловеческих условиях я бился, как лев, минуты три-четыре. Потом испугался наступить на Ивиэтту, как-то уж очень артистично рухнувшую мне под ноги в момент переноса центра тяжести, «зевнул» рывок Рати и ушел в перекат, выйти из которого помешала стена из снега вокруг утрамбованного нами «ринга». А когда на меня разъяренными тигрицами попрыгали тэххерки, попробовал сдаться. Ага, так мне это и удалось – дамы наслаждались победой секунд двадцать, и унялись только после того, как заметили, что моя футболка превратилась в лохмотья, а штаны от повседневного комбеза промокли насквозь.