Отельер из иного мира (СИ) - Чехин Сергей Николаевич - Страница 41

— Печать и подпись подлинные, — Инга выпрямилась и потерла веко. — Никаких сомнений.

Пам-парам… И что теперь — начинать все заново? В отчаянии взял лист и просмотрел сам, хотя не питал никаких надежд на иной исход.

Первый отдел Тайной Канцелярии

Его Императорского Величества.

Цетус, Цеметра.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Сей грамотой старший дознаватель Ривер Айверсайн уполномочивается на проведение сыскных и прочих мероприятий по предотвращению враждебных и противоправных деяний в крепости «Праведный кальмар». Особое внимание надлежит уделить здоровью и безопасности временного управляющего Вильяма Стрейна. Мастер Стрейн в свою очередь обязан оказывать всяческое содействие и никоим образом не препятствовать следственным действиям. При острой необходимости и в случае прямой угрозы госпоже Айверсайн разрешено применять магию по своему усмотрению.

Дата Печать Подпись

Да уж, комар носа не подточит. Все написано одним почерком, одними чернилами и, скорее всего, в одно и то же время. И почерк столь плотный, что незаметно вымарать чужое имя и вписать свое практически невозможно… если только госпожа колдунья не применила магию по своему усмотрению. Но как узнать наверняка, ведь в здравнице лишь одна ведьма, да и та… Секундочку…

Нашел Галлифиду на берегу — шаманка сидела на коленях по пояс в прибое и в одиночестве смотрела на горизонт. От мертвого гиганта уже ничего не осталось, даже кровь размыло волнами. К сожалению, воспоминания и боль утраты так быстро не исчезают, и на скулах блестели капли, хотя лицо оставалось беспристрастно, словно вырезанная из коры маска.

— Здравствуй, — сел поодаль, чтобы невзначай ничем не оскорбить пребывающую в трауре грейсу. — Нужна твоя помощь.

— Ты нашел убийц друга? — безразлично спросила дикарка.

— Еще нет. Но кое-какие подвижки есть. Поэтому и пришел.

Она замолчала, а я не отважился торопить. Так и сидели, слушая море и далекие крики пирующих чаек.

— Раньше их было много. И люди боялись открытой воды, как огня. Раньше моря, океаны и берега принадлежали грейсам. И горе тем, кто осмеливался объявить нам войну. Но вы росли, крепли и умнели. Ружья и пушки сместили равновесие, нечистоты и грязь отравили воду. Кто-то из титанов умер, кто-то ушел на глубину, кого-то убили. У нашего племени больше нет защитника, Вильям Стрейн. Ветер шепчет, что это потомство — последнее.

— Мне жаль, — вздохнул и свесил голову. — Кто бы это ни сделал, я найду его.

— Это не вернет друга.

— Знаешь, у людей нет великанов-покровителей, и, тем не менее, мы не вымерли. Не сочти за грубость, но по-моему сила не в размере, а в единстве. Вы живете порознь маленькими племенами, а могли бы действовать сообща.

— Песка мало, на всех не хватит. Кто решит, чье потомство родится в теплом золоте, а чье сгниет в ледяной тьме?

— Тепло не только в песке. Люди придумали ружья и пушки и стали хозяевами земли и моря, а могли бы сидеть в пещерах и жаловаться на все вокруг.

Слишком поздно понял, что перегнул палку. Галлифида медленно повернулась и смерила таким взглядом, что самому захотелось закопаться в песок по самые пятки. Но я не опустил глаз, чувствуя за собой правоту. Игра в молчанку длилась с минуту, но вместо нападения собеседница в итоге устало улыбнулась.

— Ты странный, Вильям Стрейн. Будто не из этого мира. Какая помощь тебе нужна?

— Посмотри, — протянул свиток. — Тут есть какая-нибудь магия?

***

— Роберта Макбрахт, — бумага упала на колени ведьмы. — Кто это? И что ты с ней сделала?

Ривер сонно заморгала и зевнула. Хотела по привычке потянуться, но ремни стянули пуще прежнего.

— Доброе утро, солнце. Уже начинаем? А где игрушки и зелья?

— Не ерепенься. И отвечай на вопрос. Ты навела иллюзию на документы, изменив имя коллеги на свое. Знала, что в крепости нет других чародеев, вот и не особо напрягалась. И если бы не внезапное появление грейс, обман так бы и не раскрыли. Итак, повторяю — кто такая Роберта Макбрахт?

— Отвечаю: поцелуй мой серый лоснящийся зад. Знаю, тебе это нравится.

— Ривер! — сжал лист в кулак и тряхнул перед наглой моськой. — Твой зад скоро насадят на кол, так что начинай сотрудничать, пока не поздно.

— Черт, те колья слишком большие, с непривычки и заболеть может. Давай лучше развяжешь меня и потренируемся на твоем колу?

— Не пойму… ты, блин, бессмертная что ли? Тебе вообще все равно на пытки и казнь?

— Мне скучно, — она поерзала. — Пригласил даму в гости и совсем не развлекаешь.

— Я же и сам могу навести справки. И когда узнают, что госпожа Макбрахт не добралась до места, сюда прибудет Тайная канцелярия в полном составе.

— Инквизиция тоже, — эльфийка осклабилась и подмигнула. — Меня — за измену. Тебя — за ересь.

— А… Так вот почему ты такая смелая? Думаешь, подмогу не вызову, а сам побоюсь допрашивать всерьез, без поддавков?

— Я ни о чем не думаю, — протяжный зевок. — Сижу и унываю.

— Да ладно? В таких-то хоромах? — обвел рукой холодный каменный мешок, по щиколотки затопленный зловонной водой. — Что там на ужин? Филе де ничего в собственном соку?

— Ты жалок, — пленница посмотрела с презрением и поморщила носик. — Неужели это все, на что способен? В казематах есть полноценная пыточная камера — сходи хоть погляди, как правильно развлекать леди.

Генри набрал побольше воздуха, готовясь к потоку ругательств, когда к нам подбежал запыхавшийся гвардеец и отсалютовал командиру.

— Майор Норманн, мастер Стрейн — караван прибыл.

Мы так увлеклись процессом, что не сразу сообразили, о чем вообще речь. Но посыльный улыбнулся и с радостью все объяснил:

— Пушки. Их наконец доставили.

И очень, блин, вовремя. Тушу, конечно, уже убрали, но пускать конвой в крепость смерти подобно — тут же пойдут слухи, как я здорово и замечательно справляюсь, а еще одной ревизии, боюсь, не переживу. Велев не отпирать ворота без прямого распоряжения, поднялся на стену и увидел выползающую из просеки вереницу. Четверки волов тащили длинные и узкие повозки, впереди гарцевал конный разъезд с имперским стягом — золотыми мечом и кубком на алом полотнище, а по флангам маршировали вооруженные до зубов стрелки. Учли предыдущий опыт, молодцы, но лучше бы вы поплутали по лесам еще недельку. Да, я бы мог просто приказать сгрузить все прямо в поле и чесать восвояси, но мало ли, что за шишки пожаловали со столь важным и дорогим грузом. Глядишь, самого пошлют куда подальше, а то и снова вызовут инквизицию или тайный сыск. Но как ни крути, придется выбирать из двух зол меньшее. И так как разгром и грейсы в разы хуже любых других вариантов, отважился на рисковую, но все же не такую опасную авантюру.

И когда караван преодолел половину пути, вышел навстречу с небольшим отрядом доверенных лиц. Всадники сразу устремились к нам, но вскоре остановились и с подозрением уставились на марлевые повязки, из-под которых выглядывали зеленые, как при ветрянке, точки.

— Стойте! — скрестил руки над головой. — Дальше нельзя. Крепость на карантине!

— Что случилось? — статный мужчина с тонкими усиками под орлиным носом невесть зачем коснулся палаша.

— Изобильная сыпь, — с важным видом и максимально правдоподобным тоном произнесла Луис.

Пятеро конников переглянулись и пожали плечами — никто не слышал о такой болезни, что немудрено, ведь я придумал ее полчаса назад.

— Что еще за напасть такая? — в голосе командира скользнул испуг.

— Редкая инфекция, вспыхивающая в благих, сытных и успешных условиях, — в точности повторила лекарь, скрипя зубами от издевательства над наукой. — Когда все очень хорошо, организм отвыкает от грязи, голода и прочих напастей, иммунитет слабнет и появляется сыпь.