История лисы-метаморфа (СИ) - Катрин Селина - Страница 40

– Чирра, – позвал он её. Девушка вздрогнула. Ещё никто не произносил её имя с такой хрипотцой в голосе, – прости меня.

Оборотень растерянно и неверующе подняла акварельно-голубые глаза на графа:

– Прости меня, что я сомневался в тебе, что исчез, не попрощавшись, что не писал… – чувства переполняли Оливера.

А девушка в этот момент просто встала и поцеловала его. Ей не нужны были никакие объяснения от графа. Он вернулся – и это главное. Мужчина обнял девушку и уткнулся носом в её макушку, вдыхая аромат её волос. Он бормотал, что теперь всё будет по-другому, он будет за ней ухаживать, ведь у них пропущен такой важный отрезок отношений, он говорил, что будет беречь её как зеницу ока, усыпать цветами и много-много всего он говорил, прижимая к себе тонкое тело Чирры. Девушка-оборотень же ничего не слушала, прижавшись к груди Оливера. Она слышала его участившееся сердцебиение, и это было для неё лучшим доказательством того, что она ему нужна. В носу защипало, из глаз катились слёзы.

***

Прошло несколько недель, выпал снег. В тот же день, когда Оливер привёз Чирру домой, он представил её слугам, сказав, что это дальняя родственница одного из его друзей, оставшаяся без крыши над головой, и теперь будет жить с ними. Разумеется, слуги не стали задавать никаких вопросов. Их места им были до́роги. Но то, как нежно и бережно относится граф к новой гостье, не укрылось ни от кого. Да и Ярэн с Дани не в первый раз увидели тонкий стан и золотистые волосы Чирры, но оба промолчали, сделав вид, будто поверили в историю графа. Руперт обмолвился, что давно не видел Рыжика. И тут же граф Оливер срочно сочинил историю, что когда ездил в Сетхем, сделал крюк и завёз лисицу в своё поместье под Фолчестером.

– Особняк маленький, внутренний двор небольшой. У Доминика теперь много дополнительных занятий, а Рыжику скучно. Да и в поместье у меня большие угодья. Дикому зверю там будет только лучше, – пояснил он, глядя на расстроенное лицо Руперта.

Этой фразой он ясно дал понять Чирре, что больше не хочет, чтобы она жила в доме в ипостаси лисы. Теперь Чирра – подопечная Оливера, молоденькая девушка, проживающая в его особняке. На удивление слуг, новая гостья очень быстро нашла общий язык с Домиником. Раньше Никки не ладил ни с одной няней, а тут буквально вцепился в гостью графа. А девушка, вместо того чтобы читать романы, вышивать крестиком, вязать или ходить на светские приёмы, с удовольствием проводила всё свободное время со светловолосым озорником. Внешне Доминик и Чирра оказались очень похожими: оба голубоглазые, оба светлокожие и у обоих пшеничные волосы. Только у Чирры они ещё и отливали золотом в свете солнца. Добавьте сюда неожиданно тёплые отношения между гостьей и графским сыном. Неудивительно, что новые учителя Доминика воспринимали её за молодую маму. В первый раз оборотень очень засмущалась, когда к ней обратились как к графине, а затем расслабилась и решила, что в этом нет ничего страшного. Объяснять, что она не графиня, но проживает в особняке графа и общается с ребёнком, ей было сложно. Да и не хотелось. Она решила, что это не навредит её конспирации, а наоборот лишь поможет и отведёт глаза сплетникам.

Несмотря на снежный покров и отсутствие зелени на улице, каждое утро граф присылал своей любимой букет цветов. Чирра представить не могла, откуда Оливер заказывал их и сколько дней эти цветы были в пути. Таких необычных растений она ещё не видела: и форма листьев, и цвет стеблей, иногда колючки на них, неожиданно толстые лепестки, яркие сердцевины. Чирра догадывалась, что это степные цветы с юга Норингии, где всегда царит лето. Она была в восторге, получив первый букет. Новые ароматы дурманили голову. Обрадовал её и второй букет, но уже не так сильно. Все цветы в нём она уже узнала. Третий же букет ввёл её в замешательство. «Зачем он их дарит? Если он хотел познакомить меня с чем-то новым, то это удалось ему в первый раз. Но зачем дарить одни и те же цветы? Что мне с ними делать? Они же даже несъедобны. Просто засыхают и их надо выкидывать». Её братья приносили своим избранницам орехи, грибы или кроликов, вместе встречали рассветы над болотами, а иногда отправлялись в совместное путешествие к легендарным по своей красоте водопадам. Ещё ни один лис не предлагал Чирре вместе отправиться к ним, но метаморф слышала от своих подруг, что это невероятно прекрасное место. Вслух Оливеру Чирра решила ничего не говорить и не спрашивать, видя, как сияют его глаза от гордости, когда он дарит её цветы. Девушке было несложно поставить их в вазу, а вот Оливер явно получал огромное удовольствие, принося букеты домой.

Каждое утро граф оставлял ей любовную записку на соседней подушке. И здесь Чирре было мучительно стыдно признаваться Оливеру, что она не умеет читать. Она аккуратно разглаживала бумагу и складывала все его письма в шкатулку для украшений на туалетном столике. Девушка-лиса сказала о том, что не умеет читать лишь одному человеку в доме – Доминику. И они решили вместе, что скоро Никки наймут учителя для чтения, а он уже будет тайком учить Чирру. Общий секрет и планы на будущее ещё сильнее укрепили и без того тесную связь между лисой-оборотнем и графским отпрыском. Доминик полюбил Чирру всем сердцем. Несмотря на большую разницу в возрасте – ему почти четыре года, а Чирре около восемнадцати, – он воспринимал её не как мачеху, а как старшую сестру. Она была такая искренняя во всех своих порывах и желаниях, с таким удовольствием играла с ним в снежки на улице, в прятки по дому, помогала садиться в седло и, так же как и он, не соблюдала этикета за столом, что он чувствовал в ней родную душу. Если его отец был с ним строг или наказывал, то Чирра всегда заступалась за него. И она больше всех слуг и даже родного отца проводила с ним времени.

Однажды Чирра пожаловалась, что ей скучно в особняке графа. Оливер понял жалобу своей девушки и прислал в тот же день портних, чтобы по её меркам ей сшили платья соответствующие её положению для выхода в свет. Вечером того же дня состоялась их первая ссора:

– Оливер, я не поняла, зачем ты прислал этих женщин. Зачем мне столько платьев? – искренне спросила Чирра, разводя руками и показывая на хаос, который остался в её комнате после ухода портних.

По спальне были разбросаны журналы с картинками дам в пышных платьях с кринолином и рюшами в шляпках и перчатках. На кровати валялись лоскуты тканей самых разных фактур и цветов. На кресле были скомканные бумаги с зарисовками. Весь день Чирра пыталась объяснить, что ей не нужны массивные многослойные платья, она не умеет носить шляпы, а от перчаток только чешутся руки. Цвета и рисунки тканей вообще заставляли её морщиться от неудовольствия. Будучи хищником по своей сути она привыкла сливаться с деревьями, травой, листьями… И одежда, призванная обратить на неё внимание других мужчин, лишь пугала. Чирра предпочитала ходить по особняку в однотонных скромных платьях, в которых удобно бегать по ступенькам. Да и служанки ходили точно в таких же. Почему она, Чирра, должна надевать платья менее удобные, чем у служанок? Чем она хуже?

– Дорогая, посмотри на себя. Графине не пристало носить платье служанки. Одно дело, когда ты ходишь в этом по особняку. Мои слуги привыкли к тебе и ничему не удивляются. Другое дело – выход в свет. Моя женщина должна блистать! – с этими словами Оливер потянулся за коробкой. Сегодня после работы он заехал в ювелирную лавку и купил ожерелье из бриллиантов. Оливер рассудил, что какого бы цвета ни было новое платье Чирры для выхода в свет, бриллианты подойдут под любое.

– Какой ещё выход в свет? – Чирра заподозрила, что её слова о том, что ей скучно в особняке, поняли не так.

– Ну как же, скоро зимний бал во дворце. Все члены королевской палаты приглашены. Ты сидишь здесь безвылазно, пора бы уже тебя и познакомить с высшим светом, – Оливер спокойно объяснил всё девушке, ожидая, как загорятся радостью её глаза. Каждая женщина мечтала побывать в королевском дворце. Но глаза Чирры не спешили загораться светом.