Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11 - Веденеев Василий Владимирович - Страница 460

ОПЕРАЦИЯ «ТРИЛИСТНИК»

Приехав в Москву, Ясин с согласия Марты позвонил Бурмину, чтобы сообщить о находке документов в Пскове. Но ни Бурмина, ни Сухарева на месте не оказалось. Тогда Ясин попросил связать его с Шульгиным и все объяснил ему. Полковник предложил Ясину приехать к нему и заказал пропуск.

Шульгин встретил Ясина приветливо:

— Располагайтесь. — Он указал на стул. — Интересно, что же вам удалось отыскать.

— Оригиналы нам не дали, мы привезли только копии, но они надлежащим образом заверены. — Ясин подал Шульгину папку с документами.

Шульгин их внимательно просмотрел.

— Да... Завещание имеем, а самой коллекции пока нет. Но все равно это интересно. А письмо тоже нашли?

— Оно лежало вместе с завещанием. Это письмо Елизаветы Марковны Карелиной, в девичестве Тереховой, к Муренину. Мы предполагаем, что нам удалось определить место, о котором Муренин наказывал ей помнить. Вероятно, это место как-то связано с самой коллекцией.

— Любопытно, чем вы это обосновываете. Ясин вынул из плотного конверта пожелтевший листок.

— Вот здесь говорится о беседке-ротонде в парке имения. Не там ли спрятал Муренин часть своей коллекции? Ведь в обоих письмах упоминается об этом памятном месте. Хотя беседки этой на плане имения нет.

— Это еще ни о чем не говорит. Ко времени составления плана ее уже могло не быть. Следует подумать, что к чему. Я думаю, что в этих письмах упоминание о ротонде — это не просто лирические воспоминания... Тут, пожалуй, обоими подразумевалось дело весьма серьезное... Попрошу вас документы оставить, а завтра позвоните мне, пожалуйста, часов в одиннадцать. Возможно, ваше предположение нас заинтересует.

Попрощавшись с Ясиным, Шульгин немедленно доложил о полученном сообщении своему начальству. Было созвано срочное совещание, на котором вынесли решение: продумать операцию с учетом того, что группа Бурмина находится в Старицком.

Генерал тут же связался с командованием воинской части я договорился, что в операции, названной «Трилистник», проведение которой намечено на послезавтра, примут участие армейские саперы.

В назначенное время Ясин позвонил Шульгину. Тот спросил:

— Ну как, Дмитрий Васильевич, понравились вам псковские края?

— Очень. Думаю, что еще побываю там.

— Так, так... Я еще не успел задать вопрос, как вы мне ответили. Предлагаю вам поехать со мной в район бывшего поместья Муренина. Согласны?

— Не откажусь. А когда надо ехать и что от меня требуется?

— Выезжаем завтра в шесть ноль-ноль, оставьте свой адрес, я за вами заеду.

— Спасибо. Тогда до завтра.

По дороге в Старицкое Шульгин с Ясиным завернули в соседнее село. Там вся группа Бурмина обосновалась под видом геодезистов. В тех местах как раз прокладывали шоссе. Шульгин еще в пути объяснил, что, возможно, Ясина кое-что и кое-кто удивит, но он должен отнестись к этому как к вынужденной маскировке. И все-таки, несмотря на предупреждение, Ясин удивился, увидев здесь Бурмина и Сухарева.

Немного передохнув, Ясин отправился в Старицкое знакомиться с музеем и прилегающими к нему местами, а Шульгин тем временем обменялся с «геодезистами» информацией и объяснил их задачу в операции под названием «Трилистник».

А спустя несколько часов к бывшей усадьбе подъехала военная машина с саперами. Вокруг были выставлены посты, установлены доски с надписью: «Осторожно! Здесь могут быть снаряды». И проход на эту территорию был закрыт. Понадобилось немного времени для того, чтобы на склоне оврага на месте бывшего парка обнаружить каменный фундамент от круглой беседки. Заросли расчистили и приступили к обследованию.

Рядом с фундаментом ротонды была огромная воронка от бомбы. Саперы прослушали приборами прилегающие к фундаменту места. Явных пустот не прослушивалось, но в двух сомнительных местах сняли верхний слой грунта, В конце концов открылся глубокий колодец, совершенно сухой, наполовину обвалившийся, по-видимому, от взрыва. Подошедшая землеройная машина осторожно выбрала грунт.

Ясин завороженно наблюдал за раскопками.

Шульгин вместе с командиром саперов подавал знак, и фотограф щелкал затвором фотоаппарата, стрекотала кинокамера. Но вот командир подал другой знак, и машина прекратила работу. Трое саперов быстро и ловко стали расчищать боковой ход в колодец. Один из саперов скрылся в нем и долго не появлялся. Наконец из ямы показалось его смеющееся лицо, он что-то объяснял жестами. Саперы, стоящие наверху, поняли и бросили моток стального троса. Потом один из саперов поднялся наверх, махнул бульдозеристу, тот подъехал поближе к яме, к машине прикрепили трос, и она стала медленно отъезжать. Трос натянулся, и из бокового хода колодца стал медленно выдвигаться большой металлический ящик. Потом его осторожно подняли наверх. По знаку командира удалились все лишние люди, место, где был поставлен поднятый ящик, огородили щитами, и один из саперов вскрыл замок...

Ящик был полон. Сверху под толстым кожаным покрывалом лежало шитое жемчугом и драгоценными камнями изображение какой-то святой. Шульгин запретил трогать что-либо в ящике. Его опечатали и приготовили к погрузке.

Ясин оглянулся: возле него стояли Бурмин и Сухарев, оба улыбались, и Ясин подумал: как в улыбке раскрывается сущность человека!

Шульгин заговорщически подмигнул Ясину:

— Ваших рук дело, а? Всё, всё увидите в Москве, обещаю... Надо распорядиться, чтобы здесь после тщательного обследования разровняли землю, а ты, Бурмин, как журналист, потом подскажи местному начальству: пусть на этом месте посадят сирень и сделают скамью, чтобы влюбленные могли здесь искать цветы на счастье...

РАБОЧАЯ ГИПОТЕЗА

Наводя справки в военных архивах, Бурмин обратил внимание на рапорт медсестры Вешняковой:

Под этим текстом подпись медсестры и приписка Попкова:

В тех же материалах нашли второй рапорт с едва различимыми буквами. С трудом удалось его разобрать:

А дальше приписка: