Прощай, Лоэнгрин! (СИ) - "Voloma" - Страница 45

Контракт Лоры заканчивался через пару недель. Эта девчонка была невероятно странной и скрытной, что очень ему подходило, потому что больше чем приторные улыбки, он не любил только лишние вопросы.

В это время, по утрам, Диони убирала на нижних этажах, а потом всегда заглядывала сюда. Тихонько добиралась до крохотной табуретки, удобно устраивалась и молча наблюдала за работой мастера. Ее приходу предшествовали четыре негромких удара дверей, россыпь неторопливых шагов, звуки которых мелким шепотом разбегались по каменным стенам длинных коридоров.

Вот, прямо как сейчас…

Хотя, нет. До табуретки Лора сегодня не дошла. Наверное, не устала.

— Ты сегодня рано управилась…, - довольно хмыкнул Рэгворд не удосуживаясь даже повернуться.

Он стоял на стремянке и натирал мастикой закрепленную панель, наслаждаясь тем, как светлая поверхность мягко темнеет, после того, как ее накрывала маслянистая тягучая жидкость.

— Действительно, — голос девушки прозвучал глухо и задумчиво.

— Ты грустишь? — Рэгги хмыкнул, продолжая натирать дерево. — Из-за того, что скоро уезжаешь?

— Можно и так сказать, — послышался рассеянный ответ.

— Было бы из-за чего, — вздохнул Рэгги и его губы дрогнули в горькой улыбке. — Местных никак нельзя назвать искренними людьми и их радушие покупное и относится только к бизнесу. На поверку жестокие в своем равнодушии люди, которым на все наплевать, лишь бы их уклад не претерпел изменений.

— Этот ты еще в Чебоксарах не был, — послышался легкий вздох, в котором нельзя было не уловить давней тоски.

— Это где? — Рэгги заканчивал смазывать панель.

— Далеко, — пространно ответила Лора.

— Так, неужели ты будешь скучать по доброжелательным жителям Швангау? — в голосе реставратора слышался откровенный сарказм. Ловко спустившись со стремянки, Рэгворд отложил мастику и подхватил тряпку чтобы обтереть руки.

— Нет, Алекс, не буду.

Полссон вздрогнул, как от удара и молниеносно развернулся, чтобы увидеть, направленное в его сторону дуло пистолета.

Оружие в руке Лоры Диони было столь же странным явлением, как и холодное безразличие на ее лице.

Эти несколько секунд раздувались на глазах от потрясения, шока и адреналина.

— Финис, — ошарашенно выдохнул Рэгворд, не веря свои глазам.

Значит, это была женщина! Тем более поразительно! Сколько ужасов было сотворено ее руками. Смерть мужчин, женщин, стариков, детей. Монстр во плоти, скрывался в теле простой на вид уборщицы.

Никто здесь не знал, что имя Рэгворда Полссона было выдумкой, частью маскарада, к которой прибегала программа защиты свидетелей. И на самом деле его звали Александр Фаррот.

Кровь буквально закипела в жилах и мужчина с силой сжал кулаки, его тело напряглось, словно пружина, а глаза застелила пелена отчаянного гнева, и казалось, что воздух завибрировал от такой концентрации ярости, но в ту же секунду, он почувствовал, как его грудь пронзила адская боль, и послышались еще два глухих выстрела.

Финис знала, в каком кошмаре жил этот человек. Знала, что всем сердцем он ненавидит того, кто с особой жестокостью расправился с самыми дорогими ему людьми.

По странной иронии судьбы, девушка была очень похожа на Лейлу — жену Алекса, разве, что не была такой миниатюрной.

Разумеется, с того момента, как он увидел новенькую уборщицу, покой был потерян и каждое действие, каждая реакция бедолаги была оправдана, вплоть до того, что, кажется, его подсознательно расстроил тот факт, что Лора Диони снова будет мучить его своим видом, после чудесного спасения.

Казалось, что пули проталкивают одна другую, вглубь груди, к сердцу, но даже эта боль не могла тягаться с той, что каждый день приносили воспоминания от вида заживо сожженных жены и сына.

И в этом была виновата она… Лора. Хотя, нет. Это имя было ширмой для убийцы.

Грузное тело в грохотом повалилось на пол. Убийца подскочила к своей жертве и бесстрастно наступила подошвой ботинка на руку, которая отчаянно тянулось к ней. Удивительно, что Алекс не отключился сразу, его глаза полные ненависти только-только стали только закрываться. Он приоткрыл рот, чтобы закричать, но тут же не по женски сильная рука, улеглась на губы.

— Собственной персоной, — прозвучал бесцветный равнодушный голос с нотками нетерпения. Казалось, еще немного и Лора закатит глаза, будто перед ней стояло ведро с картошкой, которую надо было перечистить и столь рутинное занятие нагнетало скуку. Но, вот, глаза жертвы закрылись, а голова откинулась.

Лора подбежала к старинному сундуку, где раньше спрятала снаряжение для альпинизма, достала его и бросилась к окну. Она высунулась на полкорпуса, чтобы убедиться, что никто ее не видит и отточенным движением скинула вниз веревку, закрепив карабин за железный крюк, вделанный в стену, которая плюхнулась с головокружительной высоты вниз, к острым скалам, доставая почти до дна пропасти. После чего, девушка достала из кармана куртки небольшую акустическую колонку и выйдя в коридор, спрятала ее около распахнутого окна, предварительно проверив, что звук установлен на максимальную громкость и на таймере ровно двадцать минут. Со всех ног, девушка бросилась бежать вниз, точно следуя по слепым зонам видеокамер. Она как ни в чем не бывало забрала тележку с ведром и шваброй и отправилась на кухню.

Специальная техника дыхания не выдавали того, что ей пришлось попотеть и неторопливая походка в купе с рассеянной полуулыбкой, с которой приходилось бродить последние несколько месяцев, только подчеркивали заурядность наступившего дня.

На кухне, как обычно, суетилась фрау Гроссмахт. Лора открыла холодильник и достала ветчину, чтобы сделать бутерброд. Нарезав мясо тонкими ломтями, она уложила их на ломоть хлеба и в этот момент один за одним послышались три выстрела.

Элеонор насторожилась и замерла.

— Что это?

Да, это было идеальное алиби. По пути сюда, уборщица Лора попалась на глаза дюжине человек.

— Я тоже слышала, — испуганно и очень натурально прошептала Диони.

Фрау Гроссмахт со всех ног бросилась во двор, откуда уже разносились крики паники. И как по нотам, в ту же секунду взвыла пожарная сигнализация.

— Пожар!

— Я вижу дым!

— Кажется на третьем этаже! Выводите людей! Срочно проверьте все залы.

Послышались истеричные крики и словно повинуясь движениям невидимого дирижера, люди хаотично засуетились, хотя очевидных причин для паники не было. Только из одного окна на отвесной стене замка, вырывался размытой струйкой едкий черный дым. И именно от туда свешивалась веревка.

Элеонор без промедления бросилась за охраной, а Лора присоединилась к толпе, прижав руку ко рту, и изображая ужас на лице. Сейчас представилась возможность, как следует осмотреться и подумать о том, что она могла упустить. В этот момент взгляд девушки наткнулся на человека, которого она очень хорошо знала.

Для всех остальных это был Карл Нордман, но его настоящее имя было Винсент Кросс.

Пожилой мужчина с аккуратной седой бородой и усами, одетый в теплую парку, черную лыжную шапку и высокие резиновые сапоги. Его цепкий, тяжелый взгляд с прищуром прошелся по фигуре Диони и девушка уловила в нем тревогу. Едва заметно кивнув ему, она подтвердила, что все идет по плану.

Нечеловеческий крик отчаяния разнесся по каменному замку, на секунду приглушив крики паники. Почти всех посетителей вывели за ворота в безопасное место, согласно инструкциям.

Бедолага Курцвилль со всех ног бросился к лестнице, но его чуть не сбила с ног фрау Гроссмахт, которая бежала словно за ней гнались все демоны ада. Бледная и растрепанная, она, казалось, была на грани помешательства. Женщина изо всех сил уцепилась в лацканы униформенной куртки охранника, хватая ртом воздух.

Лора подбежала, чтобы услышать, что та пытается сказать:

— Скорую, скорую….. Срочно вызывайте.

— Есть пострадавшие? — Курцвилль непонимающе переводил взгляд то на уборщицу, то на смотрительницу.

— Рэгворд…, - тихо выдохнула Элеонор, после чего ее глаза закатились и женщина рухнула, как подкошенная.