Не считай виражи до счастья (СИ) - Лесникова Рина - Страница 25

Робкая попытка примирения провалилась. Вернее, как оказывается, Дигран совсем не обижался. Как можно обижаться на неразумное дитя.

Вкусно запахло готовящимся мясом. Правда, голод, совсем недавно настойчиво дающий о себе знать, исчез. Но отказаться сейчас от еды значило проявить себя, как та самая капризная девчонка, обидевшаяся на правдивые слова. И Вайолет приняла протянутый кусок и безмятежно улыбнулась, не преминув сухо и вежливо поблагодарить. Что ж, пусть считает её ребёнком. Дети имеют свойство вырастать. Она тоже совсем скоро перерастёт эти детские выходки. И тогда, ваше высочество Дигран Лерестен, берегитесь. Вы узнаете, чем ведьма отличается от ребёнка.

***

Совсем рядом раздался знакомый хлопок.

– Развлекаетесь? – из портала вышел Глендар, жадно принюхался и протянул руку к лежавшей на широком листе жареной дичи, откусил от неё, тщательно прожевал и только потом как ни в чём ни бывало, спросил: – Позволите?

– Бери, конечно, не стесняйся, – кивнул Дигран.

А Вайолет хотелось броситься на шею брату, обнимать его и тормошить так, как будто не виделись тысячу лет, и уже не надеялась на встречу. Но она только что собралась доказывать, что уже не ребёнок. Да и мужчины делают вид, что ничего странного не происходит. Как будто встретились на приёме или в театре, а не в диком лесу после далеко небезопасных приключений.

Появился повод перестать мучить несчастную птичью ножку. Девушка аккуратно отложила свой ужин в сторону, неспешно, как и полагается, вытерла мягким листом пальцы и вежливо задала вопрос:

– Глендар? Ты как здесь оказался?

До чего же вредная натура! Сидит и ест птичку. Как будто бы и правда, в гостях. Как же хочется запустить в него остатками своей трапезы. Но Вайолет не будет так делать. Она вежливо подождёт, когда гость насытится и ответит на вопрос.

Похоже, Гленд понял, что сегодня в него швыряться ничем не будут, а значит, дальше дразнить сестру не имеет смысла. Он, продолжая и дальше играть роль желанного гостя, вежливо поблагодарил за угощение, тоже вытер пальцы о траву и только потом заговорил:

– Мне показалось, что нужна моя помощь.

– Только сейчас? – хотелось закричать, но уж если играть роль, то до конца.

– Ну да. До этого я чувствовал, что ты вполне довольна жизнью. Может, немного испугана и устала, но не более того. А сейчас. Что-то случилось, сестрёнка? – и опять этот издевательски-вежливый тон. И если бы Вайолет не знала его так же хорошо, как саму себя, то решила бы, что спрашивает он из вежливости, а не потому, что искренне переживает за неё.

– Ничего такого, с чем не могли бы справиться мы сами.

Хотелось добавить, что всего лишь нашли самостоятельный портал в неизвестный мир, откуда появлялись потусторонние монстры и туман, полностью лишающий магии. Но нерациональная злость на мужа, на брата, на всё окружающее и, прежде всего, на саму себя, так бурлила в груди, что, продолжи Вайолет говорить, она засыпала бы обоих мужчин недостойными даири упрёками.

– Я так и думал. Уж мне ли тебя не знать, – показательно вздохнул несносный братец. – Тогда я пошёл?

– Гленд, мы будем тебе благодарны, если поможешь добраться домой.

Силы на то, чтобы оставаться вежливой, заканчивались. Они, вообще, заканчивались. Ночная погоня и последующий переход вымотают кого угодно, а не только нежную хрупкую женщину. Такую, каковой отныне Вайолет и собиралась стать. Вообще-то, подобные разговоры должен вести муж. Но он молчит. Не хочет показывать, что сам не в состоянии открыть портал? Ох уж эти мужчины. Порою бывает так сложно понять их мужские игры.

– Домой, значит, домой, – согласился Глендар.

Было немного боязно. А вдруг и у него не получится? Но нет, знакомый хлопок раздался вновь, брат сделал приглашающий жест, и Дигран первый шагнул в появившееся сияние, крепко держа жену за руку. Совсем, как маленького ребёнка.

***

Оставив мужчин в портальной гостиной дворца младшего Лерестена и сославшись на усталость, Вайолет прошла к себе в комнату.

Поджидавшая горничная нисколько не удивилась, увидев госпожу в таком виде. Служанка послушно набрала ванну и помогла помыться. Можно было бы отправить её и ещё полежать в тёплой воде, блаженно разгоняя пену пальцами и отправляя отдельные пузыри в сторону бегающего по бортику сворка, но высока была вероятность заснуть прямо там, где лежала, а потому пришлось выбираться и позволить вытереть себя, надеть халат и только потом отпустить помощницу. Осталось сделать несколько шагов до кровати и забраться под одеяло.

Вайолет сбросила слегка намокший халат, устало глянула на разложенную поверх одеяла сорочку, махнула рукой и легла нагишом. Кого ей стесняться. Прислуга без разрешения не зайдёт, Гленд тоже внял просьбе и больше не появляется в её спальне. А муж. Муж тоже устал, и сегодня она останется без обязательного поцелуя.

Она уже проваливалась в блаженное небытие, когда чуть слышно щёлкнул дверной замок. Дигран? Всё же пришёл поцеловать на ночь? Вспомнилось, что мама, когда они с Глендом были совсем маленькими, тоже всегда целовала своих детей на ночь в лобик, даже если приходила совсем поздно, и они уже крепко спали. Притвориться, что уже заснула? Тем более, это была почти правда.

Зашуршала одежда. И что бы это значило? Нет, глаза открывать не стоит. Решила же притвориться спящей.

Послышались удаляющиеся шаги. Мягко закрылась дверь ванной комнаты, зашумела вода. Дигран пришёл помыться в её комнату? Во всех других внезапно закончилась вода? Любопытство мигом разогнало наваливающийся сон. Вайолет осторожно приоткрыла один глаз. На спинке одного из кресел у камина был небрежно брошен мужской камзол. И ещё что-то тёмное. Брюки? Он что, решил, что жена спит, разделся до белья и так прошёл в ванную? А как обратно? Ах да, она же спит, чего стесняться. Для надёжности нужно ещё и отвернуться, чтобы… чтобы что? А, мало ли что!

Шум воды вскоре прекратился. Лёгкие шаги остановились у кровати. Предатель Тер. Вылез из-под одеяла и сейчас радостно бегал по хозяйке. Вроде бы и лёгкий, а скачет так, что даже если действительно спала бы, то уже проснулась. Но ничего, она же устала, а потому спит. Крепко спит.

Под тяжестью мужского тела прогнулся матрас. Фу, Тер, отстань от уха, щекотно же! Сейчас, получим свой дежурный поцелуй в лобик, и Дигран уйдёт.

– Отныне будем спать вместе, – прошептал муж, устроился рядом и даже положил руку на талию Вайолет. Хорошо ещё, что поверх одеяла. Она… она же голая! – Дыши, Вайолет, дыши.

Значит, понял, что жена не спит. Ну и ладно! Зато можно набрать полную грудь воздуха и почесать наконец-то ухо, которое щекотал бессовестный сворк.

– Но почему? – Вайолет перевернулась на другой бок, для надёжности подтянув одеяло повыше, оставив только глаза и макушку.

– Я не хочу, чтобы однажды утром твоя постель осталась пустой, и никто не знал, где тебя разыскивать.

И почему совсем не нашлось слов, чтобы ответить? Потому что их нет? Или потому что голая мужская грудь оказалась буквально перед носом? А что Вайолет ожидала? Что муж спит в сорочке или пижаме? Нет, в своей спальне он, конечно, имеет право спать как угодно. Хм, да, в супружеской, вроде бы тоже. Пришлось крепко сжать кулаки под одеялом, так захотелось провести пальчиком по ключице, притронуться к выпирающему кадыку. Ни у Гленда, ни у других даири его не было. Счастливчик Тер. Бегает свободно по ним обоим и наверняка видит, а что же надето на Дигране ниже пояса.

– Устала, моя маленькая? Спи, – муж прижал её крепче к себе и для надёжности ещё и ногу положил сверху, как будто боялся, что сбежит.

Зря он так не доверяет. Вайолет же обещала, что больше никаких приключений. Не считать же за приключение попытку подсмотреть, что же надето на муже. Засопел. Тоже устал. Она-то спала, пока Дигран нёс её на руках. Вот уснёт покрепче, и тогда Вайолет осторожно приподнимет голову и глянет, что же на нём надето. Ещё чуточку подождать. Как же уютно. Только жарко. Да, очень жарко. Даже Тер разомлел и на удивление медленно ползёт от груди и вниз. Как же это может быть приятно. Совсем, как тогда, когда муж поцеловал её в брачную ночь. Даже застонала. Сворк резко остановился. Ну и ладно! Девушка плотнее прижалась к большому и тёплому боку, устроилась поудобнее и безмятежно затихла.