Осень бедствий (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 70

И сильно напоминают железобетонную арматуру.

Отодвинуть даме стул, подать руку, налить вина...

Это не врожденное, нет. Но очень хорошо культивированное. И изящества в этих манерах, что в той арматуре. Даже у Ильи, по воспоминаниям реципиентки, грации было больше.

Яна была уверена в своих выводах.

Когда-то, давно, может еще в детстве, этот человек решил для себя, что станет хозяином. Тем, кто имеет право решать, тем, у кого есть власть. И он добивается своего.

Манеры?

Просто еще одна ступенька наверх. Основательная, надежная, аккуратная... как все, что делает этот мужчина. Да, если бы у Петера был такой характер...

Все сложилось бы иначе, совсем иначе. Ни Борхум, ни Ифороу не посмели бы напасть. Да что там, они бы и думать о таком не посмели!

А если бы у ее отца был такой характер?

Хм... он был бы не лесничим. Он был бы полноценным хозяином леса, и мать бы от него не ушла. От таких мужчин не уходят. Волчицами иногда воют, но - не уходят.

А они - не отпускают.

Не тот характер, не та личность. Впрочем, Яне волноваться не о чем. У нее уже есть хозяйка. И вряд ли Хелла отпустит ее душу... тут Тиграм ловить нечего. Даже самым элитным.

На долю секунды Яна засомневалась в своем плане.

А потом махнула рукой.

Получится, не получится - надо действовать! Дорогу осилит идущий, и никак иначе!

Крыльцо ресторана.

И подъехавшая машина.

И - выстрел.

Неожиданный, конечно. Хоть и бывала не одна такая ситуация, но все равно - неожиданно. Киллеры - страшные люди, они себе на шею колокольчик не вешают и «иду на вы» не кричат. А приходят и стреляют. Неожиданно.

Яна о таком и наслушалась, и навидалась, и сама была, считай, что профессионалом. А что?

Теорию она знала, значит, и практика должна получиться!

Получилась, ага!

Жом Тигр и мяукнуть не успел, когда его схватили за руку, ловко рванули - еще и подсечку сделали. К такому он не был готов, и распластался вместе с Яной на ступеньках. А в стену над ними ударил еще один выстрел, высек крошки мрамора...

- Б...

Кто это выругался?

Вполне возможно, что в унисон. Думала-то Яна точно это, каменная крошка царапнула по виску, больно!

И оружие выхватили вместе.

Но убийца не стрелял. Два выстрела, не попал?

Всем спасибо, все свободны.

- Всех зарою, - прошипел злющий Тигр. Выглядел он так... ему бы хвост - сейчас бы с него весь мех обтрепался. Яна фыркнула в ответ.

- Вы таки уверены, что обойдетесь без телохранителя? А то ведь обезглавят наше Освобождение, а на что нам свобода - без головы?

Сказано это было с таким «одэсским» акцентом, что жом проникся. И не выдержал.

- Зачем вам это нужно?

Яна и врать не стала. Не тот кадр.

- Хочу в Звенигород. Там тепло, светло и мухи не кусают.

- А потом?

- Суп с котом. Жом, по нашей-то жизни, да загадывать на год вперед? Кстати, а где там наш убийца?

Жом огляделся вокруг, сунул револьвер обратно и кивнул Яне.

- Ладно. До Звенигорода - вы приняты. Дальше посмотрим.

- Вы об этом не пожалеете, - честно сказала Яна.

- Хотелось бы надеяться.

Русина, Подольск.

Чем отличается война от мирного времени?

Тем, что на войне убивать можно!!!

Убивать, убивать, УБИВАТЬ!!!

Илья об этом мечтал вот уже вторую неделю. И понимал, что мечты пока что несбыточны, но...

Мужчине было паршиво.

Да, Валежный его отправил в Подольск.

Да, он назначил его комендантом.

Но...

Денег-то, простите, нет!

И порядка нет!

И... и все цепляется одно за другое, и даже никого убить нельзя! Разве что освобожденцев... но рядом с чиновниками - они такие милые! Просто лапочки!

- Илюша...

В дверь кабинета постучали, и вошла Маргошенька Измайлова. Илья посмотрел на нее с улыбкой.

- Что случилось, Маргошенька?

- Илюша, обед готов.

- Спасибо, друг мой, я буду через полчасика.

- Да, конечно. Я скажу повару.

Маргошенька вышла, оставив памятью о себе флер дорогих духов. Илья вздохнул и посмотрел в окно.

На улице лил дождь, царила холодная ненастная осень. И на душе у него было так же паршиво и паскудно.

Подольск...

Как наладить жизнь в городе, если со всех сторон бардак, а тебя этому - не учили!?

Никак.

Это в романах все хорошо получается, а в жизни...

Продукты не везут - нет денег. Нет продуктов - нечем кормить людей.

Нечем кормить людей - начинаются голодные бунты. Начинаются бунты - нет порядка. Нет порядка - небезопасно и на дорогах, и в городе...

И пошло одно за другое, третье за четвертое...

Укрепрайоны надо строить - строителей надо кормить - крестьянам надо платить... и читай сначала!

Ополченцам надо платить, ополченцев надо кормить, одевать...

Дальше - продолжать?

Правильно, не надо. Денег-то не было, освобожденцы их первым делом по своим карманам пригребли. И кто сбежал, кого пристрелили - с покойников все равно денег не получишь.

Что остается?

А ничего хорошего.

Илья пытался рассчитываться расписками, но брали их плохо. Вообще не брали, если честно, и купцов можно было понять. Обещаниями семьи не накормишь. Разве что в нужнОм месте использовать ту расписку - и то бумага жесткая, а чернила расплывутся, некрасиво будет.

Реквизировать?

Илья и это уже приказал, но какой дурак будет все на виду держать?

Плохо было в Подольске. Все хозяйство напоминало тряпье нищего, из гнилой ткани, на живую нитку, разномастные лохмотья... и что поползет первым?

Неясно.

Но как ни латай - лучше не будет.

Тора Маргарита оказалась единственной искоркой света в окружающем мраке.

А случилось так.

Савелий Лукич нашел Илью уже на следующий день. И упал в ноги.

- Тор! Умоляю, помогите!!!

Хоть и был Илья занят по уши, но... мы в ответе за тех, кого выручили.

- Что случилось?

- Тор, миленький, Творца ради! Определите нас хоть куда на постой! Нельзя в том доме оставаться, как Творец видит, нельзя...

И верно, нельзя.

Освобожденцы порезвились там на совесть.

Что могли - сломали, что не могли - изгадили. Мебель? Кажется, ей топили камины. Личных вещей не осталось... Илья махнул рукой да и предложил Савелию Лукичу перевезти все семейство тора Измайлова прямиком в управу. И спокойней им будет, и под присмотром, и...

Наверное, Илья немножко лгал себе.

Но измученная девушка на кровати что-то зацепила в нем. Какие-то потайные струны...

Красота, беспомощность, он - герой, она - спасенная... как тут не отозваться молодецкому сердцу?

Несколько дней тора приходила в себя, рыдала, билась в истерике, но с собой покончить не пыталась. Что-то ей дед Савва сказал.

А там, постепенно...

Тут Маргарита взяла на себя хозяйство, здесь начала командовать кашеварами, там...

И постепенно, шаг за шагом, сближалась с Ильей.

Нельзя сказать, что у них была близость, или они даже целовались. Но что-то начиналось.

Там жест, тут улыбка, здесь взгляд... и вот уже протягиваются сотни нитей, которые связывают людей, прочнее канатов.

Илья позволил себе пару минут посидеть и помечтать, а потом опять зарылся в бумаги.

Э-эх...

А в это время...

- Не смогу я, дедушка!

- Тора, нет у нас другого выхода. И мать на вас, и братец маленький...

- Мне после того... мне все мужчины омерзительны!

- Тора, миленькая, вы ж не хотите, чтобы и с вашей матушкой так поступили?

Тора Маргарита поежилась.

- Нет!

- И братика вашего убьют, на штыки выкинут... я-то старый, жизнь прожил! Меня не жалко! Их пожалейте!

- Да мне даже прикоснуться...

- Я вам средство достану. Верное. Глотнете - и все как в тумане будет. Обещаю.

Тора Маргарита закрыла лицо руками.