Вопреки судьбе (СИ) - Попова Екатерина - Страница 67

Азирафаэль вздрогнул. И растерянно приоткрыл рот, сообразив, что этот загадочный предмет ему знаком. Потому что выглядел он как самый обычный, средней мощности ручной фонарь. Электрический.

…И почти израсходовавший заряд батареи, судя по надсадному миганию. А висит он в кованном старинном держателе для факела. Судя по всему, в каком-то склепе или святилище.

Ох. Кажется, всё несколько не так, как ему показалось в первый момент.

Азирафаэль передёрнул плечами. С опозданием осознал, что в этом странном месте довольно прохладно… точнее, по сравнению с Девятым кругом Ада просто восхитительно тепло, но с точки зрения его привыкшего к комфорту физического тела…

И жёстко, да.

Ангел, тяжело вздохнув, опёрся ладонью о каменный, приятно ласкающий кожу святостью пол и медленно сел. Что ж, одно совершенно очевидно — он больше не в Аду. И, как это ни удивительно, всё ещё жив. А ведь он был уверен, что яд Кроули…

И вот тут ему стало нехорошо.

— Кроули! — в ужасе воскликнул он, вскакивая на ноги. Сердце сжалось от провернувшейся внутри ледяной иглы. Нет, о, нет, этого не может быть! Он сорвался с места, готовый бежать… куда-то. Куда? Нет. Нет, Кроули, только не это… Если он здесь, на святой земле, то где тогда его бедный друг? Что с ним, если поразительно сильное чувство убийственной для демонов Благодати буквально омывает все его чувства?!.

Он в панике заметался, оглядываясь и пытаясь сообразить, где оказался. Нога тут же запнулась о что-то, и ангел, ахнув, с грохотом рухнул на пол.

…Или нет… не на пол. На широкий лист толстой фанеры, неприятно кольнувшей руки едва заметным дыханием Скверны.

Азирафаэль непонимающе опустил глаза. И почти минуту, остолбенев, разглядывал нарисованную чем-то вызывающе зелёным кривую пентаграмму, пытаясь понять, что именно он видит. В душе робко, не решаясь ещё поднять голову, шевелилась надежда. Это был портал. Настоящий портал в Ад, активированный, судя по всему, ещё не слишком давно. Возможно даже, тот самый, до которого пытались, но не смогли добраться они на Третьем круге…

Азирафаэль сглотнул.

— Кроули… — дрожащим голосом, боясь поверить, вновь окликнул он в пустоту.

И спустя мучительно долгий миг молчания рядом вдруг что-то зашуршало, и Азирафаэль, облегчённо выдохнув, услышал слабое, измученное:

— А… ангел?..

Глава 29

Азирафаэль никогда не думал, что может испытывать такое всеобъемлющее, почти мучительно сладостное облегчение. Живой. Господи, спасибо тебе за твою милость, он живой!

— Кроули! — всхлипнул он, чувствуя, как вдруг мелко начинают дрожать все конечности. И, не обращая внимания на противное покалывание скверны, без сил уселся прямо на испоганенную фанеру. Поспешно закрутил головой, пытаясь понять, откуда донёсся шипящий голос Кроули. Его здесь не было, точно, не было, он бы заметил… Ах, да, он же змея… Всё равно! Где…

Ангел растерянно моргнул, заметив, наконец, ещё один предмет, на который просто не обратил внимание из-за охватившего его ужаса.

— Кроули, ты… здесь?.. — неуверенно пробормотал он, осторожно протягивая руку к чудовищно безвкусной корзине из змеиной кожи. И на этот раз отчётливо услышал изнутри слабое согласное шипение.

Он поспешно встал на колени и, подтянув корзину к себе, на фанеру, схватился за крышку. И тут же замер, запоздало вспомнив, где они находятся.

— Кроули, мы… — он неуверенно запнулся. — Дорогой мой, я боюсь, мы где-то в монастыре… Как ты думаешь, тебе не станет плохо, если я…

— В ссссклепе…

— Что?

— Мы в сссклепе, ангел, — устало прошипел демон изнутри. — Уссспокойся, я всссё знаю сссам. Зато нассс здесь не доссстанут из Ада. Открывай, здесссь душшшшно…

Азирафаэль всё-таки ещё колебался. Он помнил, очень хорошо помнил Блиц. Слишком хорошо помнил: как кривлялся и приплясывал на освящённом полу Кроули, как язвил и беспечно шутил потом, пока подвозил его до книжного магазина…

…И как без сил лежал потом на его диване, шипя сквозь зубы от боли и вяло огрызаясь на все его попытки хоть немного облегчить мучения пострадавшего ради него демона.

Страшные, глубокие ожоги на обгоревших почти до костей ногах помнил. Как помнил и то, как неохотно поддавались святые раны его целительным силам и как медленно зарастала новой кожей обугленная плоть.

Взгляд его вновь упал на лист фанеры, на которой сейчас сидел он сам. Охваченный мелькнувшей вдруг в голове мыслью, Азирафаэль осторожно, теперь уже стараясь прислушаться ко всем нюансам ощущений, прижал ладонь к гладкой поверхности… Нет, ни капли святости сквозь покрытое сатанинскими символами прессованное дерево не просачивалось. Удивительно, и как он не догадался сам…

Азирафаэль, слабо улыбнувшись, выпрямился и окинул взглядом просторный склеп. А потом, вздохнув, осторожно приоткрыл крышку корзины, готовый при первом же признаке опасности захлопнуть её обратно.

И в первый миг окаменел, разглядев, чем выложены стены корзины. Книга! Кроули порвал книгу, возраст которой превышал семь сотен лет! Он резко заморгал, ахнул беспомощно, возмущённо…

А миг спустя опомнился.

Кроули… Боже, Кроули пробыл здесь, посреди обжигающей его святости, неизвестно сколько времени, под ненадёжной защитой исписанных сатанинскими знаками страниц… Пришёл на освящённую, смертельно опасную для него святую землю…

Ради него пришёл.

Ангел прерывисто вздохнул и виновато улыбнулся сжавшемуся, с тоскливым ожиданием глядящему на него змею.

— Здравствуй, дорогой мой… — чувствуя, как наворачиваются на глаза невольные слёзы, прошептал он. Свернувшийся кольцами змей неуверенно качнул головой. Азирафаэль сглотнул болезненный комок. И мысленно взвыл, отчётливо осознав, что все его мысли по поводу несча… чёртовой этой, ни капли крови Кроули не стоящей книги, его демон легко прочитал на его лице.

И ждёт сейчас, привычно ждёт упрёков.

А он просто не знает, что сказать. Не может ничего сказать из-за вдруг перехватившего горла.

Змей, неуютно шевельнувшись, моргнул.

— Как ты, ангел? — слабо прошипел он. Азирафаэль почти увидел, как неуверенно скрутилось его тело, словно готовясь к обороне.

Ангел прерывисто вздохнул.

— Чудесно, — не покривив душой, заверил он. — Со мной всё хорошо, дорогой мой. Удивительно, я даже…

Тут он запоздало осознал, что полностью ощущает свои сверхъестестсвенные силы, и неверяще схватился за шею.

— Кроули! Ошейник! Ты снял его?!

— Не я… — устало прошипел тот, вновь измученно опуская треугольную голову. — Сссвященнник… Надеюсссь, он и дальшшше не выдассст нас.

— Св… Ах, конечно, священник! Тот самый, у которого ты взял святую воду.

Кроули слабо кивнул.

А Азирафаэль уже взволнованно выпрямился, захваченный новой мыслью.

— Кроули, но ведь это значит, что я теперь могу вылечить тебя! Как ты думаешь, тебе не повредит, если ты недолго побудешь снаружи? Здесь фанера, с тёмным сигилом, ты не должен обжечься, мне кажется…

— Я ссс… знаю… — слабо откликнуся демон. Азирафаэль резко замолчал. И вновь со сжавшимся сердцем ощутил, насколько чудовищно измучен его несчастный друг.

— Я… — сглотнув, пробормотал он, невольно отводя мокрые глаза, — Я мог бы вытащить тебя… я имею в виду, если тебе тяжело двигаться. Или ты хочешь сам?

Кроули долго молчал. Не шевелился, рвано дышал, тяжело раздувая лёгкие, и только то и дело выстреливающий изо рта язык показывал, что он не спит и напряжённо обдумывает предложение.

— Просссто опусссти руку, я выберусссь сам, — наконец слабо прошипел он, неохотно расплетая тугие кольца. Азирафаэль поспешно кивнул. Протянул ладонь к змею. И с болью увидел, как потянувшийся было наверх Кроули без сил оседает обратно, не в силах даже ползти. На миг он замер, пережидая неожиданно острый укол в сердце. Зажмурился, как-то сразу осознав, что насчёт «выберусь сам» Кроули несколько погорячился.

А потом медленно опустил руку пониже и осторожно подхватил вздрогнувшего змея под живот, поддерживая его и позволяя неловко обвиться вокруг своего предплечья. Невольно закусил губу, услышав тихое болезненное шипение, сорвавшееся с раздвоенного языка. И медленно, с бесконечной осторожностью, поднял руку, перенося измученного демона на фанеру.