Древняя душа (СИ) - Амеличева Елена - Страница 166

Падшие узнали о нашем слабом месте. Нас предали. Поверженные Владыки небес падали на землю с перебитыми крыльями. Мы перестали быть неуязвимыми. И с нас, бившихся в агонии, заживо сдирали шкуру, как трофей.

Я видел, как пал мой отец. Лицезрел, как Люцифер и Барбелло сняли его кожу и отделили голову от тела. Но мысли были только о Риэре. Я целовал тебя под Поцелуем лун, моя простолюдинка. Пусть сбудется легенда, и мы встретимся в следующих жизнях. Тогда у меня будет шанс завоевать твою любовь. Мой последний мой взгляд устремился к ней, упавшей на колени и рыдающей. Ее облик я навсегда унес с собой.

Прощай, любимая.

Люцифер

Как большие любопытные мухи, драконы замерли в воздухе, наблюдая, что делают демоны. Беспечные! Я усмехнулся. Скажите спасибо Аматару, он рассказал Дайе тайну, которую вы лелеяли, бережно оберегая от чужих ушей секрет вашей уязвимости. Все просто — драконов обвела вокруг пальчика маленькая демоница! Все-таки повезло Валаху с сыновьями, один другого краше!

Во мне кипело счастье. Владыки, хозяева мира, бессмертные гиганты! Теперь вы просто огромные ящерицы с крыльями, не более!

Найти их Изначальное яйцо — корабль наподобие того, на котором прилетел Деметрий, было непросто. Да и сроки поджимали. Но мы справились. Баал умеет быть полезным, если его грамотно замотивировать. Он знал, что если справится, то за оказание бесценной услуги станет моей правой рукой навеки, а в случае неудачи поплатится жизнью.

Найденное в песках, где как раз располагаются норы пустынных пауков, Изначальное яйцо сослужило нам хорошую службу — его металл мы переплавили в бесчисленное множество небольших шариков, стрел и гарпунов. Все это оружие отыскало свою цель в небесах, сначала поразив драконов мелкими частицами — от них Владыки увернуться не смогли, затем в ход пошли стрелы, дабы нанести больший урон и лишить их маневренности, а под конец в небо полетели гарпуны.

Пронзенная плоть драконов истекала кровью из незаживающих ран. Пробитые стрелами перепончатые крылья хлопали на ветру, как дырявая парусина. Жалобные стенания драконов лились с небес музыкой, ласкающей слух. Вскоре они начали падать, сбивая друг друга и шлепаясь на землю. Демоны кинулись к ним.

Теперь эти курицы, беззащитно шлепая крыльями, были неопасны и уязвимы, как новорожденные. Оставалось одно — добить их мечом из того самого металла, проткнув сердце. Необходимое условие — дракон должен быть в облике силы, чтобы его можно было убить, выполнено — поэтому я ждал, пока все они поднимутся в воздух. А теперь, нашпигованные шариками, они вернуться в облик людской уже не в состоянии, металл не позволит.

Больше драконы никогда не поднимутся в небо.

Риэра

Я упала на колени, захлебнувшись слезами. Люцифер нашел способ убить Владык суши! Битва превратилась в самую настоящую казнь! Раненые драконы падали на землю с душераздирающими криками. К ним сразу бросались демоны, начиная рвать их, как оголодавшие хищники.

Те крылатые, чьи повреждения были меньше, попытались на остатках сил дотянуть до лкесовой рощи. Но там их, как выяснилось, уже с нетерпением поджидал новый отряд пауков-мутантов.

Предсмертные хрипы раздирали тела драконов. Вытянув шею, они в последний раз вглядывались в то, с чем прощались навсегда — с бездонным небом, которым они безраздельно владели совсем недавно.

То, что произошло потом, я видела словно не своими глазами. Отупев от ужаса, могла только всхлипывать, глядя на то зверство, что творилось в долине. Демоны с мечами и ножами в руках не просто добивали поверженного противника, они снимали с них шкуру живьем!

Болью, ужасом, тоской и обреченностью пропитался даже воздух. Взгляд Алатара, белого дракона, которому, несмотря на все, что между нами произошло, я не желала такой страшной судьбы, устремился на меня. Теплая волна окатила душу изнутри. Он прощался. Но мы оба знали, что еще встретимся. Хоть и не в этой жизни.

Люцифер

Поверженный враг, лежащий у твоих ног, лучшее зрелище для мужчины! Как же приятно было смотреть на огромную тушу черного дракона, что на земле оказался неповоротливым, как щенок, что только вылез из матери. Пробитые крылья его уже не слушались, из груди торчали три гарпуна, а бессчетное количество стрел в теле делало его похожим на клубок шерсти, утыканный иглами.

Ноги скользили из-за луж крови, что вязкой волной стекала с холма в рощу лкесы. Я подошел к Валаху, и он поднял голову, что была опущена на передние лапы. Шея, пробитая гарпуном, едва держала ее. Однако в горле врага забулькало рычание, ноздри грозно раздулись, а глаза, уже подернутые мутной пленкой, наполнились ненавистью.

Но ему нечего было противопоставить сотне демонов, что перекинули через его хребет толстые веревки с нанизанными на них кругляшами из металла Изначального яйца, и прижали его тушу к земле. Кроме утробного рыка, что становился все тише.

— Прощай, Валах, — я усмехнулся, глядя в затухающие глаза поверженного врага. — Теперь ты знаешь, что этот мир — мой!

Я взял самый длинный нож и, замахнувшись, вонзил его в шею дракона. Он дернулся, попытавшись встать, но демоны натянули веревки, и туша вновь обмякла.

Шея бывшего Владыки суши оказалась такой толстой, что вскоре мне стало ясно — одному не справиться, переоценил свои силы. Барбелло подошла ближе, я кивнул в ответ на ее вопросительный взгляд. Архидьяволица улыбнулась и начала резать шею Валаха с другой стороны.

Вскоре тело забилось в конвульсиях агонии. Я впитал его боль, наслаждаясь ее терпким привкусом. Полностью покрытые драконьей горячей кровью, мы с Барбелло отделили голову от туловища и принялись отрезать крылья.

— Вот и спустил с тебя шкуру! — я удовлетворено кивнул, глядя на большую гору кожи, снятой с бывшего Императора. Нетронутыми остались только лапы. — Дарую их тебе, — великодушно разрешил я, кивнув Архидьяволице.

— Благодарю, господин! — она возликовала, с гордостью обвела собравшихся вокруг демонов взглядом, удостоверившись, что все они стали свидетелями ее триумфа, и тут же начала срезать остатки шкуры с трупа Валаха.

Я с восхищением посмотрел на женщину, что умело орудовала ножом. Вот такой должна быть моя королева! Но душа сжалась в щемящей нежности — она жаждала объятий Риэры.

Ничего, она привыкнет. Мне придется потратить время и силы, но я сделаю ее такой, какой захочу. Риэра еще затмит всех до единой демониц! А теперь пора заняться Алатаром! Его крылья будут чудно смотреться на стене тронного зала в моем дворце!

Глава 23 Он здесь

Атапи

Все не так, как кажется. Я повторяла это словно заклинание, которое нужно зазубрить на зубок, как в детстве. Вот только теперь Атапи вовсе не малявка, которая ни сном, ни духом о том, для чего существует на свете. Я уже взрослая, придется принимать решения и нести за них ответственность. Несмотря ни на что.

Когда увидела Саяну, внутри разом взбаламутились все чувства. Сомнения, уверенность, опасения, ужас, готовность — все смешалось. Эта жуткая мешанина заставила выбивать дробь зубами, дрожа всем телом. Пришлось отвести взгляд от Ангела, которая с печалью смотрела на меня. Впервые в жизни хочется, чтобы рядом была мама! Но ей нельзя здесь быть, потому что… Короче, нельзя.

Мы прошли к озеру. От него повеяло холодом. Откуда-то наползла темнота. Земля под ногами задрожала. Налетел ветер. Агор вдохнул полной грудью, сияя глазами и смачно озвучил то,

чего я так боялась:

— Началось!

Темно-синяя поверхность воды почернела и начала медленно закручиваться воронкой, словно кто-то вынул пробку из огромной ванны. А может, так оно и было?

Водный смерч, извиваясь на тонкой ножке, поднялся над порталом. Я всем телом ощутила, как он вбирает в себя силу, которой его наполнили под завязку, а заодно втягивает все, до чего может дотянуться. Первыми жертвами стали каары, что стояли на берегу с факелами в руках. Одна за другой женщины упали, не издав ни звука. Змейка из огоньков погасла.

Воронка поднялась выше, продолжая расти. Вскоре вся вода, до капли, оказалась в ней, но смерч продолжал обгладывать ложе озера, всасывая песок и глину, которые частично разлетались во все стороны. Я чувствовала, как мельчайшие капельки грязи колют лицо, но не могла шевельнуться, чтобы вытереть его — потому что портал принялся за меня.