Вера в сказке про любовь (СИ) - Чепенко Евгения - Страница 55

Я тихо рассмеялась собственной беспомощности.

- Понятия не имею. А ты?

- Я первый спросил.

На этом наступило довольно долгое молчание. Я непроизвольно улыбалась и обдумывала, что бы такое ответить или хотя бы просто сказать.

Неожиданно ко мне пришла первая за последние полчаса умная мысль. Это я знаю, что по утрам после операции таблетки пью. Я и не вспоминала по понятным причинам о предохранении, но он-то не знает. Не знает и молчит. И, кажется, не собирается говорить. Большая девочка, сама разберется? Вроде, нет. Не похоже на него. Может, самой речь завести?

- Свет, - едва слышно прошептала я.

- М-м? – сонно отозвался он.

Я приподнялась и взглянула на уплывающего в царство Морфея путника, затем улеглась обратно на его теплую грудь и быстро задремала. Удивительно. Ведь была убеждена, что пережитое за вечер не отпустит, как минимум, до утра. Но нет. Все сложилось иначе.

Глава 11

Среда

- Кошечка, -  хрипловато с улыбкой шептали мне на ухо. – Встать все равно придется.

Я подтянула к себе подушку и уткнулась в нее лицом.

- Придется, - упорствовал сексуальный голос из сна. И ощущения поглаживания по спине и волосам были такие реальные, такие настоящие. У меня часто бывает, если трое суток подряд спать по два – три часа. От стресса организм выдает невозможно реальные сны. К примеру, я столько раз по-разному умирала: утопление, удушение, пуля. Наверное, точнее называть подобные видения бредом. В обычном состоянии из самого страшного сна можно вырваться, видишь нечто жуткое, но дальним краем сознания цепляешь, что происходящее нереально. Здесь иначе. Уши, глаза, кожа – все чувствует этот бред. Но, как говорится, нет худа без добра. Сколько сцен в романах я описала благодаря этим видениям – не счесть.

- Кошечка…

Я потянулась, разминая поясницу, тяжело вздохнула и только после этого сообразила, что не сплю. Я же не дома!

Медленно, с опаской я оторвала голову от подушки и повернулась лицом к говорящему. Свет сидел на полу рядом с кроватью и улыбался.

- Проснулась?

- Привет, - прошептала я, щурясь от света.

Он мне волосы за ухо убрал.

- Пойдем завтракать?

Я села и, наконец, обратила внимание, что он одет, а еще подумала о горячем душе. Это в дамском романе после сладкой ночи можно встать, одеться и отправиться навстречу новым приключениям. В реальности после сладкой ночи прилипаешь к простыне буквально. Вот я сейчас бедром к одеялу прилипла.

В синих глазах искрилось понимание и смех. Свет кивком головы указал мне на стопку моей одежды справа, рядом с ней лежало сложенное махровое полотенце. Я смутилась.

- Пойдем, провожу до ванной, - его явно забавляла моя реакция.

Тридцать два года, а веду себя, как подросток, – стыдоба. Я встрепенулась, стараясь вернуть саму себя в прежнее русло самоуверенности.

- Пойдем.

Меня взяли за руку и помогли встать с кровати. В идеале, я сейчас должна была красиво изогнуться и легко вскочить на ноги, чтобы, так сказать, подтвердить это потрясающее, сводящее с ума «кошечка». Но увы… Увы… Вера была б не Вера, если б у нее не свело ногу, и она с громким вскриком и не менее громким стуком не рухнула бы на пол, утянув за собой джентльмена.

Джентльмен сначала испугался, потом получил объяснения и пытался помочь. К счастью, у меня такие приступы быстро проходит, так что пару минут спустя мне вновь помогали подняться. А дальше…

- У тебя права упали, - сказала я, поднимаясь с пола вместе с обнаруженными документами. – А это что?

- Пропуск, - Свет забрал у меня из рук белую пластиковую карточку.

Права я не сразу отдала, любопытно было на фотографию взглянуть. Взглянула…

Ему двадцать девять!

- Ты чего? – Свет осторожно забрал из моей обездвиженной руки документ и, склонившись, заглянул в глаза.

Я старше!

- Эй, - он недоверчиво улыбнулся, когда я в ответ взгляд на него подняла. У меня от шока на лице все мысли написаны были.

Ведь даже в голову не приходило!

- Кошечка, - позвал Свет, по щеке погладил, потом кончика носа указательным пальцем коснулся. – Вернись ко мне.

- Мне тридцать два, - сипловато выдала все тайны я. Кто возьмет в разведку? Никто.

Свет рассмеялся.

- Я знаю.

Знал и молчал?

Последовавший за его репликой поцелуй немного успокоил.

- Вообще-то обидно, - пробормотал мне в губы Пересвет.

- Обидно?

- Ты хоть что-нибудь у Рудольфа обо мне спрашивала?

- Н-нет, - заикнулась я. На рассказ о том, что ради него бинокль купила, отвага недюжинная нужна. Может, и признаюсь, но потом.

Секундочку.