Паучья вдова (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша" - Страница 52

Мора и все слуги — ему в помощь.

Вечером, после легкого ужина, зову Ли в свои покои и располагаюсь в кресле.

— Я должна была вам сразу сказать, — опустив голову, щебечет девочка, на которой откровенно не было лица.

— О том, что Мора потребовала от тебя содействия?.. — предполагаю, сложив руки на груди.

— Она — моя начальница. Я не могла ей отказать. Но и сказать хоть слово против вашего телохранителя… тоже не могла, — ещё больше склонившись, едва ли не согнувшись пополам, отзывается Ли.

— На двух стульях не усидишь, — замечаю голосом без интонаций.

— Я оказалась в безвыходном положении, — шепчет та, давясь слезами.

— Ты могла бы сообщить мне, — четко произношу, не давая себе возможности разжалобиться.

— Вас не было, вы исчезли — и никто не знал, где вас искать, — закрыв лицо руками, пищит Ли, а я закатываю глаза.

Нет, ну, почему она такая?!

Мне бы отругать её хорошенько, а вместо этого хочется обнять по-матерински и сказать, что всё в порядке, Ха Ру жив, и я понимаю, почему она так сделала, — плакать не надо…

— Если кто-нибудь когда-нибудь ещё раз даст тебе приказ, в правильности которого ты сомневаешься — обращайся ко мне. Сразу и напрямую. Обещаю, я больше не исчезну, — опередив возможную реплику, добавляю, — так что повторюсь для особо одаренных: ты — только моя служанка. И служишь только мне. Никто другой над тобой не хозяин. Это ты можешь усвоить?

— Могу, — кивает Ли, заливая слезами мой ковер.

Ну, серьёзно, сколько можно реветь?!?!

— Тогда иди, приводи себя в порядок и хорошенько выспись. С завтрашнего дня приступаешь к своим прежним обязанностям, — откидываясь на спинку кресла, отзываюсь и всем видом показываю, что разговор окончен.

— Ваша светлость… — подает голос Ли у самой двери.

— Что?

— Господина Тэн-Сау… его приказы я тоже могу обсуждать с вами?.. если они покажутся мне странными? — добавляет она, вновь переходя на шепот.

— Разумеется. Его приказы ты должна доносить до меня в первую очередь, — даю ей задание и вижу, как расслабляется лицо моей служанки.

Ну, слава Богу! Хоть одна успокоилась. Ещё бы мне прийти в себя и перестать вибрировать по поводу подарка императора.

Минут через тридцать, когда я уже готовилась ко сну, в мою дверь постучали.

— Войдите, — протягиваю, расчесывая волосы перед зеркалом.

Внутрь покоев входит мой новый управляющий и застывает у самых дверей, не сокращая расстояние между нами.

— Моя госпожа, мне необходимо обсудить с вами несколько моментов до того, как я предприму какие-то действия, — произносит он.

— Слушаю, — коротко отзываюсь.

Не буду сообщать ему, как рада, что он решил поделиться со мной своими мыслями… прям до потолка прыгаю от энтузиазма.

— Это касается слухов о черном колдуне, — удивляет меня этот Тэн-Сау.

— Суд вынес приговор. Не понимаю, зачем вам волноваться об этом, — произношу сухим голосом.

— Думаю, мы оба в курсе, что ваш телохранитель не был черным колдуном. Я видел его лишь мельком, но могу сказать точно — он сильный культиватор, — протягивает управляющий, — ему не за чем было совершать колдовские ритуалы.

— Хотите поговорить со мной об огрехах судебной системы? — растягиваю губы в холодной усмешке.

— Нет, о необходимости зачистить следы — если того требует ситуация, — спокойно поправляет меня Тэн-Сау.

— Какие следы? — рука с расческой застывает в воздухе, так и не оторвавшись от волос.

— Которые вы могли оставить, когда раскачивали свой дар перед поглощением силы из тотема, — звучит вежливый ответ.

Сердце падает в пятки, а затем начинает с грохотом бить, сотрясая меня изнутри.

— Охотник сказал, что эти убийства не связаны со мной, — произношу четким голосом, надеясь, что тот не дрогнет и не выдаст меня.

— Да, я слышал об этом. Но как ещё можно объяснить, что сбежавшей из дому девушке со слабеньким даром вдруг удается впитать силу священного животного?.. — протягивает Тэн-Сау.

Пальцы на расческе сжимаются, но голос звучит всё также ровно и спокойно:

— Я не ослышалась: это сейчас звучит обвинение?

— Лишь предположение, — замечает управляющий, — но в любом случае вы должны знать — я на вашей стороне, как и император. Мы защитим вас, если в этом есть необходимость. Поэтому я и пришел к вам, чтобы…

— Чтобы запугать меня или предупредить о том, что у вас есть на меня какой-то компромат, — перебиваю его, резко развернувшись, — но его нет, не так ли?.. Потому что Охотник сказал своё слово — а он не может врать.

— Вера в него и в его непогрешимость в любой момент может пошатнуться, — протягивает управляющий.

— А теперь вы угрожаете Охотнику? — с изумлением смотрю на этого непостижимого человека.

— Лишь напоминаю, что каждый может допустить ошибку, — склоняет голову Тэн-Сау.

— Вон из моих покоев, — мягко предлагаю ему с доброй улыбкой на губах.

— Должен ли я понимать ваш ответ, как приказ действовать по своему усмотрению? — предполагает этот хитрый чёрт.

— Хочешь найти улики против меня? — поднимаюсь на ноги, не отрывая от него глаз, — За этим тебя прислали сюда?

— Только для вашей защиты, моя госпожа, — с дьявольским очарованием протягивает управляющий.

— Пошёл. Прочь.

Когда дверь за моим надсмотрщиком закрывается, запускаю руку в волосы, растерянно глядя по сторонам…

Возможно ли такое? Возможно ли, что графиня и впрямь сбежала из-под присмотра, чтобы раскачать свой дар и поглотить силу из тотема… но не выдержала всей её мощи и умерла — а меня затянуло на её место?..

Я уже не раз думала об этом, но Охотник одной своей фразой уничтожил все мои страхи. И теперь мы вновь возвращаемся к этому…

Мог ли он ошибиться?

Есть ли хоть один шанс, что он не почуял во мне той тьмы, что была на душе графини, потому что не я совершала те преступления?.. Если это так, то её вина может быть очевидна тем, кто в курсе, как можно повысить уровень своей силы. Тай-Вэй, господин Ван-Цзы, император…

Рука привычно находит паучка на шее.

Точно… паук… его не было на шее графини до побега из замка. Выходит, управляющий прав — она могла впитать силу тотема лишь в этот небольшой промежуток времени. Как раз тогда, когда происходили убийства на границе графства.

— Боже, прости эту женщину, — опускаясь на колени, шепчу.

Прикрываю губы ладонью, с ужасом представляя, через какой ад она прошла, защищая реликвию от жадных лап Тай-Вэя…

А потом и вовсе рвано выдыхаю, осознав до жути простой факт — мы с ней обе убийцы. Она убивала своих подданных, а я убила тех мужчин в Доме Четырёх Смертей.

Пусть неосознанно, пусть в попытке сохранить свою честь… но убила. Не имеет смысла это отрицать: там не было других людей, способных защитить меня.

Это была я. И моя новая сила, переданная мне с этим телом неизвестно по какой причине.

Поднимаюсь на ноги и плетусь в спальню. Стараюсь не думать о том, что будет, если Тэн-Сау найдёт улики против графини… но то, что император послал его с целью приструнить меня — очевидно.

Они хотят сделать меня послушной. Они не верят, что я смогу сидеть тихо. Что ж, сама виновата. Не следовало так открыто демонстрировать свой характер. Сколько ещё раз я наступлю на одни и те же грабли?..

Теперь придётся терпеть собственного надсмотрщика из столицы империи и надеяться, что меня не отдадут под суд, в случае чего.

Ведь… судя по словам управляющего, любой может стать неугодным Его Величеству.

Глава 23

Культиватор из столицы не бросал слов на ветер — уже на следующее утро он отбыл из замка под предлогом проверки работы управляющих на местах. Я решила сберечь свою нервную систему и полностью погрузилась в свои тренировки: хилые руки и отсутствие выносливости удручали меня больше всего… так что Геону пришлось несладко в те дни, пока Тэн-Сау рыскал по границе графства, стараясь нарыть на меня компромат. К слову, когда тот вернулся спустя трое суток, я даже не пересеклась с ним ни утром, ни днём, ни вечером — потому как была полностью занята планом занятий с главой своей охраны. Помимо бега, отжиманий, планки и уроков самообороны, два часа в день я посвятила верховой езде. Этому тоже нужно учиться — раз уж здесь нет ни машин, ни общественного транспорта, кроме громоздких карет. И, признаться честно, с лошадьми дела обстояли хуже всего: животные умные и чувствуют, когда человек не хочет причинить им боль.