Свита Короля (ЛП) - Сакавич Нора - Страница 55

Нил хотел знать, где находятся границы и личные приделы и почему именно он стал исключением. Хотел знать, как Эндрю справляется с тем, через что ему пришлось пройти, и как много времени ему потребовалось, чтобы принять свою ориентацию после всех издевательств Дрейка. Все эти почему, когда и как только усложняли вещи, потому что заставляли Нила задумываться над всем остальным. Он мог бы воспользоваться игрой в правду, чтобы удовлетворить своё любопытство, но не хотел вытягивать ответы клещами, выбивать их по крупицам. К тому же, это заняло бы слишком много времени, и у него почти не осталось безопасных ответов, которые он мог бы предложить взамен. Лучше всего было просто помалкивать и стараться не думать обо всём этом.

Терпения хватило только до вторника. Приёмная мать Рене сообщила, что ей удалось договориться о продаже дома, и эта новость стала главной темой обсуждения за ужином. Рене собиралась поехать домой, чтобы за выходные помочь ей с переездом. На случай, если Уокер понадобится помощь, Мэтт решил взять билеты ещё и на себя и Дэниэль. Нил не понимал их энтузиазма, пока не вспомнил, каким оседлым было их детство. Дэн прожила на одном месте больше пятнадцати лет, а Мэтт вплоть до старшей школы жил с отцом. В распоряжении Элисон всегда были резиденции для зимнего и летнего отдыха, и в течение года она много путешествовала с родителями, но по факту никогда не переезжала.

Эта мысль плотно засела в голове Нила, преследуя его на ночной тренировке и даже в душе после неё, не столько потому, что это было странным, сколько потому, что он наконец нашёл способ сыграть с Эндрю ещё один раунд в правду. Едва Кевин скрылся у себя в комнате, Нил поднялся по лестнице на крышу. Скрестив ноги, Эндрю сидел на том же месте, где и каждую предыдущую ночь, около фасадного выступа. На фоне серых сумерек тлеющий уголёк его сигареты казался единственным ярким пятном, пульсирующим с каждой новой затяжкой. Опустившись рядом, Нил выкрал сигарету из его пальцев и покрутил Её в руках. В ответ Эндрю выпустил облако дыма ему в лицо, поэтому Нил стряхнул на него пепел и сделал вид, что собирается забычковать Её. Миниярд моментально перехватил его запястье и вернул сигарету обратно.

— Старшекурсники собираются уехать на выходные, — поделился новостью Нил. — Мать Рене переезжает, и, судя по всеобщему ажиотажу, это самая интересная вещь, которая происходила здесь за последние несколько месяцев. Не могу представить, каково это будет, когда они выпустятся и им придётся съехать. — Он подождал мгновение, хотя знал, что не получит ответа. — Слышал, что после выпуска Ники собирается вернуться в Германию, но что случится с его домом? Он продаст его или подарит одному из вас?

— У него и спроси, — ответил Эндрю.

Нил проигнорировал это.

— Хочешь остаться в Южной Каролине?

Эндрю вяло пожал плечами.

— Планирование настолько отдалённого будущего – пустая трата времени.

Нил подтянул колено к груди и проследил за взглядом Эндрю на раскинувшийся вид. Высокие деревья на холме между Лисьей башней и Окружной перекрывали большую часть уличных фонарей, но вдоль тротуаров каждые пять метров стояли фонарики поменьше. Несмотря на то, что время было за полночь, по улицам до сих пор разгуливали студенты.

— Я, наверное, поеду в Колорадо, — поделился Нил. — Это будет интересной сменой обстановки. Раньше я в основном придерживался прибрежных штатов.

— Не Калифорнии, — не спрашивая, а скорее утверждая, произнёс Эндрю.

Нил не знал, было ли это попыткой поддержать разговор о чём-либо, кроме экси, или Эндрю было действительно интересно. Это не имело значения. Тот факт, что Эндрю вообще ответил и дал почву для дальнейших рассуждений, уже можно было считать победой.

— Я проезжал через Калифорнию по пути в Аризону, но не останавливался там. Думаю, мне понравился Сиэтл, но... — Нил невольно вспомнил выворачивающий наизнанку хруст, с которым догорало тело его матери. — Я не смогу жить там снова. Не смогу вернуться ни в одно из этих мест.

— И сколько же было этих мест?

— Двадцать два города, — ответил Нил, не упоминая о том, что они находились в шестнадцати разных странах. Эндрю всё ещё думал, что Нил скитался в одиночку. Ребёнок не смог бы мотаться по всему миру без посторонней помощи. — Самая длинная остановка была в прошлом году в Милпорте. Самая короткая – одна неделя с моим дядей.

— И я должен поверить, что он существует? — уточнил Эндрю. — Ты сказал Ники, что поедешь к нему на Рождество. И ты солгал.

— Дядя Стюарт существует, — подтвердил Нил. — Он был первым человеком, к которому я обратился после того, как сбежал, но он тоже преступник. С ним я чувствовал себя так же небезопасно, как дома, поэтому и ушёл. У меня всё ещё есть его номер, но я никогда не отчаивался настолько, чтобы позвонить ему. Не знаю, чего мне может стоить его помощь, — пояснил он. — А ты часто переезжал?

— Двенадцать семей до Касс, — ответил Эндрю. — Все в Калифорнии.

— Среди них были хорошие? — поинтересовался Нил.

Эндрю смотрел на Нила минуту, затем потушил сигарету и потянулся за выпивкой.

— Насколько помню, ни одна из них.

Нил не хотел проверять, что успел запомнить Эндрю и сколько из этого он мог вспомнить сейчас.

— Значит, Калифорния и Южная Каролина. И ты правда больше нигде не был за исключением игровых выездов?

В ответ Эндрю лишь пожал плечами, подтверждая его слова. Нил задумался на секунду, а затем предложил:

— Скоро весенние каникулы. Можем куда-нибудь съездить.

— Куда-нибудь съездить, — эхом отозвался Эндрю, словно только что услышал какое-то незнакомое понятие. — Куда и зачем?

— Куда угодно, — ответил Нил и тут же уточнил: — Куда угодно, по крайней мере в трёх часах езды отсюда. Нет смысла ехать в ближние места. Это не будет похоже на отдых. Осталось только понять, как отцепить Кевина от поля.

— У меня есть ножи, — напомнил Эндрю. — Но это не отвечает на вопрос зачем.

Нил не мог объяснить, откуда эта идея вообще появилась, поэтому просто сказал:

— А почему нет? Я тоже никогда не путешествовал просто так, для собственного удовольствия. Хочу узнать, каково это.

— У тебя проблема, — констатировал Эндрю, — ты тратишь своё время и силы на бесполезные занятия.

— Это, — Нил щёлкнул пальцами, указывая на них обоих, — это – не бесполезно.

— Нет никакого «это». Это – ничто.

— И я тоже никто, — спровоцировал Нил. Дождавшись подтверждения Эндрю, он продолжил: — А на вопрос – что тебе нужно? – ты всегда отвечал: «Никто и ничто».

Эндрю уставился на него с каменным лицом. Нил мог бы предположить, что это молчаливое отрицание подобного завуалированного обвинения, если бы рука Эндрю не замерла в воздухе между ними. Нил забрал бутылку из другой руки Миниярда и отставил Её в сторону, где они не смогут разбить Её.

— Всё случается впервые, — утешил Нил. — Ну что, я получу приз за то, что заткнул тебя?

— Быструю смерть, — подтвердил Эндрю. — Уже придумал, где спрячу тело.

— Дома у себя, под плинтусом? — предположил Нил.

— Заткнись, — ответил Эндрю и поцеловал его.

Этой ночью Джостен пошёл спать слишком поздно, а утро наступило слишком рано. Отсидев на парах в смутной полудрёме, он быстро прикорнул перед игрой. Это оказалось хорошим решением, потому что Невада была серьёзным соперником и в каком-то плане послужила тревожным звоночком. В этом туре Лисы играли против двух команд, которым также удалось вырваться в отборе. Неожиданный подъём уровня мастерства соперников и общая сложность игры едва не сбили Лисов с ног. Всё значительно усложнялось отсутствием Ники. Получив красную карточку в прошлом матче, Хэммик был дисквалифицирован на целую игру. К счастью, Рене с готовностью заняла его место в качестве защитника, а Эндрю охранял ворота так, словно каждый забитый гол воспринимал как личное оскорбление.

И этого оказалось едва достаточно. Они закончили игру вничью со счётом шесть – шесть, а дополнительное время в чемпионате не предоставлялось. Ничьи урегулировались с помощью пенальти. У Невады было семь нападающих, в то время как Кевину и Нилу приходилось поочерёдно сменять друг друга. Нил проследовал за Кевином к нужной позиции, чувствуя, как в висках гулко колотится сердце. Он вдохнул полной грудью и медленно выдохнул, призывая нервы успокоиться и отложить волнение для более подходящего момента.