Мотылёк (СИ) - Драч Маша - Страница 29

— Мое такси еще не подъехало? — зачем я вообще об этом спросила.

— Нет, — ответил один из мужчин.

— Черт, — я нахмурилась и пошагала прочь. Преступив незримую черту ту, за которой переставал существовать темный мир Лероя, мне вдруг стало невыразимо легко. Неужели все настолько просто? Нужно было всего лишь подобрать удобный момент? Как-то уж слабо в это верилось, но, тем не менее, я уже стояла за чертой.

— Мотылек! — вдруг раздался за моей спиной голос, от которого я тут же замерла на месте, будто громом пораженная.

Я медленно, слишком медленно, будто бы опасаясь, что мне послышалось, обернулась. У автомобиля, который только что въехал во двор Грейсона, стояла высокая стройная женская фигура, одетая в костюм кошки. Я моргнула и даже не заметила, что у меня на глазах выступили слезы. Недавно я дико завидовала Калэбу потому что, он способен испытывать искреннюю радость от встречи с дорогим его сердцу человеком. Теперь же я, кажется, ощутила то же самое. Именно в этот момент, стоя за гранью мира, что принадлежит Лерою, я отчетливо ощутила, что и в моей жизни есть человек, которым я дорожу. Амис… Это была Амис.

Я разрыдалась как маленький ребенок, который потерялся среди чужих людей и вот, наконец-то, нашел свою мать. Заливаясь слезами, я изо всех ног бросилась к своей подруге, но проклятый шнурок на моих мартинсах так некстати развязался и я, наступив на него, проехалась коленками по асфальту. Было больно, даже очень, но я не обратила на это никакого внимания. Тут же поднявшись, я буквально влетела в Амис и чуть не сбила ее с ног. Обвив ее шею своими руками, я уткнулась подруге в плечо и горько заплакала, навзрыд, с надрывом и диким жжением в груди от нехватки воздуха.

От Амис приятно пахло сладковатым ароматом духов. Ее клиенты часто одаривали подобными подарками и от подруги почти всегда классно пахло. Но надо же… Я уже успела об этом забыть. Почему я плакала? Не знаю… Это была смесь радости, отчаянья и невыразимой досады оттого, что наши жизни сложились именно таким хреновым образом.

— Девочка моя, — Амис крепко обняла меня и поцеловала в обе щеки. — Солнышко, не плачь, не плачь, — она успокаивала меня, а я напротив — плакала еще больше.

— Помощь нужна? — из машины выглянул мужчина лет сорока пяти.

— Нет, Тед, спасибо, я сама.

— Хорошо, тогда я жду тебя в доме, — машина плавно отъехала от нас.

— Идем, — Амис взяла меня за руку. — Не нужно нам стоять у ворот. Пойдем, дорогая.

Продолжая всхлипывать, я кивнула и поплелась за подругой. Мне все еще не верилось в том, что мы снова встретились. От рыданий у меня сильно разболелась голова и разодранные колени, будто стремясь добить меня, начали болеть как ошалелые. Ладно, что уж не в первый раз.

Мы зашли в дом, где праздник был в самом разгаре. Ни Лероя, ни Клариссы я нигде не обнаружила, внутри словно бы все перевернулось, но сейчас думать об этом дерьме не хотелось. Нам с Амис нужно было уединиться и лучшего места, чем ванная комната я в тот момент не нашла.

Заперев за собой дверь, я отложила безголовую куклу и умылась холодной водой, чтобы прийти в себя. Амис уселась на бортик джакузи и осмотрелась по сторонам. Когда я пришла в хлипкий, но все же покой, я повернулась к подруге лицом. Мы ничего не говорили друг другу несколько долгих минут. В карих глазах Амис отчетливо читалось сожаление и досада за то, что со мной происходит. Я подошла к ней и уселась прямо на холодный кафельный пол, положив голову на колени Амис. Она погладила меня по голове, и мне вдруг стало так спокойно на душе. Моя подруга — единственный человек, которому я позволяла трогать свои волосы, во всяком случаи добровольно.

— Рассказывай, дорогая, — вдруг тихо проговорила она и я, снова не удержавшись, разрыдалась.

17

— Такова наша судьба, — проговорила Амис после того, как я ей рассказала обо всем, что со мной приключилось в доме Лероя. — Но это не самое ужасное, что могло случиться.

— А что может быть еще хуже? — я подняла свои заплаканные глаза на подругу.

— Смерть. Мучительная и тяжелая смерть. Поверь, многие наши девочки и суток не проживали с момента их выкупа. Уродов в мире предостаточно. Знаешь, я очень переживала, когда узнала, что тебя купили. Все думала о том, как ты сама справишься со всем этим, — я заметила, что на глазах Амис тоже навернулись слезы.

— Как видишь, еще не умерла, — я нервно хохотнула. — Но мне здесь так тяжело, жизнь в борделе теперь мне не кажется такой уж мрачной и трудной.

— Почему именно тебе тяжело? В сексуальном плане? — Амис взяла в свои руки мои холодные ладони.

— Как ни странно, но нет. Любое физическое воздействие я выношу нормально. Мне трудно в моральном плане. Всякий раз, когда Лерой просто оказывается рядом со мной, меня будто бы всю ломает изнутри. Его тяжелый взгляд, давящая энергетика, любой его жест и даже аромат одеколона — все это производит на меня такое впечатление, от которого трудно избавиться. Я не привыкла к этому. Временами в голове такой идиотский беспорядок бывает, хоть волком вой. Прежде я никогда так остро не реагировала на людей. Мне все кажется, что если я покину это место, то мне станет легче.

— Не станет, — перебила меня Амис.

— Почему?

— На это есть много причин. Поверь мне, побег — не самая лучшая идея.

— А находиться здесь? — вспылила я, вставая на ноги. — Здесь лучше?

— Мотылек, знаешь, в чем твоя проблема? В том, что иногда чувства и ощущения берут верх над твоим умом. Хорошо, ты сегодня хотела убежать отсюда, но куда?

— К тебе, — не раздумывая ответила я.

— То есть вернуться обратно в бордель?

— Получается, что да, — я прикусила внутреннюю сторону щеки.

— Ты думала о том, что тебя там ждет по возвращению? — Амис поддалась чуть вперед, всматриваясь в мое лицо испытывающим взглядом.

— Нет, — честно призналась я.

— Тогда я тебя объясню. Блэйк еще тот говнюк и трус. Это ты и без меня прекрасно знаешь, но видимо ты еще не совсем разобралась с Лероем. Я попросила одного своего клиента накопать информацию про этого типа. Поверь, биография у этого Грейсона достаточно своеобразная, надеюсь, ты знаешь, что происходило со всеми девками, которые здесь были до тебя?

— Догадываюсь, — я почесала колено и наморщилась от боли. Я совсем забыла, что снова на них «проехалась» по асфальту.

— Он их убивал, — твердо проговорила Амис, и мне стало немного не по себе от ее тона. — Наша жизнь, конечно, полное дерьмо, но эта жизнь — все, что у нас есть, понимаешь? Лерой убивал женщин потому что, они так же как и ты пытались убежать или того хуже убить этого Грейсона. А теперь представь хотя бы на секунду, ты возвращаешься в бордель. Блэйк тут же тебя хорошенько отлупил бы за то, что ты вернулась и вместе с тем принесла ему кучу лишних проблем. Ты не понаслышке знаешь, каков этот мудак, когда лупит. Потом, он бы тебя со всеми потрохами сдал Лерою, пытаясь спасти свою поганую жизнь. А Лерой бы тебя искал, чтобы наказать и наказанием бы этим была смерть. Ты об этом думала? Знаешь, как этого Грейсона зовут в определенных кругах? Дьявол. Такая кличка сама за себя говорит.

Амис все резко и точно расставила по полочкам. Я ведь действительно ничего не проработала и просто хотела совершить побег. Такой импульсивный поступок — полный идиотизм, который я едва не допустила.

— А даже если бы ты не вернулась в бордель, куда ты пошла бы? Ни денег, ни документов, ни оружия. Тебя или бы Лерой нашел и прикончил, или попала бы в лапы владельцев другого борделя, где бы тебя имели несколько мужчин одновременно. Ты этого хочешь? Так может быть жизнь в этом доме не такая уж и плохая? Ты сыта, одета и здорова, а секс… Знаешь, я приучила себя к тому, чтобы получать от него удовольствие. Так проще.

Я внимательно слушала свою подругу и понемногу начала понимать, что во многих вещах она совершенно права.

— Как бы там ни было, тебе повезло больше, чем многим другим девочкам. У тебя есть комната, и даже друг, как его там? Калэб? Живи спокойно и возможно это убережет тебя.