Принцесса воздушного замка (СИ) - Лесникова Рина - Страница 12

– Тинни? Вы назвали меня Тинни? Так меня ещё никто не называл.

Рисалетта поняла, что проговорилась, ведь про себя, мысленно, она всегда называла его Тинни.

– Простите, ваше высочество, этого больше не повторится, – проговорила она, склоняясь перед ним в реверансе. – Я уже ухожу! – и развернулась, чтобы убежать.

– Ну что вы, называйте меня именно так, мне нравится! Вы такая странная, не похожая на тех девушек, с которыми я раньше был знаком. Скажите, вы живёте при дворце?

– Да, – признала очевидное Летти, она решила по возможности не лгать жениху. А уж если он не так поймёт её, то это его дело.

– Вы служите здесь? – продолжал спрашивать он.

– Д-да, в какой-то мере, – уклончиво ответила девушка. А про себя подумала: "Служу живой игрушкой".

– Могу я узнать ваше имя, милая барышня? – последовал закономерный вопрос.

На мгновение принцесса задумалась, а потом ответила:

– Сале, зовите меня Сале, ваше высочество.

– Сале, мне нравится. А вы называйте меня Тинни, это гораздо лучше, чем чопорное ваше высочество. Называйте меня так, почему-то мне кажется, что вы единственная, кого действительно не волнует мой титул. А ещё… как будто бы я знаю вас уже много лет, – добавил он.

– Ваше… простите, Тинни, – решила спросить Рисалетта, – скажите, почему вы здесь, в Тарине? Вы же уезжали в Лианею, к… невесте?

– Я вернулся на лето домой, учёба продолжится осенью, – ответил он.

– И как вам при дворе короля Розетена? Как он? – затаив дыхание спросила она. Её очень интересовали новости из дома.

– Король живёт замечательно. Он, как никогда крепок и, кхм, полон сил, – глянув на девушку, смущённо закончил он.

– А королева? – продолжила свои вопросы девушка.

– А что королева. Злится, что королевский бриллиант судьбы не принял её дочь, а ещё последнее время часто запирается у себя в комнате и не пропускает к себе никого, кроме её кузена.

– А как же король? Не пускает и его?

– Король давно охладел к своей королеве, его не интересуют её причуды. Увы, таков удел многих неблагословенных браков!

– Тианей а вы? Вы любите свою благословенную невесту? – решила спросить Рисалетта.

– Сложно говорить об этом. Поймите, Сале, любовь не приходит по воле камня. Я слишком мало знаю ту милую маленькую девочку, чтобы вот так пылать к ней страстью. Но камень судьбы не может ошибаться, и я уверен, что мы обязательно полюбим друг друга, как только судьба опять сведёт нас!

Они не спеша прогуливались по дальним аллеям, стараясь не попадаться на глаза немногочисленным в этой части парка придворным. Большую часть времени говорил Тианей. Сале уклончиво намекнула, что она не желает говорить о себе и своих близких, и юноша был вынужден согласиться с этим.

– Я не хочу вас обидеть, Сале, – решился сказать он через некоторое время, – но я заметил, что у вас странная походка. Вы болели?

– Да, можно сказать и так, – призналась девушка. – И сюда я прихожу, чтобы в одиночестве потренировать именно осанку. А ещё я хочу научиться танцевать!

– Изволите принять мою помощь в этом нелёгком деле? – галантно улыбнулся Тианей.

– А это не затруднит вас? – спросила она.

– Ну что вы! Танец с такой красавицей доставит только удовольствие!

Некоторое время они кружились по полянке, повторяя несложные фигуры из придворных танцев.

– Такое чувство, что вы знали эти танцы раньше, но долго не практиковались, – осторожно заметил Тианей.

– Так и было, ваше высочество. Я долго не могла чувствовать себя так свободно. И я очень благодарна вам за этот танец!

– Сале! – обратился к ней принц. – А хотите быть моей спутницей на карнавале по случаю дня самого долгого солнца! – внезапно предложил он. – Там все будут в костюмах. Вот гости поломают голову, гадая, кто же вы!

– Когда он состоится? – глаза Рисалетты загорелись предвкушением.

– Через две недели. Он начнётся, как только погаснет последний луч солнца и продлится всю короткую ночь, до самого утра.

– Нет, Тинни, простите, я не смогу.

– Наверное, вы боитесь, что у вас нет подходящего костюма и украшений? Это не проблема. Мы подберём у матушки для вас самый лучший костюм. Я вижу вас как льдинку. Прозрачную прекрасную льдинку. Решено! Так мы и нарядимся. Вы – лёд, а я – пламя. Синее яркое пламя!

– Лёд или бриллиант, ваше высочество? – неожиданно спросила его Рисалетта.

– Бриллиант? Хм, да, об этом я как-то не подумал, все сочтут… впрочем неважно. Подыщем другие костюмы, у мамы их много!

– Не нужно ничего искать, Тианей. Я действительно не могу пойти с вами на этот бал. Поверьте, не потому, что я не хочу. Я очень хочу. Но не могу. Это зависит не от меня, – тихо добавила она.

– Дени, Денька! Мечтательница пустоголовая! – раздался от беседки голос Фомы. – Солнце уже садится!

Рисалетта подняла свои глаза к небу и увидела, что краешек светила уже прикоснулся к горизонту.

– Я должна идти! До свидания, ваше высочество! Пожалуйста, не преследуйте меня, я вернусь, как только смогу, – произнесла она, оставляя его на полянке и скрываясь в густых зарослях.

Рисалетта бежала в надежде, что он исполнит её просьбу. С последним лучом солнца она прижалась спиной к могучему древнему дубу, чувствуя, как опять горбится её спина и удлиняются руки, а тело чешется от прорастающих шерстинок. Вскоре маленькая обезьянка подобрала изодранное белое платье и ставшие великими башмаки и тихонько прошмыгнула в густую поросль колючей акации, опасаясь, что принц всё же кинется разыскивать её. Но он уважительно отнёсся к её просьбе, немного постоял на полянке, а затем пошёл к дворцу.

***

Почти каждый день Рисалетта и Тианей встречались на облюбованной ими полянке возле заросшей беседки. Иногда принц тихо напевал какую-нибудь мелодию, и они танцевали. Девушка уже уверенно чувствовала себя и самозабвенно отдавалась танцу. А иногда он просто рассказывал ей что-нибудь. Мужчина заметил, что её очень интересуют рассказы о его жизни в Торазе, и он охотно рассказывал обо всём, с чем там имел возможность столкнуться.

– На выбор жениха в Лианею отец вёз нас двоих, – признался как-то он, – меня и Алесандра. По старшинству первый шёл я. Принцесса стояла такая маленькая, вся воздушная и по-хозяйски держала руку на огромном бриллианте. Тогда мне захотелось прикрыть её от всего мира. Как сейчас помню, я положил руку рядом с её ладошкой, слегка задев её пальчики, и случилось чудо. Бриллиант судьбы засиял необыкновенным светом, и для меня в этот миг осталась она одна. Я понял, что для неё я готов на всё. Я буду всегда защищать её и её королевство. Прости меня, Сале, может, это неправильно, что я говорю тебе о своей благословенной невесте, но я не хочу, чтобы между нами были какие-нибудь недомолвки.

– Ну что ты, Тианей, мне это очень интересно!

– Не часто встретишь девушку, которую интересуют рассказы парня о его невесте.

– Мне интересно всё, что связано с тобой, Тианей, – ответила она.

– Даже зная, что у нас не может быть совместного будущего?

Рисалетта опустила голову. Она уже хотела признаться, что именно совместное будущее их и ожидает, но вовремя вспомнила, в кого она превращается по ночам и испугалась. Испугалась, что жених в ужасе оттолкнет гадкую зверушку. Нужно просто ещё немного подождать, уговаривала себя она. Подождать, пока Лютня подберёт нужный состав зелья, и к ней навсегда вернётся её обычный облик.

Лето подходило к концу.

– Завтра пройдёт наш последний совместный вечер, Сале, – сказал ей принц. – Я должен возвращаться в Тораз. Может, так будет лучше для нас обоих.

Они стояли на своей полянке, которую заметно удалось притоптать за время их совместных занятий танцами. Тианей положил руки на плечи девушки, а она обводила пальцем узор на его жилете. Расставаться не хотелось. Стоило просто признаться, и уже послезавтра она ехала бы с ним, к папе. Но как? Как признаться, что каждую ночь она будет превращаться в обезьяну! Нужна ли будет Тианею такая жена? Или он убежит в ужасе? И Рисалетта содрогнулась, представив, что он убегает от неё в их первую брачную ночь. Вернее не от неё, а от той маленькой мохнатой шимпанзе, в которую она превращается с заходом солнца.