Я зомбяша (СИ) - Хилинская Любовь - Страница 27

Судя по гробовой тишине, студенты были в шоке. Старшекурсники будто разом повзрослели, ощущая нависшую тревогу и испытывая гордость от возложенной на них миссии, первый же курс пребывал в шоке — только-только началась учеба, и уже такая неприятность. Второй же курс был возмущен — многие желали участвовать в битве против зомби, а их причислили к желторотикам. Тут и там стали раздаваться возмущенные возгласы, и вскоре холл погрузился в какофонию звуков.

Фрея стояла как истукан, глядя широко открытыми глазами на ректора.

— Идем! — потянула я ее за руку.

Будто очнувшись, девушка покосилась на меня.

— Армия зомби! — потрясенно ахнула она. — Это же… Это же кошмар!

— Это не просто кошмар, это катастрофа! — невесть откуда возникший рядом с нами Неофан заламывал руки и сам походил на умертвие своей бледностью и расхристанным видом. — Если они придут сюда, это будет… это будет… О, какой это будет кошмар! — последнее он буквально простонал и едва не упал в обморок.

Я успела подхватить покачнувшегося парня под локоток, а Фрея озабоченно заглянула ему в лицо.

— Эй, ты идти-то сможешь? Может, тебе чаю сделать? Хочешь? У нас печенье есть вкусное! — сказала она тоном доброй бабушки.

— Хочу! — слабо кивнул секретарь и с благодарностью улыбнулся нам. — Идемте!

Едва мы повернулись в сторону выхода, как позади нас раздалось негромкое:

— Мия! Тебя я попрошу остаться!

Глава 39

Резко обернувшись, я вздрогнула, обнаружив за спиной Артура с напряженным лицом. Он смотрел на меня сверху вниз с каким-то надменным видом, чуть прищурив свои потрясающие глаза. Губы его были сжаты, отчего на правой щеке проступила едва заметная ямочка, так и манящая коснуться ее кончиком пальца… будь у меня мой нормальный палец, а не сарделька с перетяжками. Если б и сердце могло биться, оно бы забилось быстрее — невозможно не чувствовать волнения, когда на тебя смотрит такой красавчик. Я удивляюсь, как еще обычные девушки из трусов не повыпрыгивали, нарезая круги вокруг этого преподавателя. Будь я человеком…

Но додумать мысль, что бы я сделала, будь я живой, мне не дали.

— Если тебе есть что взять с собой из вещей, то могу дать тебе на сборы минут двадцать, — сухо сообщил некромантский дядюшка. — Если нет, идем сейчас, я хочу, чтобы ты была рядом со мной.

Хоспаде, это что, почти признание в любви? Он мне предлагает ногу и печень? Тьфу, вернее, руку и сердце?

Но нет, судя по мрачному виду Артура, амуром тут и не пахло.

— Изучение твоей физиологии продолжим позже, — меж тем проговорил он медленно, глядя на меня с видом линчевателя, — а сейчас я хочу, чтобы ты была рядом, поможешь нам в борьбе, раз у ж так подфартило.

Вот так и разбиваются все девичьи мечты! Но сказано это было таким голосом — изучение физиологии — будто он мне предложил предаться разврату сию секунду прямо здесь.

Прищурив глаза, я молча посмотрела на мужчину, с трудом сдерживаясь, чтоб не ляпнуть что-то резкое, даже в горле булькнуло от возмущения.

— Я что же, буду сражаться против зомби? — задрала я упрямо подбородок.

Может, у меня и нет ямочек на щечках, но постоять за себя умею. Тем более, что за спиной моей встала Фрея, кипящая праведным гневом, также готовая броситься в атаку.

— Куда вы ее хотите забрать? — звонко воскликнула она, привлекая к нашей компании внимание.

Неофан сокрушенно цокнул языком. Непонятно, о чем он больше сожалел — что ему печенья не достанется, или что грядет, похоже, скандал.

— Сражаться? — иронично выгнул бровь Арт, оглядев меня с ног до головы, чем невероятно смутил и заставил фыркнуть. Переведя взгляд на Фрею, ответил ей насмешливо: — Любопытной Марьяре на базаре нос оторвали, слышала такую поговорку?

Моя соседка, не ожидавшая такого шутливого тона по отношению к себе, задохнулась и вспыхнула, как маков цвет, зло сверкнув глазами, не найдя, что ответить на иронию преподавателя. Едва она открыла рот, чтобы что-то сказать, как ее прервал подошедший Эридан.

— Не сражаться, — сухо прокомментировал он, — а присутствовать на случай необходимости. Мало ли, вдруг ты не единственный зомби, в ком имеется искра разума.

— И вы надеетесь, что я эту искру сумею рассмотреть в ходячих трупах? — едко бросила в ответ, прищурившись.

Нет, они меня прямо бесят! Оба!

— Мало ли что может случиться? — пожал плечами ректор. — Мы не исключаем такой возможности.

В общем, я так не играю! Какой из меня боевой зомби? Я способна только пилкой для ногтей насмерть затыкать, а если увижу идущую на меня армию упырей, так могу и вовсе в обморок завалиться! Но предварительно, пожалуй, заорать, чем дезориентировать врага и ввести его в ступор. Да, так, пожалуй, и сделаю! Если не поможет, так хоть, как в старом еврейском анекдоте, не навредит.

— А бонусы мне за это положены? — насупилась я, кинув хмурые взгляды на Эридана и Артура.

Те переглянулись, на лицах было написано удивление — как это какая-то зомби еще и бонусы требует? Охамела вконец, что ли? А я да, охамела, обнаглела и вообще хочу платьице и туфельки, а не вот это вот все! И даже готова всплакнуть! У меня депрессия и стресс! Это я на людях такая бодрая и позитивная, а внутри меня уже почти умерла надежда стать обратно человеком! Столько времени в этом мире, проснулась вообще с комком земли во рту, а эта земля, между прочим, с кладбища! И уже столько времени народ бьется над моей загадкой, тот же Ульфрин каждый раз делает такие задумчивые глаза, что взвыть хочется. Я ведь реально понимаю, что мертвое тело не сделать обратно живым… Но так хочется верить в волшебников и прочие чудеса! И целоваться…

Вот о невозможности поцелуев я сожалела больше всего. В своем мире я была довольно серьезной девушкой, все свое время посвящала учебе, частенько задерживаясь допоздна на кафедре анатомии, изучая препараты и помогая преподавателям, в то время как мои однокурсницы вовсю бегали на свидания и умудрялись вести активный образ жизни несмотря на загруженность. Здесь же, предоставленная по большей части самой себе, я уже устала от одиночества. Фрея училась, вечерами готовила домашнее задание, а я маялась от безделья, даже пересчитала деревья в парке, которые было видно из нашего окна. Их оказалось ровно сто сорок пять, и на них я научилась тренировать приближение мелких объектов одной силой мысли. Вообще, это было удивительное явление — вот он, тот предмет, что я хочу разглядеть поближе, и уже он передо мной, во всех подробностях и деталях.

— Мия! — рявкнул Артур, не оценив моей задумчивости.

— М? — отозвалась я, заглянув в его глаза и мысленно чертыхнувшись — ну до чего хорош, чертяка!

— Пятнадцать минут на сборы, потом жду тебя на этом месте! — голос моего… вернее, Никкиного дядюшки можно было оценить как злобный.

Ой-ой-ой, как страшно бедной маленькой зомбяше, прям дрожу, как банный лист! Или осиновый? В общем, бегу и падаю, волосы назад!

— Бегом! — рыкнул некромант, а я припустила к выходу — спорить буду позже, сейчас же надо собраться с мыслями и не только с ними!

Глава 40

Столица Ортанела, Траниксия, находилась на юго-востоке страны, будто жемчужина в чаше окруженная со всех сторон сопками и вековыми хвойными лесами. Это был на удивление маленький город, численность населения не превышала трехсот тысяч человек, однако, здесь сосредотачивался весь цвет нации, самые знаменитые театры, о которых мне рассказывала Фрея, магазины модной одежды и лучшие рестораны. Я-то, конечно, сравнивала с Москвой, похожей на муравейник, где вечно спешили люди, а поток пешеходов мог снести зазевавшегося туриста, поэтому даже усмехнулась, увидев пустые улицы, низкие домики не выше двух этажей, маленькие уютные кафе с редкими в этот час посетителями.

Мы оказались здесь поздним вечером, когда я отчаянно зевала и едва открывала глаза, напоминая самой себе сову, таращившуюся по сторонам. Выйдя из стационарного портала, мы тут же направились вдоль по широкому мощеному гладкими булыжниками проспекту пешком. Я даже поинтересовалась, есть ли здесь какие-то средства передвижения, а то, может, еще колесо не изобретено, мало ли! Но оказалось, что все давно существует, просто Артур любит пешие прогулки, а его дом находится недалеко, в самом конце тихой зеленой улицы, с расположенными вдоль нее тускло светившими фонарями и деревянными скамьями, так и манившими присесть и отдохнуть одну маленькую толстенькую зомбяшу. Не для того меня маменька растила, чтобы я вот так шастала ночами пешком, ноженьки свои мозоля!