Ретро-Детектив-4. Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Персиков Георгий - Страница 146

– А если ее там нет?

– Вызовите понятых и составьте соответствующий акт.

– Каких понятых?

– Я шучу. Если нет, то возвращайтесь домой без шкатулки. Но учтите, гонорара вы при этом не получите. Еще вопросы?

– Да вроде нет больше вопросов.

– Почему вы не спрашиваете, как попасть в комнату, как нейтрализовать лиц, там находящихся?

– Очевидно, что отвечать на эти вопросы мне придется самому?

– Верно. Проявите свойственную вам смекалку. Ну вот и все. Завтра в пять двадцать я жду вас на вокзале. Честь имею!

Кунцевич поднялся, Тараканов поднялся вслед за ним.

Мечислав Николаевич пристально посмотрел на бывшего коллегу:

– И надо оно вам, Осип Григорьевич? Ведь боязно небось?

– Боязно, Мечислав Николаевич, но деваться-то некуда. У меня, в отличие от господина Костина, дядюшекмиллионщиков нет.

Опасный, очевидно, получил свое прозвище из-за взгляда – уж очень дерзко, по-волчьи смотрели на собеседника его серые глаза. Одет он был в длинные русские сапоги, суконные шаровары и пиджак на вате – мужик мужиком. Спутники контрабандиста, а их было двое, выглядели так же.

– Вещей с собой много? – У проводника был красивый баритон.

Тараканов показал свой фанерный чемоданчик.

– Тогда возьмете вот этот мешок – чего порожняком ходить. За это скидочку вам сделаю.

Осип Григорьевич попробовал баул на вес. Он был большим, но не тяжелым. «А не Грунса ли в нем мануфактура?» – мелькнуло в голове.

Из избы вышли в два часа ночи. Шли ходко, но осторожно. Тараканов привязал чемоданчик к мешку и перекинул поклажу через плечо. Перешли ручеек, пересекли полянку и вновь углубились в еловую чащу. Через пару часов остановились на опушке.

– Скоро ли граница? – шепотом спросил Тараканов.

Контрабандисты заулыбались.

– Уж почитай, версты две по Совдепии чешем, мил человек, – ответил один из них – плюгавенький мужичонка в картузе с надорванным козырьком.

– Тихо! – приказал Опасный, и все сразу замолчали.

Справа послышался какой-то шорох, и через несколько секунд прямо перед стоявшими из предрассветного тумана появилась лошадь, запряженная в длинную крестьянскую телегу. Опасный и его люди тут же сбросили в телегу свою ношу. Тараканов последовал их примеру.

Проводник сказал:

– Христофор довезет вас до Савина, там сядете на поезд во Псков. Теперь про обратный путь. Когда захотите вернуться, идите в трактир «Берега» на Плехановском посаде, это недалеко от вокзала. У буфетчика спросите Пашку Антонова. Он ответит, что такого не знает. Тогда попросите комнату и скажите, чтобы она была без клопов, непременно без клопов. Эту фразу «без клопов, непременно без клопов» вы должны повторить точно, слово в слово. Буфетчик покажет вам номер, вы заселяйтесь и ждите гостей. Все ясно?

– Да вроде бы все. Я что-то должен?

– Нет, за вас с нами в Эстляндии рассчитаются. Если вопросов нет, тогда – честь имею.

Опасный пожал ему руку и вместе с попутчиками скрылся в лесу.

Они ехали полями и перелесками, держась в стороне от дорог. В какой-то деревушке Христофор остановился у избы с полупровалившейся соломенной крышей. Оттуда выскочил паренек в холщовой косоворотке, и они вдвоем с возницей сноровисто перетащили тюки в избушку, после чего телега продолжила путь.

– Закурить не будет? – попросил Христофор.

Тараканов дал ему папиросу и закурил сам.

Возница попался несловоохотливым, и Тараканов после нескольких неудачных попыток перестал лезть к нему с расспросами, хотя ему очень хотелось услышать рассказ советского человека о жизни под большевиками.

На полустанок прибыли в восемь утра.

– Прощевайте, гражданин, – сказал возница. – Паровоз через полчаса должон прийти.

Осип Григорьевич спрыгнул с телеги и зашагал на станцию.

У будки с надписью «Касса» стоял небольшой хвост, Тараканов пристроился последним.

– До Пскова во втором классе, – сказал он кассиру, протягивая червонец.

– Это где же я тебе с утра пораньше столько сдачи найду? – закричал было кассир, но, увидев, что перед ним стоит прилично одетый седовласый человек, пыл поубавил. – Нечем разменять. Неужели двугривенного не найдется?

Осип Григорьевич от такого обращения опешил и потому молчал.

– Чего стоишь, глаза вытаращил? – увидев растерянность пассажира, снова стал изгаляться кассир. – Нэпман, а двугривенного нет?

Народ в очереди заржал, и Тараканов вышел из ступора:

– К сожалению, нет.

– Ну а на нет – и билетов нет.

Сзади опять засмеялись.

– Хорошо, я поеду без билета, а контролеру скажу, что вы мне его отказались продать. Вот, товарищи засвидетельствуют.

– Ишь ты, грамотный! – пробурчал кассир. – Ладно, давай деньги.

Сдачу он дал мелкими монетами, которые в кошелек не поместились, и Осип Григорьевич высыпал их в карман.

Вскоре подошел пригородный поезд, целиком состоявший из давно не ремонтированных довоенных вагонов третьего класса. Тараканов занял место у окна и уставился на проплывавший за окном унылый среднерусский пейзаж. Однако видами долго любоваться не пришлось – через сорок минут состав, скрипя на стрелках, подошел к псковскому вокзалу и остановился.

На привокзальной площади было шумно и многолюдно. Толпа сильно отличалась от довоенной провинциальной вокзальной толпы: очень мало было людей в галстуках и белых воротничках, вовсе не было дам в пышных шляпах и длинных платьях. Однако внешний вид лиц бывшего податного состояния с довоенных годов практически не изменился – все те же «спинжаки», картузы да бабьи платочки. Осип Григорьевич с удовольствием осознал, что одеждой из толпы не выделяется – эдакий советский мелкий чиновник. Он зашел в тесный зал ожидания и направился к кассе. К единственному открытому окошку тянулся длинный хвост. Впрочем, очередь двигалась довольно быстро. Из разговоров пассажиров с кассиром Тараканов узнал, что на советских железных дорогах нет классов, а есть «жесткие» и «мягкие» вагоны. Осип Григорьевич подумал, что даже советским чиновникам трястись в «жестком» негоже, поэтому, когда подошла его очередь, сказал:

– Один до Москвы, в мягкий, будьте любезны.

Кассир с неприязнью посмотрел на него:

– Продажа билетов начинается за час до отхода поезда. Завтра приходите.

– А сегодня что, поездов не будет?

– Я вам что – справочное бюро? Расписание для чего на стене повесили? Или вы, гражданин, неграмотный?

Тараканов быстро отошел от окошка кассы и стал оглядываться в поисках расписания. Сзади кто-то положил ему руку на плечо. Обернувшись, он увидел невысокого крепыша в фуражке с темно-синим околышем и краповой тульей и надписью «СЗ ГПУ» на петлицах. Крепыш приложил руку к головному убору:

– Документики покажите, гражданин.

Осип Григорьевич достал из внутреннего кармана пиджака свое удостоверение. Железнодорожный чекист стал внимательно его изучать.

– Во Пскове что делаете?

– По службе.

– В командировке?

– Да, в Псковглавспирт направляли, – сказал и тут же подумал: «А есть такой, Псковглавспирт?»

– Командировочное, будьте добры.

Сердце у Осипа Григорьевича бешено заколотилось.

– Я его в отдел кадров отдал, для отметки, только после обеда мне его вернут.

Гэпэушник недоверчиво посмотрел на собеседника, но все-таки отдал ему документы:

– Что же вы, товарищ, правил перевозок не знаете?

– Видите ли, я в основном в кабинете работаю и по чугунке последний раз перед войной ездил, а тогда другие правила были. – Тараканов заискивающе улыбался.

– Вон указатель, гражданин, изучайте! – Советский жандарм опять козырнул и удалился.

Осип Григорьевич пошел к стене с расписанием. Он долго не мог разобрать текста – буквы прыгали перед глазами.

«Зачем я в эту авантюру ввязался, сидел бы дома! Может, пожить недельку во Пскове, а потом пойти на Плехановский посад и домой переправится? Скажу Кунцевичу, что ничего не получилось!»