Принцесса воздушного замка (СИ) - Лесникова Рина - Страница 7

Там она обнаружила, что стоянка была устроена на поляне в лесу. Глухо ухал филин, где-то вдалеке раздался отчаянный визг пойманной жертвы. Рисалетта испугалась и уже хотела вернуться, но тут же перед её глазами встала картина, как утром Кудериус обнаружит перерезанную верёвку. Нет, это её единственный шанс, другого не будет. Злобный монстр просто убьёт её. И маленькая обезьянка, ловко натянув прихваченную одежду, заковыляла прочь от вагончика ненавистного маэстро.

Проходя мимо клетки с медведем, она заметила его тоскливый взгляд. Товарищ по несчастью сидел на задних лапах, опершись передними о дверцу прочной клетки. Летти посмотрела на него несколько мгновений, а потом решилась. Она подошла к клетке, раскрутила хитрую задвижку и распахнула дверцу клетки. Ещё не веря в свою свободу, косолапый недоверчиво принюхался к такому манящему запаху за пределами клетки, потом опустился на четыре лапы, вылез из своего узилища, сделал один шаг, другой, обернулся в сторону обезьянки, кивнул ей своей мохнатой башкой и скрылся среди деревьев.

Девочка тоже решила не задерживаться дольше здесь, иначе, проснувшись, хозяин точно убьёт её. Она решила, что если медведь направился в лес, то ей нужно в другую сторону. Выбрав таким образом направление, она смело направилась в неизвестность.

ГЛАВА 3

Через три недели усиленных поисков, когда были буквально перевёрнуты все закоулки дворца, а затем и столицы, когда приглашённые маги только развели руками, сапфировый король Риенхард засобирался домой. Конечно, в Таррине оставался его наследник Риенхард младший и опытные советники, но все понимали, что надолго оставлять государство без хозяйского присмотра не следует.

Королевский камень судьбы показывал, что принцесса до сих пор жива, и воспринимал Тианея сапфирового как её благословенного жениха. Их величества порешили, что брачная договорённость остаётся в силе, и как только принцесса Рисалетта отыщется, а она обязательно отыщется, уверял король Розетен, состоится помолвка, и принц Тианей вернётся в Тораз для того, чтобы начинать вникать в дела его будущего государства.

Наступил день отъезда несостоявшихся родственников. Оба короля провели бурную прощальную ночь в весёлых местах столицы, наречённого жениха не взяли по причине соблюдения приличий перед будущим свёкром, хотя верности от него и не ожидали, а младшего сапфирового принца Алесандра по причине его малолетства. С тяжёлой головой и не совсем сбывшимися надеждами король Риенхад отбыл восвояси. Он почти весь день дремал в дорожной карете на мягких подушках, и только ближе к вечеру ему полегчало, его величество смог пересесть на коня, и королевский кортеж увеличил скорость.

От основной колонны богато одетых всадников то и дело отъезжали, а потом возвращались небольшие разъезды охраны, проверяющие дорогу впереди и лес и поля окрест. В какой-то момент начальник королевской охраны насторожился, услышав громкие удивлённые голоса людей одного из разъездов, сам решил проверить, в чём же там дело и ускакал в сторону слышимого шума. Через некоторое время он вернулся, удивлённо хмыкая себе под нос.

– Что случилось, Нимет? – спросил его повеселевший к вечернему привалу Риенхард.

– Разъезд Грона нашёл полумёртвую обезьяну, ваше величество, – ответил ему командир охраны.

– Обезьяна в этих широтах? Странно, я думал для них здесь холодно, – проговорил король.

– А она и замёрзла, ваше величество, – пояснил Нимет. – На животнке цирковая куртка и юбка, а на шее перерезанная верёвка, видимо она сбежала из бродячего цирка.

– Папа, она замёрзнет? – спросил короля подъехавший младший принц Алесандр.

– Сынок, Нимет сказал, что она уже почти замёрзла.

– Папа! Давай заберём её себе! – со слезами в голосе проговорил мальчик.

– Сынок, ну зачем тебе старая больная цирковая обезьяна?!

– Папа, она же замерзает!

– Поступай, как считаешь нужным, – махнул рукой король и продолжил движение по дороге вперёд, а обрадованный младший принц поспешил в лес за начальником охраны.

Немного в стороне от дороги он заметил яркое пятно. На пожухлой траве, сжавшись в комок, лежала маленькая шимпанзе в красной курточке и жёлтой, бывшей когда-то пышной, юбочке. Алесандр соскочил со своего коня и подбежал к обезьянке. Босые ноги бедного животного были сбиты в кровь, глаза полузакрыты, а из груди вырывалось хриплое дыхание. Мальчик быстро снял свой подбитый мехом плащ, завернул в него обезьянку и бегом побежал к ожидавшей его карете, поручив охранникам довести его лошадь. Забравшись в карету, он устроился на полу, у стоящей там жаровни, затем развернул плащ и накинул его себе на плечи, крепко прижав маленькую шимпанзе к себе и щедро отдавая ей своё тепло.

Так они и доехали до постоялого двора, в котором предстояло провести ночь. Алесандр потребовал, чтобы в его комнату принесли ванну и наносили в неё горячей воды. Когда его требование было выполнено, он сам раздел слабо сопротивляющуюся обезьянку, со смущением выяснив, что она женского пола, срезал верёвку с шеи, а затем опустил бедняжку в воду и аккуратно помыл её, стараясь не задевать израненные ноги. Затем вытащил её из воды, насухо вытер полотенцем, на несколько мгновений задумался, потом порылся в своих вещах, нашёл тёплую рубашку и одел свою подопечную. Потом позвал Нимета и попросил объяснить, как нужно обрабатывать раны, так как каждый солдат не единожды в своей жизни сталкивался с подобными проблемами.

После того, как чистая ухоженная обезьянка свернулась калачиком на маленьком диванчике, младший принц велел подавать ужин. Прислуживающий ему лакей внёс поднос с тарелками и неизменным кувшинчиком молока. Алесандр глянул на тарелки и произнёс:

– На двоих!

Слуга моментально исчез, чтобы тут же принести второй точно такой же поднос. Мальчик уже хотел покормить обезьянку с ложечки вкусными тушёными овощами с мясом, но она сама взяла ложку и принялась аккуратно есть.

– А ты ничего, культурная, – сказал ей младший принц после того, как они поели. – Осталось ещё узнать, можешь ли ты ходить на горшок, и тебя можно смело выводить в наше высшее общество, – улыбнулся он, а обезьянка осуждающе на него посмотрела.

– Что, считаешь, что я задаю глупые вопросы? – продолжил он. – Знаешь ли, теперь я за тебя в ответе, и мне будет неудобно за оставленные тобой лужи.

Обезьянка фыркнула.

– Ну, если обещаешь, что конфузов не будет, то оставайся со мной, иначе папа велит отправить тебя в королевский зверинец. Да, в королевский зверинец, – повторил он удивлённо глянувшей на него обезьянке, – мой папа, знаешь ли, король. Король Навитании, – для чего-то пояснил мальчик.

– Я думаю, что мы с тобой подружимся, – продолжил он, – а значит, нужно дать тебе имя. Как же мы тебя назовём? Лайза, Тая, Хлоя, Одения? Точно, Одения! Я буду звать тебя Дени!

Так наследную принцессу Рисалетту переименовали в Дени. Сквозь усиливающийся шум в голове Дени, так мы теперь будем её называть, слышала, как младший сапфировый принц рассказывает ей что-то ещё, но голова всё сильнее опускалась вниз, и её всё сильнее клонило в сон. Первый раз за долгое время она была чистой, сытой и в тепле. Алесандр подложил ей под голову подушку и укрыл тёплым пледом. Незаметно для себя Одения уплыла в сон.

А ночью мальчик проснулся от стука зубов своей воспитанницы. Спросонья он не понял, в чём дело, но потом соскочил с постели и подбежал к обезьянке. Она съёжилась под одеялом, бедняжку трясло от холода так, что стучали зубы, а от тела распространялся ощутимый жар.

Он уже совсем отчаялся, когда в дверь постучали. Алесандр открыл дверь.

– Ваше высочество, – обратился к нему дежуривший в коридоре охранник, – эта женщина уверяет, что вы её вызывали.

Младший принц с удивлением рассматривал стоящую поодаль женщину. Ещё не совсем старая, лет сорока пяти, в коричневой шерстяной юбке, синей тёплой кофте, на голову и плечи накинут пушистый большой платок. Через её плечо перекинута сумка, от которой исходил приятный травяной аромат. Он уже хотел отправить странную женщину восвояси, но тут она заговорила.