Будем жить! (СИ) - Сердюк Алексей - Страница 99

Кажется, Ероху тут не очень любят… Слишком весел старлей, и слишком бледен шакал – вот только понять бы, почему?

- Так точно, но не успел довести до конца – вмешался Свят… старший лейтенант Кузьмин. И я тогда вообще гражданским был, а не сержантом…

- Замечательно. – майор по-прежнему спокоен и даже несколько рассеян… или хочет выглядеть таковым, как-то он стоит слишком… правильно, и руки держит рядом с оружием. Ох, непростое нам начальство досталось… как бы не встрять хуже, чем даже здесь, с Ерошиным! – Старший лейтенант Фирсов, я думаю, пора вызывать комендантский патруль. Налицо попытка использования служебного положения в личных целях, оскорбление действием, угрозы младшему по званию, попытка применении госресурса для оказания давления на младших по званию – ничего не забыл?!

- Ещё введение в заблуждение сослуживцев в личных целях, тарщ-майор! – с удовольствием подсказал старлей.

- И это тоже вносите, лейтенант, лишним не будет. – согласно закивал майор. Ерошин не выдержал:

- Товарищ майор, я же не… я не пытался… не хотел!

Майор ухмыльнулся:

- Конечно-конечно, ничего вы не хотели, лейтенант, и не пытались даже. И запись ваших сегодняшних слов, она тоже поддельная, никаких сомнений. Надо же, как вас не любит кто-то – столько усилий, чтобы кристально честного лейтенанта очернить! Да так сильно не любит – не поленился этот «кто-то» сержанта вам подсунуть, чтобы вас спровоцировать, да? А сержант-то каков – как хитро всё организовал! И капитана Рутенева привёл, и меня пригласил, и потом как притворялся!

В проёме дверей показалось двое комендачей – сержант и ефрейтор с повязками на рукавах. Капитан Рутенев махнул в сторону Ерошина рукой:

- Арестовать, поместить под охрану, до завершения расследования режим содержания строгий. Выполнять!

Коменданты быстро и без дополнительных вопросов выдернули из кобуры у шакала пистолет, на руки накинули возникшие «из ниоткуда» наручники и, придерживая за плечи, вывели из помещения. Майор кивнул обоим офицерам (его собственный напарник оставался чуть за спиной у начальства) и совершенно буднично зевнул:

- Так, с этим Ерошиным понятно… Старлей, оформи как полагается, и нам высылай, я думаю, недолго ему осталось погоны носить. Разжаловать, вон из армии – и пусть чешет куда хочет, но подальше от ПРА… надо же, напасть на гражданского, да ещё и звездюлей выгрести! Явное служебное несоответствие, даже говорить не о чем. А вот с тобой, сержант, мне кое-что непонятно. Что-нибудь на него есть, Володя?

Старший лейтенант Фирсов как раз перестал барабанить по кнопкам и повернул лицо к майору:

- Как не быть, Валерий Петрович? Есть немного… но странностей более чем. По периоду срочной службы – всё чисто, действительно младший сержант; при этом ухитрился получить звание через неполных два месяца с начала службы, «…за проявленный личный героизм и мужество!». Само по себе небывалый случай, собственно; особенно учитывая формулировку приказа и часть, в которой проведено повышение… у полковника Ларева благодарность получить – редкость, а тут лычки! Остальные двое – там же повышены, только позже на пару месяцев… Дальше больше – выведен в состав спецгруппы, организованной там же, в УЦПП, под командованием лейтенанта Золина, проявил себя… сейчас… – он повернулся обратно к экрану – «…грамотным и хладнокровным командиром, склонным к излишнему авантюризму; высокие лидерские качества; боевая подготовка ситуативно высокая/средняя…». Первый раз такой набор вижу! Как это вообще – хладнокровный, но склонный к авантюризму?! И почему боевая подготовка ситуативно разная? Бред какой-то… А вот ещё – боевых выходов под три десятка! У курсантов – боевые выходы, у всех трёх… Причём не один-два, от случайности никто не застрахован, но чтоб десятками… Боевое ранение, кстати, тоже имеется. И поощрение отмечено, надо же…

Майор задумчиво полистал папочку и кивнул:

- Ага, нашёл… Какие интересные призывные нынче пошли… Не хотите о себе рассказать, бойцы? Вы там, в ЦУП-е у Ларева, чем вообще занимались?!

Весло и День, не сговариваясь, чуть сдвинулись мне за спину, предатели! Опять я на амбразуру, да?! Ну погодите, я вас ещё научу-у… строем зубы чистить!

- Товарищ майор, в ЦУП-е мы вели учебную подготовку курсантов как инструкторы. Спецкурс выживания в дикой природе – местной, в смысле, природе. Отряд носил… носит, надеюсь, неофициальное наименование «анархисты», ещё «партизаны» и тому подобные. Боевые выходы – это, я думаю, нам записали те учебные рейды, в которые мы взводы курсантов выводили, по взводу на несколько суток…

Вмешался до сих пор молчавший старший лейтенант, которого майор называл Толей:

- И чем так выделялись ваши рейды, что их как боевой выход оформляли? Насколько я знаю, в учебке ППД тоже выезжают из расположения и иногда даже ночуют в условиях дикой местности! Подумаешь, спецоперация – пересидеть ночь под бронёй «бэтра»!

Весло не сдержался и хихикнул, тут же заткнувшись и снова замерев за моим плечом. Лейт обиделся (хотя скорее вид сделал, не похож он на обидчивого пижона):

- Что смешного, ефрейтор, я сказал?

- Ничего особенного, товарищ старший лейтенант, только… мы пешком ходили. Всей техники – радиостанция с аккумуляторами, ну и личное снаряжение, конечно. Минимум снаряжения – оружие, боеприпасы, аптечки, спальники, у командира бинокль ещё был, потом у кое-кого из наших тоже…

- Скольких вы успели прогнать через ваш курс? – майор сразу ухватил суть.

- Весь наш призыв, товарищ майор! Все четыре учбата, повзводно, некоторых дважды, плюс личный состав УЦПП, факультативно.

- И сколько человек потеряли в процессе?! – чего-то он чересчур нервно реагирует, куда спокойнее был, когда шакала Ерошина прессовал…

- Ни одного, товарищ майор. Были некоторые… инциденты, но без смертельных случаев и инвалидностей.

- Та-а-ак... Теперь я ещё кое-что вспомнил – Следопыт, это ведь тот самый Следопыт, который, около месяца назад, вместе со своей группой на убийц действительного военнослужащего РА вышел, по следу вроде бы? И отряд карателей на банду навёл, да?

- Так точно, тарщ-майор!

- Тогда одно мне не понятно – почему Ларев вас из своих лап выпустил? Как вы в ППД-то оказались?!

Умеет майор неприятные вопросы задавать. И отвечать придётся – лучше сразу закрыть все непонятки, может, мы ему не подходим в принципе, и он прямо сейчас от нас откажется? Лучше уж так, чем узнать лишнего, а после получить, например, подписку о невыезде лет на десять, или ещё чего похуже…

- Конфликт авторитетов, тарщ-майор. Товарщ-полковнк предложил направить меня в училище, после отказа советовал подписать контракт, после повторного отказа объяснил, что в подразделении я со статусом военнослужащего-срочника лишний, а нормально командовать тарщ-лейнту не дам, слишком много там на меня завязано было… Рекомендовал передумать, ну а когда я отказался... Выбора не было, хотя тарщ-лейнт требовал сохранить группу первоначальным составом. Считаю действия командования абсолютно правильными! В итоге группа частично расформирована – временно; будет воссоздана уже на основе сверхсрочников-контрактников, и после завершения срочной службы теми, кто остался в УЦПП и сейчас готовит инструкторское пополнение, полностью перейдёт на контрактную основу.

- Ум-гу, понятненько… – майор захлопнул папочку – А почему боевая подготовка так странно обозначена?

Я пожал плечами, потом спохватился и гавкнул:

- Не могу знать, тарщ-майор!

- А догадки имеются, сержант? – с хитринкой переспросил… как там его – Валерий Петрович?

- Так точно, имеются. Подозреваю, что даже «средняя» для нас многовато… Мы – «четвертаки», четвёртый учбат, нас ещё «остатками» кличут, если вы в курсе? Вот, сами понимаете… Как нас учат и чему – объяснять не нужно, так что, думаю, правильнее было бы указать «ситуативно средняя/низкая»; то есть, в саванне и в условиях затяжного индивидуального боевого контакта мы и спецназу, не исключено, прикурить дадим – за счёт знаний о дикой местности, где средний спецназер, если не повезёт ему – не проживёт и суток; а вот в условиях «правильного» боя – мы как все, или хуже, по возрасту, по физвозможностям, по уровню подготовки… Фактически, я сам скорее одиночка-рейдер, больше охотник-исследователь, чем солдат – и тому же учил своих бойцов, поскольку и сам больше ничего особенного не умею. А остальная подготовка – на уровне курсантов четвёртого учбата…