Принцесса для психолога (СИ) - Матуш Татьяна - Страница 64

Собственно, на этом и строилась гипотеза Руслана. Из-за этого и понесло в гору двух человек и лису. Сейди "потеряла душу" где-то в этих местах. И если душа и впрямь досталась лисе, то был вариант, что, поставив ее в схожие условия, они вернут беглянку назад.

Могло, правда, выйти и по-другому. Совсем плохо. Но Нари, крепко подумав, решил рискнуть. Сестра так ни разу и не поела, а кормить ее через духа до конца жизни… Если бы Бантик была слоном, может что и выгорело. А так — лучше призрачный шанс, чем никакого.

Уходить из дворца было страшновато — вдруг их сказочное везение закончится и дверь не откроется снова.

Об этом по умолчанию не говорили. Сначала нужно было пройти долину и углубиться в тоннели. Потом встретить демонов и попробовать вернуть душу принцессе клана. После этого уйти от демонов живыми и, желательно, целыми.

И вот, проделав все это, можно было начинать думать о двери. Пока — рано.

Тухлыми яйцами воняло по-прежнему, но то ли уже не так термоядерно, то ли они просто принюхались. Наступила сенсорная адаптация.

Гора торчала прямо по курсу, не давая сбиться. Она представляла собой классический усеченный шлаковый конус с внутренним кратером. Ородруин, блин. Только кольца Всевластия не хватает. Да и Бантик гораздо симпатичнее Горлума.

Небольшой ручеек упрямо пробивался сквозь шлаковые осыпи, но пить из него не рискнули. Лиса тоже обошла воду стороной.

Лавовое поле со стороны казалось совершенно безжизненным, но при близком контакте там обнаружились какие-то мхи, ягель и даже кустики с синими ягодами.

— Не ядовитые?

— Нет, — мотнул головой Нари. Руслан набрал горсть, закинул в рот и разжевал. Вкус оказался приятным, похожим на голубику, но больше кисловатым, чем горьковатым. — Во всяком случае, в обычное время, — задумчиво добавил принц.

— Главное, сказать об этом вовремя, — покивал Руслан.

Они двигались по направлению лавового потока, преодолевая наплывы. В щелях растрескавшейся, ноздреватой лавы, похожей на губку, каким-то чудом задержалась земля — горсти, не больше.

Но этих горстей хватало и кустарнику, и ягоднику. И даже лысым корявым елкам, которые не тянулись вверх, а предпочитали стелиться вдоль земли. И правильно делали — если судить по характеру рельефа, ветра здесь случались очень серьезные.

Ступать приходилось осторожно. Острые ребра валунов запросто могли разрезать ногу, даром, что в сапоге. Руслан очень быстро понял, что легкой прогулка не будет. Лавовое поле, на первый взгляд совершенно ровное, оказалось длинным и довольно нудным упражнением в осторожности, упрямстве и выносливости — именно в таком порядке.

Ничего ровного там не было — сплошные вывороченные камни, продолговатые овраги, которые приходилось обходить далеко. А иногда — довольно серьезные лавовые каньоны. Их брали штурмом.

Бантик притомилась и часто дышала. Нари уже два раза поил лису из своей чашки.

Руслан сначала почувствовал, что очень крепко, просто нереально отбил пятки. А потом и вовсе перестал ощущать ноги до колена — и это казалось истинным благом. Так он мог идти, игнорируя боль.

А лавовое поле все длилось и длилось, и конца ему не предвиделось.

ПРИНЦЕССА ДЛЯ ПСИХОЛОГА,

ЧАСТЬ 4 Глава 31. Напутствие Марка

Рами догнал его, когда Марк уже миновал фонтан с двумя рыбами и собирался сворачивать к воротам. В парке было сыро и "морско", как говорили жители столицы. Марк поднял глаза к небу и убедился, что рваные облака бегут по нему довольно шустро, а, значит, есть надежда на то, что вечер и ночь будут ясными.

— Мой принц, — сказал он и невольно улыбнулся. Рами выглядел как взъерошенный воробей. Недовольный, глаза блестят, вихры черных волос дыбом. После Выбора, помимо прочего, принц сможет их не стричь, завязывая в хвост или даже заплетая в косу. Эшери в последнее время так и делал. Коса у его светлости отросла знатная, не хуже, чем в свое время у Алеты.

— Я не знал, что ты здесь, — выпалил принц.

— Не страшно. Я уже ухожу, так что эта неправильность вот-вот исправится. — пошутил стратег.

— Сильно торопишься?

Марк бросил еще один взгляд на небо. Кажется, оно решило побаловать их перерывом в дождях.

— Полклепсидры у меня, пожалуй, есть, — решил он.

И приготовился слушать о том, что у принца не получается очередная задача. Рами давно забросил на полку учебник, положенный "отрокам его возраста", прочитав его от корки до корки, и с увлечениям вгрызался в университетский курс. И здесь домашний учитель ему помочь ничем не мог — сам не шарил.

— Прикинь, отец выбрал мне в Поручители перед Змеем… Шанту! — Лицо его высочества выглядело таким возмущенным и растерянным, что Марк с трудом удержался от улыбки.

— Неожиданный выбор, — сказал он, когда губы перестали сами собой подрагивать. — И чем ты его объяснишь, мой принц.

— Кроме желания мне досадить?

— Повелитель не настолько мелок. Ну же, ваше высочество… Призовите демона логики, иногда он является на зов даже без обязательной жертвы.

— Как я могу знать, что в голове у императора?

— Начни с мысли, что повелитель добивается какой-то цели и что он неплохо тебя понимает. Шанту предсказуем. Ты — чуть менее, но… тоже. Что из всего этого выходит?

— Я уже на стену лезу, — пожаловался Рами, — этот болван, гордый порученной миссией, подошел к ней очень серьезно. Я и сейчас еле удрал.

Мальчишка закрыл глаза, состроил "одухотворенное" лицо и с выражением провыл: "В то время, как враги затаились, чтобы собраться с силами, мы все должны сплотиться единым фронтом у трона и отдать все, что у нас есть высшему назначению дворянина — служению…"

Марк все-таки рассмеялся. Терпеть было совершенно невозможно. Да и не нужно. Как говорит Маргарита — не тот случай:

— Вот ведь! Вроде и правильно говорит, но так, что хочется плюнуть в напыщенную физиономию и дезертировать со всех фронтов разом. Просто, чтобы доказать ему, что он — придурок.

— Думаешь, это и есть цель? — усомнился Рами.

— Думаю, мой принц, что это средство. Не забудь поблагодарить императора за ценный урок — если твое поведение легко предсказать, всегда найдутся те, кто будет тебя использовать.

Принц думал недолго. Задача-то была несложной.

— Отец хочет, чтобы я отказался от дара. Но — почему? Потому что он сам не маг?

— Скорее, мой принц, это его попытка напомнить тебе, что любой дар забирает больше, чем отдает. И если ты откажешься платить по этому счету, довольно грабительскому, кстати — он не сочтет тебя мошенником. И даже будет доволен. Другого способа повлиять на Выбор у него нет.

— Почему отец никак не может понять, что я уже вырос? Почему это понимаешь ты. И Монтрез.

— Эффект лягушки, мой принц. Если бросить лягушку в горячую воду — она выскочит. А если положить в холодную и постепенно нагреть — сварится, так и не успев понять, что вода стала горячей. Когда изменения происходят постепенно у тебя на глазах — ты их не замечаешь.

Налетел ветер. Пошуршал мокрой листвой ари и стряхнул несколько капель на нос его высочеству.

— Никому не позволено влиять на Выбор мага, — сказал Рами. — Я договорился с Маршей на сегодняшнюю ночь. Если у тебя найдется время… приходи в Храм Змея ближе к полуночи.

— Вот так прямо?

— Если отец ударился в манипулирование, то хотя бы я буду прям. Надеюсь, я не слишком смешал твои планы?

— В меру. Но… Как ты собираешься выбраться из резиденции?

Лицо Рами стало хитрым:

— Ну, у тебя же получилось. Значит — и я смогу. Мама рассказывала, — пояснил он в ответ на недоумение Марка.

— Алете пора бы научиться держать язык за зубами. Но, видимо, это — задача непосильная для гордой кайорской девушки.

— Тайны от меня?

— Не от тебя, мой принц. Просто любая тайна, доверенная устам, перестает ею быть демонски быстро — сколько раз видел! То камеристка услышит, то лакей. А потом о ней уже рассказывают друг другу матросы и булочники.