Аид (СИ) - Летова Мария - Страница 21

Пройдя через зал, Тина сворачивает в коридор с уборными. Её платье чуть-чуть прикрывает икры. Идеальная длина для её ног и роста.

Широко шагаю, чтобы не отставать.

Она влетает в туалет и захлопывает дверь, два раза провернув замок.

Прислонившись к стене напротив, терпеливо жду, когда она напсихуется.

Дверь распахивается через минуту, не больше. Она осматривает меня с головы до ног, будто не сомневалась в том, что я буду прямо здесь за дверью, и высокомерно бросает:

- Не подходи.

Оттолкнувшись от стены, выпрямляюсь. Пытаясь смотреть ей в глаза, а не на её сиськи, напоминаю:

- Ты хотела показать мне своё бельё, вот я и пришёл.

Тина сопит, сверля меня глазами и вытянув руки по швам. На шпильках она прибавила в росте. Эти её шпильки. Чёрт.

Её ноги у меня на шее, и туфли мы оставим…

Кровь несётся по моим венам, удары пульса отдаются в паху, вызывая желание поправить свой член. Я почти пропускаю плавную перемену в настроении моей Дикарки.

Расслабившись и поведя плечом, она вдруг заявляет:

- Понимаешь ли, в чём дело, у этого платья очень низкий вырез…

Это я, бл*ть, уже заметил.

Я уже минуту думаю о том, какие они, эти её кокетливые сиськи! Я хочу поскорее их увидеть, попробовать и потрогать. Но мы не можем делать это здесь. Нам срочно нужно валить отсюда.

- И ткань очень капризная, тонкая, - подойдя ко мне вплотную, вкрадчиво продолжает она, глядя на меня снизу вверх. Наблюдаю, опустив подбородок и не двигаясь. Тина мило улыбается мне в лицо и разглаживает борты моего пиджака со словами. - Так что, сам понимаешь, белья на мне никакого нет, и моё приглашение больше не действует. А теперь дай-ка мне пройти, шут гороховый!

Мой рот разъезжается в улыбке.

Смеюсь, качая головой и рассматривая её всю.

Тина кусает губы, но в конце-концов сдаётся и издаёт тихий смешок, пряча взгляд.

Больше не могу терпеть.

Обняв её лицо ладонями и заглянув в искрящиеся глаза, хрипловато объявляю счёт:

- Один ноль в твою пользу. Сегодня ты победила.

Накрываю её губы своими, сминая их и толкая в неё свой язык.

Тина реагирует мгновенно.

Приоткрывает ротик, пропуская его. Стонет, падая на меня и цепляясь за смокинг.

Её рот на вкус, как шампанское. Губы такие полные и сочные. Я не могу от них оторваться. Глажу её язык своим, заставляя присоединиться. Она присоединяется, пуская меня ещё глубже, и сама просит пустить её.

Она чертовски быстро учится. Это немного пугает.

У меня стоит, и я хочу, чтобы она тоже об этом знала.

Опускаю руки и рывком подтягиваю её бёдра к своим, немного оторвав ноги от пола. Я всерьёз не чувствую на упругой заднице никакого белья, пока мну её, заставляя Тину чувствовать себя.

По её телу проходит дрожь.

Вот так-то лучше!

Как же я хочу её. Я бы даже согласился на неумелый минет, лишь бы только она не оставила меня евнухом, когда попрошу об этом.

Она обвивает руками мою шею и прижимается своим лбом к моему, разрывая наш поцелуй. Закрываю глаза, слушая её неровное дыхание. Её полная грудь вжимается в мою. Это я тоже охренеть как чувствую. Ощущения стекают по животу вниз.

- Иногда ты такой кретин… - шепчет Тинатин.

- Ты уже говорила… - зарываясь лицом в её шею, шепчу я.

- Чего тебе нужно? - обиженно спрашивает она.

Улыбаюсь, целуя её за ушком и вдыхая приятные запахи её волос и кожи.

- Хочу показать тебе тридцать второй этаж, - говорю, заглядывая в её лицо.

Оно хмурое и досадливое.

- И что там? - дует она свои губы.

- Мой дом, - говорю, опуская её на ноги.

Глава 25. Тина

- Ты уже здесь, хватит психовать, - раздается над моим ухом глубокий, невыносимо приятный голос.

Бушующее под кожей тепло мешает понять, как я вообще оказалась на заднем сидении этой машины?!

Только он может заставить меня делать то, что я делать совсем не собиралась.

Я была зла на него так, что чуть не разбила любимую кофейную чашку. Особенно я злилась от того, что до безумия и пугающей тоски хотела снова его увидеть. Его живые умные глаза. Эти нахальные ухмылки и непроходимо дремучие суждения, которыми он разбрасывается направо и налево, но это от того, что он привык нести всё, что в голову взбредет.

Я знала, что рано или поздно он объявится, но ведь от него можно ожидать чего угодно! Например того, что он явится в образе утонченного чистопородного аристократа, которым, как выяснилось, и является. Весь такой отглаженный и обаятельный, будто родился в этом чёртовом смокинге, который сидит на его гибкой атлетичной фигуре потрясающе…

Мне вдруг до тошноты стало страшно от мысли, что рано или поздно он найдёт себе подходящую невесту. Послушную. Богатую. Которая будет рожать ему детей и он, без сомнения, этого достоин.

Мы расстанемся и… Я больше никогда его не увижу.

Теперь, когда знаю, какой он на самом деле, я не понимаю, как запихать эти мысли туда, откуда они явились. Он всё ещё остаётся идиотом, но мне плевать.

- Я не психую, - отвечаю тихо, глядя на свою сумочку, которую тереблю в руках.

Поднимаю глаза на неподвижного водителя и такого же неподвижного пассажира переднего сидения. У них бритые затылки, и меня смущает их присутствие.

- Ты сжалась, как изюмина, - шепчет Аид, прижимаясь губами к моему уху.

Мои веки опускаются. По затылку и шее бежит тонкий электрический разряд. Это приятно. Очень.

Он занял половину заднего сидения. Широко развел колени, будто здесь один, и не оставил мне выбора, кроме как прижаться к его боку и чувствовать его всего. Купаясь в его запахе, наслаждаясь и теряя последние мозги.

Я не слежу за дорогой. Я вообще не замечаю ничего вокруг. Его руки повсюду. Неторопливые и осторожно-наглые. Одна обнимает меня за плечи, вторая расстёгивает пуговицы на моём пальто…

- Эммм… куда ты дел Миру? - спрашиваю, очистив горло от саднящего кома, - она пропала...

- Она в надёжном месте... - ласкает меня его дыхание.

Мягко вырвав из моих рук сумочку, Аид засовывает её в карман своего пиджака.

- В каком? - пищу, резко вцепившись пальцами в широкое каменное бедро, когда мочка моего уха оказывается у него во рту, - мммммм...

Ах…

Он посасывает её и медленно выпускает, разгоняя мою кровь.

По спине проходит дрожь.

Жмурюсь, ерзая по сидению и сжимая бёдра. Шумно дышу через нос, облизывая губы.

- Думай лучше о себе… - хрипло советует Аид, - или обо мне…

Я и так думаю о тебе всё время...

Он накрывает мою щеку ладонью и принимается поглаживать второе ухо пальцами. Задевает серёжку, играя с ней. Нащупав шпильку в моих волосах, вынимает её, пока я часто дышу, опасаясь того, что эти типы впереди могут нас услышать.

- Знаешь, что думаю я? - понизив голос до хриплого шепота, говорит он

- Что женщинам место на кухне? - сглатывая, бормочу я.

- Не совсем, - тихо смеётся он, не отвергая и не подтверждая мою догадку, - я думаю о том, что ты познакомилась с моей собакой. И ты знакома с моей семьёй. Теперь ты знаешь, где я живу. Получается, мы больше не незнакомцы…

Улыбаюсь, кусая губу.

Его голос обволакивает меня. Я не хочу думать о том, что будет завтра.

Я не сплю с незнакомцами. Но мы больше не незнакомцы…

Открываю глаза и смотрю в его лицо, повернув голову. Он наблюдает за мной немного откинув свою и достаёт ещё две шпильки из моих волос. Жёлтый свет уличных фонарей освещает его глаза и губы. Пальцы пробрались под воротник пальто и поглаживают мой затылок. Большим пальцем он задевает уголок моих губ, очерчивает скулу.

Подавшись вперёд, прижимаюсь носом к его шее. Делаю глубокий вдох и целую прямо над выступающим кадыком.

Аид замирает. Рука, лежащая на моём плече, напрягается. Прикусываю гладко-выбритую кожу и провожу по ней языком, пробуя его на вкус. Он громко выдыхает, прижавшись лицом к моим волосам. Широкая грудь поднимается и опадает.