Аид (СИ) - Летова Мария - Страница 40

Встав с дивана, иду к гардеробу. Зевая, достаю оттуда свои спортивные штаны.

Аид наблюдает, стоя посреди квартиры. Слегка расставив длинные ноги и положив руки в передние карманы своих джинсов. Медленно развернувшись, он достаёт из шкафа мою шубу и помогает мне одеться.

Захватив на тридцать первом этаже охрану, спускаемся в холл здания, где сейчас полно народу.

На улице морозно и порхают маленькие снежинки. Повсюду снуют люди, задирая воротники курток, и пряча носы в шарфах.

Аид натягивает шапку и перчатки, после чего берёт меня за руку.

Медленно движемся по тротуару в сторону небольшого парка, в котором он иногда бегает по утрам, когда не делает этого на беговой дорожке. А ещё, он очень рано просыпается. Я просыпаюсь вместе с ним, потому что иногда он может пропадать где-то целыми днями.

Теперь, когда я знаю, чем он занимается в этой огромной системе под названием “семья Джафаровых”, стала понимать, что значит “мы сами по себе”. Мы очень даже сами по себе. А Аид… он всегда в тени своего брата. Всегда где-то поблизости. И это его выбор.

Что ж. Теперь нас двое.

Каждое дерево в парке подсвечено фонариками, а дорожки идеально расчищены. Я думаю, здесь не обошлось без вмешательства владельца высотки, которая в городе почти главная достопримечательность.

Аид ведёт меня в сторону небольшого катка, где сейчас полно малышни.

Усевшись на пустую трибуну, он располагает меня между своих ног на ступеньку ниже. Кладет локти на колени, защищая собой от ветра и снега. Откидываюсь на его грудь, вытягивая вперед ноги в тёплых ботинках.

Каток подсвечен со всех сторон. Разноцветными лампочками и фонарями. Некоторое время мы просто наблюдаем за людьми, слушая дыхание друг друга.

- Чем сегодня занималась? - спрашивает Аид, прижавшись подбородком к моему виску.

- Учила Айзу пользоваться кофемашиной, - отвечаю, наблюдая за девочкой в джинсах и пышной тюлевой юбке. Она крутится вокруг своей оси, как статуэтка в какой-нибудь шкатулке.

Айза займётся моей кофейней, и если ей понравится… мы придумаем что-нибудь...

- Ты была у врача?

- Была… - улыбаюсь, поворачивая голову и глядя на него снизу вверх.

Аид задумчиво смотрит вперёд, провалившись в свои мысли.

Я вижу скобку лёгкой морщинки на его щеке. Его лицо такое мужественное. Такое любимое.

В такие моменты он выглядит очень серьёзным. Таким серьёзным, что мне кажется, будто я совсем его не знаю…

Эта мудрость в его глазах, будто он знает всё и обо всём, волнует мою душу, потому что я понятия не имею о том, что сделало его таким, и когда это произошло? Может быть тогда, когда он получил ту пулю? Чтобы это ни было, думаю, ничего хорошего там нет. Я не спрашивала. Я знаю - он не ответит. Всех своих демонов этот человек победил сам. Запрятал их куда-то далеко-далеко и забыл о них навсегда.

Я… восхищаюсь им. И люблю его. И я сексуально от него зависима. Просто зависима от его тела и от того, как он им пользуется. Я не могу вспомнить, какой была моя жизнь каких-то три недели назад…

Без него. И без того, который в моём животе.

Клянусь, только Аид Джафаров мог сделать мне ребёнка с первой же, чёрт возьми, попытки! В том, что он сделал это осознанно, я не сомневаюсь.

Потянувшись вверх, оставляю поцелуй на его колючем подбородке, говоря:

- У тебя снег на ресницах…

Опустив на меня глаза, он улыбается:

- А у тебя на губах.

Подставляю ему лицо, прося:

- Так убери…

Обняв мою щеку ладонью, Аид опускает голову и проводит по моим губами языком, а потом втягивает в рот нижнюю. Выпускает её, со словами:

- Что сказал врач?

- Что ты станешь отцом двадцать восьмого сентября.

Его лицо освещает самодовольная улыбка. Горделиво возвращаюсь на место, и он сжимает вокруг меня руки, целуя мою шапку. Глуповато улыбаюсь, глядя на светящийся заснеженный парк.

- Чем займёшься завтра? - спрашивает Аид.

Моя улыбка немного блекнет.

- Не знаю… - шепчу я, опуская глаза.

- Может быть, вернёшься в свой фонд?

- Нет… - отвечаю поспешно.

- Почему?

- Я… больше не хочу этим заниматься…

- А чем хочешь? - продолжает допытываться он.

- Буду стирать твои носки, разве не для этого нужна жена? - отбиваюсь я.

- Я думаю, ты могла бы совмещать, - шепчет Аид, прижавшись тёплыми губами к моей щеке.

- Ох, правда? - наигранно восклицаю я, жмурясь от удовольствия. - Как мило…

- Тина, - вздыхает он. - Того, что с тобой произошло больше никогда не повторится. Я обещаю.

- Дело не в этом… - тихо говорю я.

- А в чём?

- Я… не знаю… просто, я разочаровалась в людях… и в себе...

Аид смеётся, а потом говорит:

- Это пройдёт.

- Если ты так считаешь… - ворчу я, передёргивая плечами.

- Замёрзла?

- Угу…

- Тогда, пойдём домой.

С этими словами он ставит меня на ноги. Разворачиваюсь, и обнимаю его шею, прижимаясь носом к его холодной щеке. Его руки тут же обнимают меня в ответ, делясь теплом.

Заглядываю в его глаза, стряхивая снежинки с черной шапки. Его лицо расслабленно и спокойно. Дыхание превращается в облачко пара, а на щеках румянец.

Мы поженимся через три дня. Свадьба будет очень скромной, потому что я попросила его об этом. Потому что выходить замуж в толпе посторонних людей, которым нет до нас никакого дела, будет настоящим испытанием для меня.

Будет только его семья. И моя семья. Мои родители… немного шокированы. И я их понимаю. Ведь они никогда не поймут, что я выхожу замуж за одного конкретного Джафарова, а не за всю его семью. У меня будет его фамилия. Его, и больше ничья.

Став коленями на скамейку, задумчиво тяну:

- Так, где ты хочешь, чтобы я тебя… эммм приласкала?

Уголок его губ чувственно ползёт вверх. Пробравшись руками под мою шубу, он благодушно заявляет:

- В душе будет самое то.

Эпилог

- Гектор поедет с нами?

- Нет, - отвечаю, открывая и закрывая все розовые ящики подряд.

Чёрт.

Сажусь на корточки, доставая с нижней полки малиновую полосатую коробку.

Слава богу.

- Лира, - говорю, хватая из коробки первые попавшиеся колготки и протягивая их дочери. - Надевай.

- Я еще не высушила ногти! - заявляет она, маша кистями рук.

- Пожалуйста, можно он поедет с нами? - хнычет Эльза, моя младшая дочь, сидя верхом на нашем псе.

В глазах серого питбуля обреченность и печаль. Обняв его за шею, она скатывается на пол и распластывается там, разбросав руки и ноги.

- Он останется дома, - говорю ей, беря в руку маленькую стопу Лиры и начиная натягивать на неё синие колготки.

Моя дочь трясёт ногой, лепеча:

- Я хочу другие!

- Какие? - спрашиваю, нетерпеливо высыпая содержимое коробки на пушистый белый ковёр.

- С сердечками, - тычет она пальцем.

- Когда мамочка вернётся? - хнычет Эльза, катаясь по полу. - Когда ты нас заберёшь?

- Сегодня, - отвечаю на последний вопрос, доставая из разноцветной кучи колготки с красными сердечками.

Заглядываю в глаза Лиры. Она утвердительно кивает и протягивает мне стопу.

Черт возьми, я уверен, что в пять лет она должна делать это сама, но натягиваю на неё колготки, потому что спорить нет времени.

Спрыгнув с кровати, она позволяет надеть на себя зелёное платье, которое находится в кичащем цветовом конфликте с красными сердечками.

Упершись коленями в пол, помогаю ей достать из-под ворота волосы. Они мягкие, гладкие и длинные, как и у её матери. Она вообще точная копия своей матери. Маленькая вездесущая копия, которая никогда не делает того, что ей велят.

- Черт, Эльза, нет! - рычу я, потому что она уселась перед маленьким туалетным столиком в явном намерении накрасить, блдь, ногти.

- Ты сказал “черт”, - верещит Лира, прыгая на месте.

- Обувайся, живо, - велю я, разворачивая её к шкафу и поддавая ускорения, легонько хлопнув по заднице.