Обжигая льдом, замораживая огнем (СИ) - Цыбанова Надежда - Страница 4

ГЛАВА 2.

К проходной в "ПалмисКомпани" я явилась за десять минут до назначенного времени. Охранники продемонстрировали, что тоже втихую (а иначе не солидно) смотрят модные новости. Конторка, на которую налегало три массивных тела в остром приступе любопытства, скрипела. А еще Вик с Малеком высунулись из окна нашего кабинета и о чем- то переговаривались, заинтересованно разглядывая меня. Показала кулак этим двум обормотам.

Лейп разразился мелодией. Я только удивленно фыркнула, увидев номер Палмиса.

— Прошу прощения, Эйра. — Голос мага льда замораживал даже по связи. — У меня возникла небольшая проблема. На работе буду чуть позже. Ты пока можешь подняться в мой кабинет. Сейчас предупрежу охрану и секретаря.

Отлично! Я тут как верный пес жду его, тоскливо вглядываясь в морозную серость…

Поправила сумку на плече и уже собралась войти в здание, как за спиной раздался тонкий, противный голос:

— А ну, стой!

Я медленно повернулась, чтобы столкнуться нос к носу с дамочкой в меховой горжетке и с губами, выкрашенными агрессивно-красной помадой.

— Вы мне? — я скрестила руки на груди. Самый верный способ поставить скандалистку в тупик- отвечать вежливо, хотя бы уровень крика снизится.

— Тебе-тебе, — зло отозвалась явно крашеная блондинка и скривила рот. — Палмис мой! И нечего всякой бледной моли вставать у меня на пути!

— Да? — я весело улыбнулась. — Я же так понимаю, модный канал у вас основной, раз вы здесь и брызжите ядом на морозе. Наверное, из-за сверкающего пиджака ведущего вы не услышали главного. — Скромно намекнула я на любовь к блестяшкам, которыми обильно усыпано пальто дамочки. Натурная сорока. — Моя профессия — безопасник. — Радужку заполнил полыхающий огонь. Совершенно бесполезная, но красивая функция. — Это вам не стоит вставать у меня на пути. Кто знает эти Стихии, вдруг несчастный случай…

Притязательница на тело и кошелек Палмиса попятилась.

— Эй, ты! — раздалось не менее противным голосом справа.

Вот что за невоспитанные хамки! Подобное обращение нормально в притоне среди людей с криминальной историей в две страницы, но не в обществе манерных барышень.

Нет, я, конечно, знаю, что мнимый вид обманчив и под маской овечки срывается кобра (а зачастую и громко рыгающая свинья), но это вовсе не означает, будто нужно устраивать соревнования по токсичности яда.

— Эрик мой! — взвизгнула новая девица. Одета, к слову, она была вызывающе. Шуба из меха лисицы запахивалась где-то в районе пупка. Если синяя гусиная кожа эротично, то я ничего не понимаю в соблазнении.

— Так, дамы! — я решительно отказываюсь участвовать в дележе. — Сначала разберитесь между собой, чей Палмис, а потом уже победительница пускай устраивает прения с хозяином сего замечательного здания.

 — Ты же Эйра?! — раздался вопрос с претензией на скандал слева.

— Да вы издеваетесь! — я закатила глаза. — Из одного Палмиса пытаются сделать две половинки они, — я ткнула пальцем в воинственных дамочек. Те зло сверкнули взглядами на новую конкурентку. — Развлекайтесь, а я пошла!

— Стой! — взвизгнула новоприбывшая. — Я жена Чейза!

— Ну просто супер. — Возникло непреодолимое желание с разбега вписаться в прозрачные двери "ПалмисКомпани" и проверить, настолько ли они прочные. — Вроде как сегодня счастливое событие? Что вы тут забыли?

— Я видела в его лейпе звонок вчера, — она угрожающе зашипела. — Так вот знай, Чейз меня любит!

Я окинула ее придирчивым взглядом. Типичная домашняя хозяйка с совершенно невыразительной внешностью. Да и на одежду мой бывший (мерзость, а не слово), смотрю, не особо тратился для невесты. Пальто потрепанное, сапоги старые.

— Рада за него. Совет вам да любовь.

Девица явно ожидала скандала и слегка растерялась.

— Не звони ему больше! — она попыталась вернуть боевой настрой, но под моим насмехающимся взглядом прикусила губу и покраснела. — И это забери, — мне протянули заколку для волос.

Белая, деревянная с украшением в виде бантика улика лежала в подрагивающей ладони. Каюсь, виновата, но уж больно занятно вышло.

Девушкам полагается смеяться мелодично, чуть сморщив носик (по утверждению сестры), я же ржала, как матерая кобылица, согнувшись пополам и уперевшись руками в колени, икая и подвывая. А что поделаешь, работа у меня нервная, иногда требуется эмоциональная разрядка.

— Хух, — я вытерла мокрые от слез щеки. — Я тебя сейчас огорчу, возможно. Но звонила не я, а он мне. Номер Чейза уже в моем лейпе в черном списке. А заколка не моя. Так что выводы делай сама.

И развернувшись, поплелась в здание. Но сделать пару шагов мне не дали. Холеная ручка со сверкающими ногтями вцепилась в мое плечо.

— Мы не договорили, — прошипела обладательница Палмиса номер два.

— Беседа окончена, — отрицательно мотнула я головой. — А для непонятливых…

С моих ладоней слетел огромный огненный феникс и, широко раскинув крылья, заклекотал. Испуганные дамы попятились и явно вспомнили о срочных делах. Ух ты, а я так на высоченных каблуках по скользкой мостовой бегать не умею.

Усмехнувшись, я развеяла иллюзию. Его более мелкий собрат, прятавшийся в тени, втянулся обратно в мои ладони. Поправив форменную фуражку, я поплыла в здание легкой походкой укротительницы хищных зверей.

Охрана встретила меня перекошенными лицами. Я даже сначала не догадалась — они пытались улыбаться. Мышцы, отвечающие за подвижность губ у трех огромных дубов, похоже, атрофировались за ненужностью.

— Госпожа Нерх, — прогудел самый массивный и главный, — подъемник прямо по коридору. Вам на десятый этаж.

Какое счастье, что в нашей берлоге всего три этажа! Нам подъемник точно из государственной казны никто бы оплачивать не стал.

Прозрачная кабина за считаные полминуты вознесла меня вверх. Желудок нервно екнул и уполз поглубже.

Милейшие парни из охраны только забыли уточнить, что не кабинет господина Палмиса располагается на десятом этаже, а весь этаж и есть кабинет господина Палмиса. Вот чувствуется — с самомнением у мага льда слегка перебор.

В пафосной приемной сидела пафосная секретарша. Сейчас восемь утра, а у нее идеальный макияж и прическа волосок к волоску. Вывод: она либо спит всего пару часов, либо ведьма. Она просканировала меня профессиональным взглядом главной царицы прайда и скривилась. Точно второе.

Одета дама была с иголочки. Тощий кошелек скорбно вздохнул — нам такие траты не по карману в ближайшие лет десять точно.

Особое внимание в секретарше привлекал бюст. Я такого даже размера не знаю! Восьмой, что ли. Моя скромная троечка стыдливо усохла до двоечки.

— Госпожа Нерх? — строгим голосом спросила она у меня. Я сдавлено кивнула. — Присаживайтесь и ожидайте, — мне ткнули в роскошный кожаный диван. Рядом скромно развесил лапы фикус.

Мои брюки скрипнули об обивку. В звенящей тишине звук вышел на редкость громкий.

 — Извините, — пристыжено пискнула я. Почему-то дамочка подсознательно внушала трепет. Наверное, все дело в острых броско-алых ногтях. Такое ощущение, будто она только что руками вырвала у кого-то сердце. И съела его. — А как я могу к вам обращаться?

— Госпожа Элла Гроус, — процедила она с видом, будто каждая собака в городе должна знать столь блистательную особу.

Я кивнула в ответ, мол, приняла к сведению, и устроилась поудобнее. Точка для наблюдения хорошая, диван комфортабельный, вот компания не очень приятная, так мне не привыкать.

Час разведки не прошел впустую. Было забавно наблюдать, как открываются двери подъемника, а оттуда высовывается голова сотрудника и шепотом уточняется:

— У себя?

Получив отрицательный ответ, большинство преображалось и резвым зайцем скакало к секретарше, чтобы либо оставить документы, либо записаться на прием. Но была и вторая категория посетителей, точнее посетительниц. Дамы расстроенно поджимали губы, тяжело вздыхали и цокали шпильками, покачивая обтянутыми короткими юбками бедрами к столу, чтобы попасть в плотный график Палмиса. И вот что занимательно — дам Элла Гроус старалась запихнуть куда-нибудь между важными совещаниями, предупреждая о буквально пяти минутах свободного времени. А вот мужчинам везло больше, особенно тем, которые щедро отвешивали ей комплименты. Один даже пристроил свой объемный филей на краешке стола и вовсю принялся ворковать. Правда, встретившись со мной взглядом, подавился и освободил посадочное место.