8 марта, зараза! (СИ) - Белая Яся - Страница 50

Даже когда я жила с другим мужчиной, они поддерживали отношения.

Мамочка за эти три года уже значительно окрепла, она уже ходит с палочкой и читает девочкам, как называет тех женщин, что проживают с нею в центре, лекции о счастье. Своё счастье мама обрела в цветоводстве. И нашла сочувствующего в лице директора центра. Андрей Иванович оказался таким же сумасшедшим садоводом, и вместе они превратили территорию центра в настоящий цветущий рай. А ещё ему, кажется, нравится мама. Но он, несмотря на свои за пятьдесят, смущается, как подросток. Когда мы с Гектором навещали маму в последний раз, директор тоже был там, и смотрел на мою роднульку так, словно она нечто прекрасное. Так Гектор смотрит на меня.

— А вообще я соскучилась, — говорю, — и хочу тебя в гости.

— Обязательно, — соглашается мама, — Андрей предлагал свозить.

— О, — тяну я, — он уже Андрей!

Мама грозит мне кулаком из-под одеяла:

— Это не то, что ты думаешь. Мы просто друзья.

— Станьте не просто, — подталкиваю маму. — Вы же взрослые свободные люди. Почему бы не попробовать быть вместе?

— Алла, — для проформы возмущается мама, — ой, всё!

— Ладно-ладно, — ухожу от смутительной темы. — А к нам сегодня Рус с Миланой придут!

— Правда? — радуется мама.

Она в курсе ситуации. Я рассказала ей всё, ещё когда уезжала на Север. Она тогда назвала меня жестокосердной, и мы даже поссорились.

Сейчас её лицо сияет:

— Правильно, Алла. Ты сама поймёшь, как прекрасен мир, когда ты наполняешь его добрыми делами.

Мы прощаемся. И я начинаю готовиться. Всё должно пройти идеально. Пишу Гектору сообщение, прошу быть пораньше. Он обещает, явно заинтригованный. Мой муж — слишком проницательный. Иногда ему сложно делать сюрпризы — он предугадывает их. Но этот угадает вряд ли.

Апельсиновый торт выходит на славу.

А лёгкое мятного оттенка платье до щиколотки с узором в виде цветов лаванды делает меня нежной и домашней. Я прошу прислугу помочь мне накрыть на стол. На той самой веранде, где я завтракала в своё первое утро в этом доме.

Гектор появляется вовремя. С букетом цветов.

— Какой повод? — интересуюсь, утыкаясь в ароматные бутоны.

— А он нужен? — подтягивает меня к себе и целует.

— Выглядишь чудесно, — оценивает внешний вид, — и пахнешь.

Мы любезничаем, когда раздаётся вежливое покашливание.

Это охранник, что сидит у ворот:

— Гектор Леонидович, там гости.

Муж хмурится:

— Кто?

— Я встречу, — говорю, выскальзываю из объятий и бегу к воротам.

Милана стала ещё привлекательнее, материнство определённо пошло ей на пользу. Мы обнимаемся, целуемся, приветствую Руслана и всем табором вваливаемся в гостиную.

Гектор, стоявший у окна, оборачивается, их взгляды с Русом пересекаются и…

К счастью Руслан первый шагает к нему и протягивает руку. А потом они обнимаются, как братья, хлопая друг друга по плечу. И я утаскиваю Милану и детей на веранду. Нашим мужчинам определённо есть о чём поговорить без нас.

Милана может позволить себе лёгкое вино, я балуюсь соком.

Она говорит:

— Хорошо, что ты вовремя одумалась и вернулась.

Хмыкаю:

— Я не возвращалась — Гектор приехал и забрал. А я… согласилась быть забранной…

— И молодец! — она отрезает детям по кусочку торта, и они перебираются на дальний край дивана, тёти и их разговорами им не интересны. У детворы — новая игрушка. А Милана продолжает: — Тут на Гектора настоящая охота велась! Молодой красивый одинокий бизнесмен. Девчонки с ума сходили, желая его заполучить. Даже некоторые из моей труппы, зная, что они с Русом общаются, просили раздобыть телефончик. Одна — писали в нашей официальной группе в ВК — чуть ли не под колёса его машины кинулась. Другая — заявилась к нему в офис и разделась.

Фыркаю:

— Бедные девушки! Они понятия не имели, что он не выносит женскую инициативу.

— Ага, — кивает Милана, — и помешан на тебе.

Мы хохочем.

Этот день я определённо обведу красным. Будем праздновать его, как нашу годовщину.

… на это УЗИ мы едем вместе. Гектор не перестал отпускать меня одну в клинику — уж больно нервной возвращаюсь.

Нервничаю и теперь. Наш малыш упорно не хочет показывать свой пол. Мама смеётся и подкалывает меня: «Вот родите — и узнаете». Но мне хочется раньше. У нас уже завершается ремонт — наш, по выбранному вместе дизайну, где каждый элемент оговорен и продуман вдвоём, а вот детскую ещё тормозим. Дизайнер предлагает сделать нейтральную, но мне хочется чтобы всё-таки была индивидуальность — мужская или женская. А для этого…

Кладу руку на живот и прошу:

— Покажись сегодня, маленький.

У кабинета Гектор обнимает меня за плечи, заглядывает в лицо и говорит:

— Главное, не расстраивайся. Если не покажется снова — не беда.

Обещаю и открываю дверь в кабинет к врачу.

Я хочу сына. Потому что мальчик — это наследник. Вон, Ибрагим Асхадов принял Гектора, увидев в нём потенциального преемника. Муж тоже будет рад мальчику, я знаю. Погружённая в свои мысли, даже не сразу слышу и понимаю, что говорит УЗИст.

Прошу повторить.

— Девочка у вас! — улыбаясь до ушей, говорит доктор.

Расстраиваюсь, но пытаюсь не подавать виду.

Торопливо одеваюсь, выхожу понурая, Гектор кидается ко мне.

— Что-то с малышом? — спрашивает с тревогой.

— С малышкой, — грустно объявляю я.

— Что с ней? — ещё более взволновано интересуется муж.

— Всё хорошо, просто она — девочка!

Гектор смеётся:

— И ты поэтому расстроилась?! — киваю. — Вот же дурочка, — нежно говорит он и прибавляет, задыхаясь от счастья: — Девочка — это же здорово! Маленькая принцесса, чтобы баловать и обожать. — И голос такой — тёплый-тёплый, в глазах — абсолютное счастье. — Если ты не против — назовём Ариной.

Как его мать.

Конечно, не против.

Я улыбаюсь, кладу руки на живот, Гектор обнимает меня сзади и накрывает мои ладони своими.

И мне кажется, что в этот момент женщина по имени Арина смотрит на нас с неба и улыбается тоже.

— Только обещай, — шепчет Гектор мне на ухо, — что мы подарим ей ещё двух братиков. Кто-то же должен защищать наше сокровище.

И я обещаю.

Разве тут можно отказать?

Эпилог

В дом нас с Ариночкой Гектор заносит на руках. Я прижимаю доченьку к груди, а муж бережно держит нас обеих. И светится при этом так, что аж зажмуриться хочется, как от яркого солнца. Ему идёт быть счастливым.

Я тоже счастлива. Окончательно, бесповоротно, абсолютно.

Гостиная — вся в цветах: белоснежные, кремовые, нежно-розовые букеты из роз, орхидей, лилий и других цветов, которым я и названия не знаю, украшают комнату. Наполняя её нежным тонким ароматом.

Это — подарок от дизайнера Филиппа Крубье. Как и детская для Арины. Она великолепна. Комната маленькой принцессы. В лавандово-мятных тонах. Гектор присылал мне фото.

На шестом месяце нас с Аришкой положили на сохранение — была угроза преждевременных родов. Мне не хотелось бросать Гектора сейчас, когда мы только-только научились подбирать ключики друг к другу и искать консенсус. Но разве Гектор будет слушать мои возражения? Врач сказал — значит, надо сгрести меня в охапку и отвезти в лучший в крае перинатальный центр.

За это время дом превратился в уютный домашний рай. Нам всем здесь будет хорошо.

Гектор бережно опускает меня с дочкой в кресло, а сам садится рядом, на поручень, как бы обнимая, защищая, склоняясь над нами.

— Девочки мои любимые, — говорит он, прерывающимся от восторга голосом. Арина смотрит на него умненькими глазками. Они — не серые, как у биологического отца, а серо-зелёные, как у Гектора. Природа решила немного поиграть с цветом.

Малышка совершенно прелестна, и мы оба — и Гектор и я — заворожены ею. Нежно целуя меня и невесомо-осторожно касаясь лобика дочери, он встаёт.

— Алла, у меня есть для тебя подарок.