Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11 - Веденеев Василий Владимирович - Страница 237

— Но при чём здесь болото? — очень удивился Игорь.

— А вы думаете, нам отвели парк, да? Вы наивный человек! Нам отвели болото, и мы его ещё осушали. Так вот. Вы спрашиваете, кто главный. Главный, конечно, не Гена, это так, мелочь. Главный — это, допустим сказать, наш Николай Александрович. О! Это, я вам доложу, фигура!

— Кто же он такой? — поинтересовался Откаленко, не скрывая и даже подчёркивая свое любопытство.

— А я вам скажу, — важно объявил Борис Борисович, делая широкий, приглашающий жест рукой. — Пожалуйста. Это не секрет. Во-первых, он наш директор здесь. И всегда у нас Красное знамя и, конечно, премии. Затем он же, товарищ Коровин, заместитель председателя нашего товарищества. Вот так, и не меньше. Он главный кровопивец и благодетель.

— Но почему?

— А! Станьте членом нашего товарищества, сами узнаете.

— Ну и где же оно находится, это ваше болото, далеко? — скептически осведомился Откаленко, давая понять, что не очень-то склонен принять такое приглашение. — Представляю, куда вас загнали.

— Бывшее болото, — многозначительно поднял палец Борис Борисовч. — А загнал… Кого-нибудь, может быть, и загоняют. Даже наверное. Но не товарища Коровина, чтоб вы знали. Вы слышали про такую станцию — Лупановка?

— Лупановка? — сразу насторожился Игорь. — Слышал, конечно.

— Так вот, от неё полчаса на автобусе. Деревня Вальково. А там полкилометра — и наше болото.

— Бывшее, — улыбнулся Игорь.

— Да-да, конечно. О! Чего это нам стоило, вы бы только знали. Ну и до сих пор все говорим: «поехали на болото», «был на болоте» и всё такое. Так вот, осушил его и дорогу построил он, Генка. За наши денежки, конечно, живые денежки. И сколько там к кому прилипло лишнего, никто не считал.

— Словом, кровопивец?

— Совершенно так! Пьёт, как комар на том болоте. Пьёт презренный металл, как он выражается, разбойник. Ну, понятно, понятно, — Борис Борисович дважды выдвинул перед собой большие, мягкие ладони с растопыренными пальцами, словно отталкивая что-то. — Понятно. Даром ничего не делается. Все хотят заработать на кусок хлеба.

— С маслом, — ядовито добавил Откаленко.

— С маслом. Я согласен. Закон природы. И я плачу из последних сил. Но зато, вы же понимаете, — Борис Борисович раскинул руки и, зажмурившись, блаженно втянул воздух. — Это будущий рай, чтоб вы знали. А у меня ещё внуки, не забудьте. Да на этот храм можно пожертвовать последнюю рубашку.

— Так вы всё же советуете? — озабоченно осведомился Игорь.

— А я знаю ваш доход? Надо всё сообразить, молодой человек. Надо сесть с карандашом и посчитать. Кстати, для начала вам дадут в банке три тысячи рублей ссуды.

— А дальше?

— А дальше вы пойдёте на поклон к Генке.

— Это зачем?

— Ах, молодой человек, молодой человек. Если вы серьёзно решите, мы познакомимся ближе и вы всё будете знать. А сейчас давайте займёмся костюмом, вы же сами говорите, это серьёзное дело.

— Безусловно, — решительно согласился Откаленко. — Давайте займёмся.

Борис Борисович раскрыл прихваченный им журнал мод и с подъёмом приступил к объяснениям. Он начал с материалов, какие имело на этот случай само ателье, причём из двух видов один был и в самом деле превосходный, шотландский. Затем он перешёл к тому, что имелось сейчас в магазинах, где собственно говоря, ничего, по его словам, заслуживающего внимания не имелось. При этом Борис Борисович поминутно обращался к Игорю с вопросом, а что он сам хотел бы иметь, и тут же нетерпеливо и безапелляционно отвечал, не давая Игорю даже раскрыть рот. Затем они стали уже по журналу выбирать фасон будущего костюма, и вновь Борис Борисович горячо и увлечённо сам решал все вопросы. Впрочем, Игоря в данном случае всё это вполне устраивало. Наконец Борис Борисович объявил цену будущего костюма, и у Игоря невольно вытянулось лицо, словно он и в самом деле собрался себе что-то шить.

— Вы кое-что хотите по этому поводу сказать, как я вижу? — усмехаясь, осведомился Борис Борисович. — Знаю, знаю, молодой человек. Вы мне сейчас скажете, что это страшно дорого. Что ещё пять лет назад… Словом, я вас понимаю. Но я вас спрашиваю, что можно сделать? Это же всё по прейскуранту. Имейте в виду, за свою работу я с вас ещё ничего, по сути дела, не взял. Да-да, те копейки я не считаю. Я же художник, поймите. Это что-то стоит или нет, я вас спрашиваю? Пол-Москвы мечтает у меня шиться, пол-Москвы! Это же конкретный факт. А тут ещё этот кровопивец Генка! Ведь у моего храма ещё нет крыши.

— Я вас понимаю, — серьёзно согласился Откаленко. — Но и вы понимаете, что мне надо подумать. Тем более что вы, честно скажу, смутили мой покой этим вашим болотом.

— Бывшим, — лукаво усмехнувшись, поднял палец Борис Борисович, словно продолжая какую-то их игру.

— Именно что, — ответно улыбнувшись, согласился Игорь. — Так, может быть, имеет смысл вступить?

— А почему нет? Это же мировой процесс, вы поймите. Дошёл и до нас. Люди потянулись назад к земле. Даже самые потомственные горожане, обратите внимание. В чём дело? Я вам скажу, я прочёл умную статью. Человек уже не в силах жить всё время в городе. А вы, между прочим, тоже человек.

— Всё верно. Но это, мне кажется, больше для пожилых людей.

— Ничего подобного, как можно! У вас есть семья?

— Ну, есть, — чуть помедлив, ответил Игорь.

— Вот! Вам ясно? И не раздумывайте долго, это я вам говорю. Ну, пойдите к Николаю Александровичу, ей-богу. И всё станет ясно, увидите. Он как раз сейчас здесь. Вас что, убудет от этого разговора?

— Нет, конечно. Но…

— Ай, не сомневайтесь! Ну так вы не сошьёте себе новый костюм. Ну и что? Перебьётесь. И я перебьюсь. Зато будем соседями, представляете? — Борис Борисович широко и блаженно улыбнулся.

И на миг Игорь вдруг ощутил острое желание тоже иметь свой клочок земли и свой домик. В этот миг он даже неожиданно увидел вдруг Лену в её широкополой соломенной шляпе, склонившуюся над грядкой. Впрочем, тут же видение это исчезло. Но Борис Борисович всё же что-то, как видно, уловил и со вкусом произнёс:

— Хорошо, а? Так вот, идите и поговорите. Это вам так же ничего не будет стоить, как и наш разговор о костюме. Николай Александрович уже привык к таким визитам. Вы же из нашей системы! Идите, идите, это я зам говорю.

Видимо, Игорь ему чем-то понравился, и Борис Борисович не собирался это скрывать.

«А в самом деле, почему бы не поговорить? — подумал Игорь. — Тем более разговор для него обычный. А для меня может оказаться полезным». Он усмехнулся про себя. Дело, кстати, облегчалось ещё и тем, что у них с Виталием была знакомая мастерская по ремонту кожгалантереи, вернее, знаком был её заведующий, к помощи которого они уже раза два прибегали в случае оперативной необходимости. И сейчас можно было тоже использовать этот вариант.

Игорь дружески распрощался с симпатичным Борисом Борисовичем и, следуя его указаниям, отправился искать заведующего ателье. Аккуратно постучав в нужную дверь и услышав раскатистое, солидное «Пр-рошу», он вошёл в небольшой, тесный кабинетик.

За столом сидел крупный человек в красивом коричневом костюме, галстук и рубашка были подобраны в тон костюму. Глубокие залысины открывали могучий лоб, синеватые мешки под глубоко запрятанными суровыми глазами, широкий перебитый нос и узенькая чёрная ниточка усов на слегка запавшей верхней губе — таков был Николай Александрович Коровин, имя которого почему-то показалось Игорю знакомым, хотя он был уверен, что никогда Коровина не встречал.

— Здравия желаю, Николай Александрович, — меняя тон, чётко и энергично, по-солдатски произнёс Игорь, что-то подходящее уловив в облике Коровина. — Разрешите обратиться по личному вопросу.

— Обращайтесь, обращайтесь, — рассеянно и небрежно разрешил Коровин, бросив острый взгляд на Игоря, и снова продолжал перебирать какие-то бумаги, словно убедившись, что посетитель ничего интересного для него не представляет.

— Насчёт садового товарищества, — уточнил Игорь, продолжая стоять возле двери. — Желательно было бы вступить.