Прощай, Лоэнгрин! (СИ) - "Voloma" - Страница 50

Дочь этого бедолаги имела честь привлечь внимание Оттернея в свое время. Несчастную стерилизовали и через месяц любовных утех выставили на улицы Пхукета, сунув в руки десять тысяч долларов.

Да, я долго искала того, кто будет заинтересован в мести. К счастью господин Оино оказался не из робкого десятка, к тому же он знал язык жестов. Этот тихий человек всю жизнь проработал в интернате для детей с ограниченными возможностями. Через несколько лет ему нужно было выходить на пенсию, как грянула беда с единственной дочерью. Печальная история.

Нужно было отдать должное и Оттернею. В какой-то момент он замер и только глаза полные усталости и спокойствия буравили меня, в слабой попытке убедить, что у него все под контролем.

Двадцать шесть часов нелегкого пути от Джакарты в итоге сделали свое черное дело, Виго отключился. Это дало мне возможность проверить его пульс и сделать несколько инъекций.

Развалюха на колесах, вскоре замерла, как вкопанная и Сативан дал мне понять, что мы на месте.

Дверцы фургона не сразу поддались и по ним пришлось пару раз хорошенько ударить ногой. Резкие звуки вывели Оттернея из беспамятства и он с трудом открыл глаза. Не став дожидаться, пока он поднимется на ноги, я выволокла его за шиворот из машины. Виго не удержался на ногах и повалился в размоченную от повышенной влажности землю, в аккурат под кирпичную стену, истерзанную временем.

Приняв всю ту же смиренную позу, Сативан замер около фургона, сцепив перед собой руки в замок. В его черных глазах читалось пугающее умиротворение.

Взвалив на плечо увесистый рюкзак, я подхватила громоздкую термоаптечку и грубо подняла Виго на ноги, подтолкнув в сторону, куда Сативан старался не смотреть. Не скажу, что я сильно нервничала, скорее эта была подавляемая жалость. «Черному месту» — неспроста было дано такое название. В Индии трудно отыскать, что-то, что можно действительно бояться местному населению, а значит для приезжих, это место могло вполне сойти за ад.

Разрушенная кирпичная постройка, у которой мы припарковали фургон была единственной в округе. Дорога представляла собой сплошное месиво, которое судя по всему только недавно немного застыло. Проливные дожди на севере Индии были явлением частым и стихийным.

Оттерней пытался что-то мне сказать, он показывал связанными руками на рот, давая понять, чтобы я сняла скотч, но в ответ получал очередной пинок. Нас окружали сплошные непроходимые джунгли и бежать ему было некуда, учитывая еще и тот факт, что мужчина не представлял где мог находиться. Я оглянулась назад. Сативан семенил за нами, внимательно глядя себе под ноги.

Минут через двадцать пешего пути, из высокой зеленой стены деревьев выглянула поросший лианами забор, за которым были слышны голоса людей, мычание коров и лай собак.

Сам забор тянулся на добрых пятьсот метров, прерываясь на железные ворота посередине. Добравшись до них, я увидела, что нас ожидает мужчина, одетый в белые одежды. Условно белые. Среди этой жары и грязи ничто не могло долго сохранять этот цвет.

Я сложила руки в жесте «намастэ». Мужчина почтительно склонился в ответном приветствии. Как же индусы не любили личный контакт, даже рукопожатие считалось вмешательством в личное пространство.

Улыбчивое открытое лицо ни на секунду не сменилось недоумением, учитывая мой костюм и вид Оттернея. Ни говоря ни слова, я достала наручники и пристегнула Виго за ногу к железному пруту забора, после чего сняла с плеча рюкзак.

Выудив сверток, я протянула его мужчине. Он неспешно распаковал его. Несколько плотных пачек сотенных зеленых купюр явились свету. Я видела, как удивление промелькнуло по лицу мужчины. Кажется, он немного оторопел от таких денег. Сто тысяч долларов были той суммой, о которой я заранее договорилась с этим неприметным типом, который на самом деле был бессменным «управляющим» самого удаленного в Индии лепрозория, известного, как Кали-Джагах.

Он довольно кивнул и юркнул обратно в ворота, бросив пытливый взгляд на Виго.

Оттерней явно оторопел от сцены, которая предстала перед ним и я заметила в его глазах нарастающий откровенный ужас.

— Что ж… Теперь можно пролить свет на положение вещей, — тихо сказала я, стягивая с лица пропитанную потом маску.

Изумление и шок тот час же исказили лицо Виго и он даже не моргнул, когда я подошла к нему и резко сорвала скотч с его губ.

— Наин?! — его рот безвольно открылся. — Что..?

— Да, Виго. Наше знакомство через несколько минут завершится навсегда. Поэтому я напоследок все объясню.

В этот момент Виго замотал головой, но мое спокойствие производило на него противоположное действие и потому мой пленник закричал в голос. Отчаянно и громко, вопя о помощи. Я спокойно стояла, вслушиваясь в извечное английское — Help! Жила на шее вздулись и кашель прерывал крики о помощи. Виго на несколько секунд запнулся и снова закричал:

— Бачаав ке лие!!! Бачаав ке лиеее!!!

Парень начал вспоминать хинди.

Но в этих местах говорили на урду.

Эти жуткие вопли смешивались со стрекотом цикад, истеричными криками птиц в густой мешанине джунглей, которые выступали равнодушными свидетелями.

— Кто за это заплатил? — наконец спросил Виго, поняв, что он зря тратит силы. — Ты знаешь, что я дам больше. Кто?! Ответь!

Но увидев мое лицо, которое обычно бывает у взрослых, когда те смотрят на капризы избалованных детей, он запнулся. Я молчала.

— Зачем?

— А вот это правильный вопрос, Виго.

В это мгновение его лицо вытянулось от пронзившей мозг догадки.

— Как ты это сделала? Ведь это благодаря тебе я болен.

— Вы про вирус?

— Да.

Сативан с любопытством слушал наш разговор.

— Ваши любимые пиявки помогли. У меня был друг в Англии, который умер от спида. Я помогла одной из эти скользких гадин напиться его крови. Никто и не заметил, что на одном из сеансов гирудотерапии, было на одну пиявку больше. Незаметно сделав надрез на тельце, я выжала ее содержимое на свежий укус.

Оттернея затрясло от злости, но он умудрился сохранить самообладание.

— Чего ты хочешь за то, чтобы вернуть меня обратно в Джакарту?

— Ответ на один вопрос.

Недоверчиво всматриваясь в мое лицо, Виго усмехнулся.

— На какой? Ах, да… Сомесбри!

— Именно.

Он застонал, то ли от усталости, то ли от боли.

— Заигравшаяся дура! — неожиданно выкрикнул Виго и сплюнул себе под ноги. — Он сотрет тебя в порошок.

Я предвидела подобный поворот событий.

— Господин Девдан! — крикнула я и через секунду в воротах снова показалась фигура мужчины в «белом», а за ним вышли еще двое мужчин.

Мне пришлось приложить усилия, чтобы не отвернуться при виде их. Словно кадр из фильма ужасов, перед нами словно предстали живые мертвецы. Эти несчастные были больны проказой. Они стояли, покорно опустив с лиц повязки, которыми завешивали прогнившие участки кожи и мышц, демонстрируя изуродованную внешность.

— Я не собираюсь никого убивать. Вот знакомьтесь, Вы будете доживать свои дни с этими несчастными. Несколько минут назад я внесла щедрый взнос на Ваше содержание в этом лепрозории. Кстати, это часть вознаграждения за голову Фаррот.

— Лепрозории? — Виго опешил. Ноги мужчины подкосились и он сполз по стене забора.

— На эти деньги, господин Девдан приобретет необходимые препараты, чтобы продлить Ваше существование здесь. Разумеется свободы передвижения у Вас не будет, но здесь есть вполне пристойные палаты. Подобные места частенько становятся последними пристанищами для неугодных наследников, отпрысков, надоевших жен или конкурентов по бизнесу. Из еды только молоко, зеленые бананы и подплесневевший рис. Государство не очень печется о содержании подобных заведений. Так что в частных инвестициях господин Девдан более чем заинтересован. Но я подслащу эту пилюлю для Вас Виго. В обмен на информацию о Сомерсбри, я отведу Вас к Рушави.

Едва Виго услышал имя своей возлюбленной, он дернулся, как от удара и все слова застряли в горле огромным комом.