Книга гор: Рыцари сорока островов. Лорд с планеты Земля. Мальчик и тьма. - Лукьяненко Сергей - Страница 42

– Уже двадцать минут прошло, – сообщил вполголоса Меломан.

– Откуда ты знаешь? – шагая за ним, поинтересовался я.

Меломан, похоже, смутился.

– Я… ну, напеваю про себя.

– Напеваешь?

– Да. Я, когда кассету слушаю, всегда так делаю. Ну… сейчас четвертую песню кончил. А они все примерно по пять минут.

– Игорь, а ты вслух можешь спеть? – с искренней надеждой спросил я.

– Нет! – Меломан даже испугался. – У меня голоса нет… Да и не стоит внимания привлекать.

Я улыбнулся. Стук наших ног по металлической решетке был слышен метров за двести.

– Как ты думаешь, зачем эти коридоры?

Меломан немного помолчал.

– Для ремонта. Тут повсюду механизмы, те самые, что делали для Островов… – он запнулся, – делали небо. Их же надо иногда осматривать, ремонтировать.

– Да… Интересно, куда мы переправили взрывчатку, что у них тут все отказало?

– Интересно…

Подошвы цокали по стальной решетке. Коридор изгибался, выводя нас обратно. Неожиданно Меломан чертыхнулся, едва не упав, остановился. Я наскочил на его плечо, замер.

– Впереди свет, – едва уловимым шепотом произнес Малёк.

На сетчатом потолке коридора лежали оранжевые блики.

– Значит, мы вернулись к внутренней поверхности купола, – так же тихо сказал Меломан. – Но в другую точку, туда, где стоит прожектор.

Я не возражал. Я смотрел на оранжевые блики. Они то темнели, то делались ярче. Словно кто-то ходил между прожектором и нами, заслоняя свет. Кто-то огромный, шестиногий, в хитиновом панцире.

– Пустите. – Вынимая меч из ножен, я протиснулся вперед. – Теперь поведу я.

Меломан не спорил. Мне показалось, что он тоже заметил мерцание прожекторных отсветов.

Смутно различая изгибы коридора, я шел по нему первым. В решетчатом туннеле делалось все светлее. Я уже различал лица Меломана и Малька. И маленькую круглую площадку, на краю которой горел шар-прожектор, – тоже.

На площадке стояли двое.

Чувствуя, как наливается льдом рукоять меча, я сделал еще несколько шагов. И остановился, разглядывая парочку со смешанным чувством страха и отвращения.

Они были небольшого роста – метра полтора или чуть выше. Широкоплечие, я бы даже сказал – толстые, не передвигайся они по площадке с балетной грацией, пружинистыми подскоками. Тонконогие, с выпуклой, как бочонок, грудной клеткой. Не то горбатые, не то с ранцами на плечах. Плотно укутанные в плащи из темно-коричневой поблескивающей материи. Головы скрывали широкие, надвинутые на лицо капюшоны.

– Если меня стошнит, – тихо сказал Меломан, – не думайте, что я съел что-то несвежее.

Фигуры на площадке продолжали свой подпрыгивающий танец. Рядом с шаром-прожектором, имеющим почти метровый диаметр, лежала какая-то бесформенная, неподвижная масса. Казалось, что движения обоих существ совершаются именно вокруг нее. Периодически из-под темных плащей выныривала длинная, неожиданно толстая рука, касалась бесформенной груды, отдергивалась.

– Чинят? – предположил Меломан.

– Разве так чинят… – с сомнением сказал я.

Слишком громко сказал. Фигуры замерли, не докончив движений. И медленно развернулись в нашу сторону. Вряд ли они видели нас: мы были в темноте, они – на свету. Но слышали несомненно: когда Меломан, доставая меч, зацепил им за мой клинок, парочка синхронно подскочила в воздух.

– Пошли знакомиться, – сказал я. И шагнул на площадку.

3. Экскурсовод

На площадку выходило два или три коридора, но мы встали так удачно, что закрывали «попрыгунчикам» все пути к отступлению. Они это поняли и не пытались бежать – даже отступили к краю площадки. Свет прожектора коснулся их лиц, под капюшоном блеснули глаза. У них было по два глаза, как и у нас.

– Привет, – миролюбиво сказал Меломан. – Вы – те, кто нас похитил. Верно? А мы соскучились на Островах, пришли к вам в гости…

– Верните нас домой, – вдруг выкрикнул Малёк. – Слышите?

Я искоса взглянул на Игорька. Его трясло, на лбу выступили капельки пота. Даже в оранжевом свете кожа казалась бледной.

– Думаете, я вас боюсь? – снова заговорил Малёк. – Думаете, если шпионил для вас, значит, испугался? Вы сами трусы!

Он медленно пошел к неподвижным инопланетянам. Одна из фигур качнула прикрытой капюшоном головой, издала тонкий, шипящий звук. Малёк вздрогнул, но продолжал идти. Он был ростом почти с пришельцев, вот только тоньше раза в три.

– Осторожно! – окликнул я его.

– Они трусы, они нас боятся, – тонким, срывающимся голосом ответил Игорек. – Сними свою накидку! Не прячься!

Он протянул руку к ближней фигуре. В другой руке Игорек сжимал меч, у инопланетянина не было никаких признаков оружия.

Зато у него были руки, гнущиеся так, как никогда не смогут согнуться человеческие.

Тонкая кисть скользнула по лицу Игорька, спряталась в плаще. Но я успел заметить изогнутые когти на гибких пальцах.

Малёк упал. А я бросился к пришельцу.

Он попытался отскочить, точнее, даже отскочил, взвившись в невозможном для человека прыжке… И опустился на меч Меломана. Мы действовали не сговариваясь, с навыком, вколоченным в нас Островами… А страховка напарника всегда была неизменным правилом боя. Меломан поскользнулся, пытаясь вытащить меч из грузно осевшего тела. Вскочил, вынимая кинжал, бросился ко мне.

Держа острие меча у темного провала капюшона, я оттеснял второго инопланетянина в угол. Тот отступал мелкими семенящими шажками.

– Руби его, – ненавидящим голосом сказал Меломан. – Руби его, Димка.

– Что с Мальком? – спросил я сквозь зубы.

– Кровь хлещет. Он по сонной артерии бил…

Я вскинул меч. Противник мой отличался нечеловеческой ловкостью, но, когда у тебя в руке метровый клинок, это уравнивает шансы, если не сказать больше.

Капюшон качнулся, и тонкий шипящий голос произнес:

– Прошу передумать… Ваше решение неверно…

Меч сделался тяжелым, словно отлитым из свинца. Запинаясь, глотая слова, я спросил:

– Вы… ты… умеешь? Говорить?

– Я старший знаток речи. Ваш товарищ убит не мной.

Плащ раздвинулся, тонкая… нет, не рука, лапа, обтянутая сухой морщинистой кожей, с когтями на длинных гибких пальцах, указала на неподвижное тело убитого Меломаном пришельца.

– Он механик. Не способен менять поведение. Погиб. Низший уровень приспособления.

– А ты способен? – задыхаясь от ненависти, спросил я. Отступил на пару шагов, наклонился над Мальком…

Глубокая рваная рана шла по лицу. Еще две раны, узкие, словно от ударов кинжалом, были на шее – слева и справа. Я подумал, что нанести такую тройную рану можно, только имея два противостоящих пальца на руке. А крови оказалось совсем мало. Сквозь решетчатый пол она стекала вниз.

– Сними капюшон, мразь! – закричал я. Мне вдруг стали очень важными эти последние слова Игорька. – Сними!

– Не возмущайтесь, – без всяких эмоций сказал инопланетянин. – Я снимаю.

Плотная материя зашуршала, когда он развел руки, сбрасывая накидку. Меломан охнул и, присев на корточки, с такой энергией рванул свой меч, что сразу вытащил его из убитого.

На человека инопланетянин походил лишь отдаленно. Ноги у него оказались просто тощими, перевитыми буграми сухожилий. Коленки сгибались назад! Тело покрывало что-то похожее на сбитую клочьями шерсть. Маленькую, выступающую прямо из плеч голову покрывали такие же космы… И вдруг я понял: это не шерсть.

Это перья.

Круглые, покрытые дрожащей студенистой пленкой глаза следили за моими движениями. Вертикальная щель посреди лица инопланетянина разошлась на несколько сантиметров, выступающие из-под перьев роговые пластинки задергались вверх-вниз. Это не было угрозой – жалкий рудиментарный клюв не мог служить оружием. «Знаток речи» готовился говорить.

– Я выполнил ваше желание. Можно надеть обратно? Холодно.

Я кивнул. На разговор не было сил. Кошмарный облик человеко-птицы лишал меня остатков сил. Хорошо, что он не понимал этого. Инопланетянин. Человек-птица… Птица?