Ретро-Детектив-4. Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Персиков Георгий - Страница 22

Тараканов задумался.

— Шубу изъяли у Назаровой. Но Назарову пришлось отпустить. Если вспомнить про шубу, то судебные власти спросят, откуда она у нас взялась. Тогда надо говорить про Назарову и отвечать на вопрос, почему она на свободе. А прокурорский надзор считает всякие сделки с преступниками противузаконными.

— Ох, все больше я убеждаюсь, что вы перспективный молодой человек! Кстати, пил я тут на днях водку с одним купцом, нашим общим знакомцем, и обмолвился, что хлопочу о предоставлении вам места моего помощника.

— Витольд Константинович! Да я за вас век Богу буду молиться! Да я за вас…

— Ну, ну, ну. Отслужить успеете. Полагаю, что вопрос с шубой исчерпан?

— Конечно.

— Тогда более вас не задерживаю. Антону Вавиловичу мой поклон. Да, и я надеюсь, что объяснять про то, что сегодняшний разговор далее этой комнаты выйти не должен, вам не надо?

С обеда Тараканов возвращался ночью, пьяным и абсолютно счастливым. На небе ярко сияла полная луна, в свете которой искрился и переливался снег. Ветра не было, морозец — градусов десять, не более, вертикальные столбы дыма из труб, тишина, нарушаемая далеким лаем собаки… Рай земной! Хотелось петь, хотелось обнять всю землю. Шагая быстро, он догнал какую-то сутулую старушку во всем черном.

— Бабушка, проводить не надо ли, а то ночь на дворе? Старуха остановилась и обернулась. Тут Тараканов увидел, что вовсе никакая это не старуха, а разом постаревшая учительница Медведева.

— Радуетесь? Васек моих убили и радуетесь? Ничего, недолго вам радоваться осталось, скоро кровью все умоетесь.

Весь хмель из головы полицейского вылетел.

— Так Нелюбов сам со своей жизнью покончил. А осуждению к смерти вашего брата, Александра Матвеевна, я не радуюсь. И потом, приговор еще не вступил в силу, я читал, что на него подана жалоба. Да и Государь наш милостив. Вам надобно хлопотать… И, Александра Матвеевна, на почте тоже человека убили, и брат ваш к этому причастный.

— Васька не убивал!

— Я знаю, убивал Шумилов, но его уже Божий суд судит.

— Рыжий в стражника стрелял! Рыжий!

— Откуда вы это знаете?

— Вася рассказал. Не думал он, что Андрей с порога палить начнет, уговору такого не было. А когда они с почты вышли, он у рыжего спросил, зачем, мол, человека убил, можно было бы и не стрелять. А Андрей этот знаете что ему сказал? «Мент — не человек, а пес бешеный».

— Ведь есть же у вас, у русских, такая пословица: «Не делай добра, не получишь зла». Я вот, поляк, ее знаю, а вы, русский, — нет. Господи! Я ему все блага земные, а он меня под суд хочет упечь!

— Витольд Константинович, я вам был, есть и буду по гроб жизни благодарен за все, что вы для меня сделали. И ни под какой суд я вас отдавать не хочу. Но вы подумайте — этот Андрей не только разбойник, он убийца! Он крестника жены вашей убил и сына няньки ваших дочек. Неужели не хочется его поймать?

— И вместе с ним за решетку отправиться? Жену и дочек по миру пустить? У меня имений нет, живем всей семьей на одно мое жалование.

— Избави вас Бог в тюрьму садиться! Можно же все сделать и по-тихому.

— Это как?

— Неофициально. Частным порядком. И про шубу никому ничего не говорить. Вы мне только дайте ее осмотреть. И если есть там адресок портного, я по-тихому к нему съезжу и расспрошу.

Исправник посмотрел в глаза своему подчиненному. «Нет, этот от своего не отступится. Вон как глаза горят! Не разреши я ему, так он до губернатора дойдет, а тогда греха не оберешься. Да и поймать такую крупную рыбу, как «товарищ Андрей», — перспектива весьма заманчивая, за это можно и Аннушку на шею получить. А это поболе ста рублей стоит. Уж лучше пусть он под моим контролем дела свои делает. Получится — славу разделим, а не получится — вся ответственность на нем».

— Вот что, Тараканов. Я чувствую, вы от меня не отстанете. Давайте так сделаем: пишите рапорт об увольнении в отпуск на месяц. Я постараюсь, чтобы рапорт ваш прошел все инстанции за неделю. А в отпуску вы вольны делать все что вам заблагорассудится: хочется вам — вино пейте, хочется — преступников ищите. Но давайте сразу договоримся: за месяц не найдете — забываем про это дело раз и навсегда. Согласны?

— Конечно согласен. Только сначала бы шубу посмотреть, вдруг нет на ней никакой бирки, тогда и отпуск мне ни к чему.

— Есть там бирка. Я вчера посмотрел. Пишите рапорт. Шубу вам придется в Москву свозить, в ателье показать, любому портному намного легче свою работу в натуре опознать, чем по бирке и описанию. Как шубу покажете — сразу мне верните, нечего на нее кому попало пялиться. Вот только как? Городового с вами послать? Нет, болтать будет. Вот что! Из мастерской идите сразу на почту и отправляйте шубу мне посылкой. В деревянный ящик только упакуйте, а то эти черти почтовые всю ее порвут! — Исправник спохватился. — Вдруг мне за нее отчитываться придется, мало ли. И еще, совсем забыл вам сказать. За быстрое открытие всего дела и возвращение казенных денег начальник губернии, по представлению военного прокурора, изволил нас с вами наградить. Идите к секретарю, получите сто рублей. Это вам будет вместо командировочных.

Получив деньги, Тараканов зашел в канцелярию участка, открыл свой стол и, вытащив оттуда кипу бумаг, стал в ней рыться. Наконец он нашел то, что искал.

Передав дознание по обвинению Трубицына и Медведева в военно-окружной суд, Кожин выделил дело в отношении «товарища Андрея» в отдельное производство и, как того требовал закон, послал в каширскую полицию требование о принятии мер к установлению личности скрывшегося преступника и его задержанию. В углу этого документа красовалась резолюция исправника: «Тараканову. Г-н полицейский надзиратель, прошу исполнить в кратчайшие сроки и доложить». Далее стояли дата и размашистая подпись.

Тараканов аккуратно сложил лист вчетверо и положил в карман сюртука. На всякий случай.

3

Торговый дом «Чурин и Ко» размещался на углу Воздвиженки и Крестовоздвиженского переулка.

Услышав звонок дверного колокольчика, франтоватый приказчик бросился было к двери, но, осмотрев вошедшего, тут же остановился.

— Скупкой не занимаемся, любезный, — сказал он молодому человеку в потертом пальто, шапке из поддельного барашка и с большим узлом в руке. — Тут через два дома ломбард, туда несите.

Не обращая внимания на слова приказчика, посетитель прошел к прилавку, водрузил на него свою ношу, снял шапку и вытер рукой потный лоб.

— Мне бы хозяина повидать, мил человек.

— Хозяин занят. Да и по какой он вам надобности?

— По казенной. Вот-с, извольте ознакомиться. — Тараканов полез за отворот пальто, достал оттуда новенький бумажник из мягкой кожи (подарок маменьки на Рождество), а из бумажника — свою полицейскую карточку.

Приказчик водрузил на нос золоченое пенсне и внимательно изучил документ.

— Это где же такое село Кашира, в какой губернии?

— Я думаю, не особо далеко от твоей деревни. Хозяина позови, пока я сам не пошел его искать.

— Мишутка! — кликнул приказчик лавочного мальчишку. — Сбегай к хозяину, скажи, что к нему из полиции пришли.

Мальчишка со всех ног бросился вверх по лестнице. Через минуту он скатился обратно.

— Просют.

Господин Чурин оказался добродушным на вид толстяком. Он сидел в кресле в небольшом, заваленном связками мехов кабинете, считал на счетах и записывал что-то в огромную конторскую книгу. Когда Тараканов поднялся в кабинет, занятия своего Чурин не прекратил.

— Здравствуйте, господин Чурин. Разрешите представиться: коллежский регистратор Тараканов, полицейский надзиратель города Каширы Тульской губернии.

— Здравствуйте, здравствуйте, чем обязан? Только поскорее, голубчик, прошу вас, а то мне некогда.

Полицейский надзиратель оценил обстановку и решил не церемониться.

— Господин Чурин! Я по поручению начальника Тульского губернского жандармского управления расследую разбойничий налет на почтово-телеграфную контору, в результате которого погиб стражник. Часть бандитов мы уже поймали, и недавно их по приговору суда повесили. Соучастников и укрывателей приговорили к бессрочной каторге. Но не все злодеи обезврежены. На свободе также и соучастники. Мы их усиленно ищем и скоро найдем. Не сомневайтесь.