Осень бедствий (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 74

Жом Тигр фыркнул, как мальчишка. Да, давненько с ним такого не случалось. Его боялись, перед ним заискивали, но чтобы так вот насмешничать?

И ведь не над ним - над ситуацией. И как-то так получается, что и самому смешно.

- Как вам не совестно!

- Жом, это мне совестно? Да вы подорвали репутацию всего Освободительного Движения! Теперь весь Ирольск будет знать, чем вас можно устрашить.

- Подозреваю, дама и так известна всему Ирольску.

- Особенно врачам, которые лечат дурные болезни? Верю, вы поступили предусмотрительно, не согласившись подложить себе такую... свинью. Потом лечиться было бы сложно.

- Жама, у вас нет никакой совести.

- Женщинам совесть до замужества не полагается, не то так в девках и останутся.

- А после замужества?

- После замужества женщине нужно мужество. А не совесть.

Жом Тигр не стал углубляться в психологию.

- Жду вас после того, как поезд тронется.

Яна кивнула - и отправилась осваиваться в купе.

В поездах она ездила. В основном, в плацкарте. Переплачивать не хотелось.

Но купе она видела изнутри.

Это купе дало бы сто очков вперед СВ.

Небольшая комнатка.

В нее вмещается диван, явно раскладывающийся, мягкий и удобный даже на вид - у одной стены. Над диваном полочка для графина и бокалов.

Напротив дивана бюро с письменными принадлежностями, у бюро - стул. Над ним - полка.

Рядом небольшая дверца, ведущая...

Ура!

Собственный ватерклозет!

Счастье есть!

Душа, конечно, нет, но есть унитаз и умывальник, остальное - поправимо. Шторы на окнах, роскошная обивка... да, плюшевая. Или бархатная?

Яна не слишком хорошо разбиралась в тканях. Но представляла нечто подобное в Российских СВ.

Ободрали бы мигом! Или наскальной живописью разрисовали, или еще что... а тут?

Культура!

Янин рюкзак отлично поместился бы под диван, но девушка пока медлила.

Вот качнулся поезд - и медленно поплыл, унося ее от Ирольска. Девушка прикрыла глаза - и помахала рукой перрону.

- Жди меня, сынок! Я уже еду к тебе!

Минут через пять в дверь постучали, и Яна впустила в купе жома Тигра.

Тот по-хозяйски вошел и расположился на диване. Яна подняла бровь.

Мужчина уже успел переодеться по-домашнему. Не в халат, из-под которого торчат волосатые ноги, нет! По-домашнему в Русине означало брюки из какой-то легкой немнущейся ткани, легкую же рубашку и домашнюю куртку.

И туфли типа парусиновых.

- Вас все устраивает, Яна?

- Вполне. Вы пришли пообщаться - или провести личный досмотр?

- Вы сами обещали, я вас за язык не тянул.

Яна пожала плечами - и водрузила рюкзак рядом с жомом.

- Итак, начнем!

Первым на стол был выложен ее парадный костюм. Брюки и туника. Вторым номером последовали брюки и туника чуть поплоше и попроще - надо же в чем-то ходить по поезду?

Туфли.

Белье в лучших традициях Парижу.

Шейва Лейва хоть и был балбесом редкостным в политических вопросах, но портным оказался хорошим. А потому жому Тигру были предъявлены трусики - ниточки и трусики-шортики, а вместо бюстгальтера - тоненькая маечка-топик. Яне в таких было удобно.

Жом не покраснел. Но определенно, задумался.

Следующим пунктом была показана ночная рубашка и халатик. Тонкие и полупрозрачные. Натуральный шелк бледно-лилового оттенка!

Карты.

Книга.

- Жама, вы это читаете?

Яна пожала плечами.

- А что такого?

- Что именно вы из этой книги понимаете?

Яна посмотрела еще раз на обложку. Ну да, "Математические начала натуральной философии" не совсем то чтиво, которое можно увидеть в руках у женщины. Но если б вы знали, как она потрясающе усыпляет!

Это Яна и сказала.

Жом Тигр расслабился. Кажется, ему стало чуточку получше.

Косметика, крем для рук, шампунь - все натуральное, действительно на травах, а не на отходах нефтедобычи... в двадцать первом веке бы такое!

Жом Тигр только головой покачал.

- Вы меня удивляете, жама.

- Яна. Можно просто Яна.

- Хорошо.

Себя жом Тигр называть уменьшительно-ласкательным "Киса" не предложил. И правильно. Яна не представляла человека, которому так бы подходило данное прозвище.

Тигр и есть, даром, что с зелеными глазами. А тигра как-то не тянет подзывать на "кис-кис". Он-то подойдет, но успеешь ли отойти - ты?

- Карты. Вы играете?

Мужчина взял колоду, перетасовал...

Яна пристально поглядела на его пальцы.

- С вами? Без ставок.

- А на интерес?

- Или без ставок - или никак.

- И почему?

- Потому что вы... нет, не шулер, но кое-какие приемы точно знаете, - Яна была уверена. Стоит только взглянуть, как мужчина держит колоду, вроде бы неловко, неумело, но ни одна карта не вывалилась, как он ее перетасовал...

Высший пилотаж!

Штучки фокусников - только для фокусников, говорил ей один из клиентов-охотников, старый катала. Перебросить карты из руки в руку развернуть их лентой или змеей...

Настоящий катала все это может. Но - никогда не будет делать напоказ.

Он будет неловок и неуклюж, он несколько раз уронит карты, он постарается казаться пусть не новичком, но человеком неискушенным. Выдаст его другое.

Нечто общее, что было в движениях старого шулера и жома Тигра. Что-то такое, неуловимое, в расположении пальцев на колоде, движениях кисти, взгляде...

Если бы Яна не видела мастер-класса, она бы тоже попалась. Но она - видела.

Чем же вы промышляли в молодости, жом Тигр?

- Вы любопытный человек, Яна.

- Вы тоже, жом Тигр.

- Пожалуй, я уговорю вас на пару партий. Без ставок.

Яна медленно кивнула.

- Будьте ко мне снисходительны, я не слишком люблю играть. Предпочитаю пасьянсы.

- Что ж. Поиграем.

И почему Яне показалось, что собеседник имел в виду вовсе не карты?

Поезд медленно двигался, унося людей вперед, к Звенигороду.

Русина, граница с Борхумом.

Антон Андреевич Валежный твердо знал - войну надо заканчивать. Воевать на два фронта в их условиях - смерти подобно. Проблема в другом.

Борхумцы это знали ничуть не хуже.

А потому...

Какие у него варианты?

Да только один. Зимой не воюют. Особенно здесь, на границе с Борхумом, где болота - обычное явление. И не только болота.

Снег до двух метров глубиной, морозы...

А воевать надо.

Вопрос второй - сколько у него верных людей?

Полк?

Два?

Вряд ли больше. И...

Валежный решился.

Пусть его потом хоть перед строем расстреляют, плевать на все! Но рассчитывать он может на себя. И большое число войск снимать с фронта нельзя.

А потому...

Чисто теоретически - к кому ему обратиться? И что делать?

Петер, будь во веки веков проклята его душа! Кому нужна была та война? Ламермуру? Лионессу?

Только вот Лионесс на острове, а Ламермур опять же защищает наполовину армия Русины. Зачем?

За чьи интересы тут воевать?

Колонии?

Да какие Петеру колонии, в своем доме бы порядок навел!

Валежный небезосновательно подозревал в происходящем руку Борхума. Нет, ну в самом-то деле!

Если вы воюете со страной, а в ней неожиданно начинаются беспорядки? Кому это выгодно? И не надо рассказывать про волю Божью! Наверняка финансировали этого поганца Пламенного именно борхумцы! И скрывался он от полиции на их территории, и приехал оттуда, и всякие прокламации печатали на их деньги...

Сволочи!

Валежный и похлеще бы сказал. Но...

Что теперь делать?

Зимой на границе с Борхумом воевать невозможно. Техника там просто не пройдет. А люди...

Партизанские отряды есть и с той стороны, и с другой... это - не полноценная война. Так, укусы.

А вот весной...

Разберется ли он до весны с Освобожденцами?

Нет.

Потому что в районе Ферейских гор нарастает напряженность, и надо мчаться туда... а что делать с борхумцами?