Короли соседнего мира (СИ) - Исаев Глеб Егорович - Страница 53

Коснулся спиной камня и приготовился к продолжению. Но, против ожидания, хозяин не стал следовать традициям голливудских злодеев и опустил вступительный монолог. Он плотоядно ухмыльнулся и вдруг, словно громадный осьминог, метнул в противника ядовито-красный огненный шар. Взмах шпаги рассек комок пламени, но обрывки его коснулись руки, держащей клинок. Окатило, будто расплавленным оловом. Вспыхнула, истончаясь, гарда, поползли кожаные лохмотья перчаток, а сама кисть мгновенно стала чужой.

Не рассуждая, повинуясь только рефлексам, Андрей перекинул шпагу в левую руку и встряхнул поврежденной кистью. Морок взвился мельчайшими искрами. Однако жжение уменьшилось.

Занятый организацией отражения атаки, едва не пропустил угрозы, возникшей с другой стороны. Из прочного, кажущегося совершенно твердым, камня у него за спиной, выросли две руки и потянулись к обручу короны.

"Ах, ты, блин, Терминатор жидкий", — ругнулся король и дернулся вперед.

Противник двигался к деморализованному странным явлением Андрею, явно намереваясь повторить атаку.

"Мысль — материя", — рвануло в сознании, сквозь первые сполохи панической неуверенности.

Созданный в воображении, щит отразил мелькнувшее в воздухе пламя. Сгусток вспыхнул, сталкиваясь с невидимой, но действенной преградой, и рассыпался на миллион искр.

И тут же, приободренный озарением, король взмахнул шпагой. Клинок, невероятным образом удлиняясь, просвистел, разрезая ставший тугим и плотным воздух, преодолевая выставленный врагом заслон, и едва не отсек увенчанную меховой тиарой голову. Противник не стал уклоняться, он просто растаял в наполнившем зал дыме. Растворился, а возник уже совсем в другом конце громадного ристалища.

Андрей, уже не сомневаясь в собственных силах, восстановил размытый ударом щит и, чувствуя, как изгибается окружающее пространство от попыток пробить это эластичное поле, следил за формирующимся образом врага. "Работать вторым номером, отражая все более изощренные атаки, — путь к поражению", — понимал он, однако, не мог сообразить, каким образом справиться с неуязвимым в своем непостоянстве призраком.

И тут взгляд наткнулся на исполинский портрет графа. "Попытка, не пытка", — решился король и, пугнув оппонента ложным выпадом, со всей силой, помноженной на воображение, вонзил огненный клинок в сердце горделиво взирающего с портрета.

Рвануло так, словно шпага потревожила взрыватель противотанкового фугаса. Ухнула, вылетая вон, тяжелая дверь. Волна прошлась от стены к стене, сметая на своем пути мелкие предметы, и в густой завесе пыли, дыма и копоти Андрей успел заметить, что фигура графа съежилась и стекла в узкую щель между плитами.

Не до конца уверенный в победе, король напряженно следил за окружающим его развалом, однако, ни через минуту, ни после, новых атак не последовало. Прошло еще несколько тягучих мгновений, и в открытом проеме показались головы опасливо заглядывающих внутрь солдат.

— В-ваше Величество? Вы живы? — прозвучал подрагивающий голос командира гвардейцев.

Поняв, что угроза миновала, Андрей тяжело перевел дух и ворчливо, скрывая искреннее облегчение, отозвался: — А вас кто сюда звал? Ведь сказано было. Ждать команды. Так чего?

Он помахал обрывками перчатки, стягивая ее с руки. "Ни к чему подданным видеть этакую страсть, — решил король. — Мужество им, похоже, еще понадобится".

— При всей сырости и прохладе тут, пожалуй, там ночевать не стоит, — мотнул головой Андрей, когда выбрался на свежий воздух.

Граф согласно кивнул и покосился на вход, откуда слабой струйкой тянулся дымок.

Утро встретило привычным уже туманом. Однако что-то подсказывало разглядывающему громадину замка Андрею, что нечисть покинула каменные бастионы. Исчезла она навсегда, или только временно, не был уверен, пока не увидел выгоревший до самого основания портрет.

— С легендой покончено, — произнес король, обращаясь к спутникам. — Думаю, если поправить кладку и навести тут порядок, мы получим прекрасную крепость. А со временем и вся округа восстановит свое доброе имя.

Не откладывая в долгий ящик, осмотрел запущенное владение и поручил выделить несколько десятков солдат из бывших мастеровых, а к ним толкового командира для организации гарнизона.

"Нам они все равно погоды не сделают, а вот иметь в тылу укрепленный замок не лишнее", — заключил монарх, отдавая приказ.

Движение продолжили, едва сошел утренний туман. Отряды маршировали по узкой дороге, однако, настроение солдат разительно изменилось. Вера в своего короля, способного сладить не только с материальными врагами, подняла боевой дух на порядок.

В чем сам король, задумчиво покачивающийся в седле, столь уверен не был.

"Не угадай я с портретом, дело могло обернуться не так гладко, — размышлял он, поглядывая на воспаленную кожу. — Спасибо, что удар приняла на себя шпага и рукавица, — подтверждение реальности магических вывертов противника было весьма наглядным. — А это еще даже не начало. Так, мелкая стычка. И потому, пока есть время, неплохо было бы познакомиться с возможностями и способностями, как своими, так и потенциального противника", — решил Андрей, подводя итог рассуждениям.

Преодолев первую гряду невысоких еще гор, вышли к настоящему хребту. Покрытые снегом вершины сияли, видны были даже легкие облачка поземки на откосах и в ложбинах между скалами. И хотя каменистая дорога еще позволяла двигаться, сохраняя ряды, прохлада и ожидание будущих испытаний заставили короля устроить привал.

— Пусть люди отдохнут, как следует, обсохнут, и вообще, морально приготовятся к нелегкому восхождению, — объяснил суверен свое решение собравшимся на краткий совет командирам. Отпустив офицеров и плотно перекусив сваренной полковым кашеваром горячей пищей, Андрей решил пройтись по окрестностям. "Что-то я с этими заботами вес набираю", — озаботился монарх и, скинув доспехи, трусцой углубился в заросли. Он легко бежал по устилающей землю хвое.

— Красота все же, — мимоходом зацепив глазами вековой дуб, разбросавший свои ветви на добрых полсотни метров, произнес переполняемый эмоциями бегун.

— Ага, красота, — согласился вдруг негромкий баритон.

Андрей сбился с темпа и зыркнул в сторону, откуда донесся голос. На сей раз, никакой угрозы от произнесшего созвучную фразу не исходило.

Возле самого великана, небрежно опираясь плечом в необъятный ствол, обнаружился пожилой человек. Длинная седая борода и лохматые брови делали его похожим на рисуемого в детских сказках лешего. Хотя одежда говорила о причастности неизвестного к клану мелких путешественников или торговцев.

Длинноносые башмаки, потертый плащ, явно служащий и одеялом. Венчала наряд видавшая виды шляпа с обвисшими полями.

Андрей остановился и, переводя дыхание, поинтересовался: — Кто таков? — он уже вошел в роль правителя и не сомневался в своем праве задавать вопросы.

— Здравствуйте, — слегка саркастично отозвался путник. — Вы, сударь, сами меня выдернули, а теперь задаете вопросы. — Учитель. Мэтр Пернье. К вашим услугам, Сир, — преувеличенно вежливо поклонился собеседник. Впрочем, за внешней учтивостью Андрей различил едва заметную усмешку.

Однако, решив не устраивать разбирательств из-за мелочей, король уточнил: — Что значит, сам?

— Сударь, вы тут полдня вздыхали, пытаясь освоить работу короны, а теперь спрашиваете. Я и есть, так сказать, подсказчик, инструктор и что там еще? Вы простите, поскольку не слишком хорошо ориентируюсь в формируемых вашим сознанием выражениях. Иными словами, поскольку время — как вы верно отметили — деньги, а мое время дорого вдвойне, позвольте перейти к делу.

— Я уже успел познакомиться с тем, как вы пытались оседлать, образно говоря, скакуна мыслей. И должен сказать. Пристойно. Однако отсутствие теоретических знаний едва не привело к печальным последствиям.

— Итак. Разберем последний эпизод. Поскольку предварительные ваши вопли, размахивания шпагой по колено в воде, простите, никуда не годятся.