Будем жить! (СИ) - Сердюк Алексей - Страница 75

Сволочь! Золин, я тебе отомщу, забуду и снова отомщу! Ты, драный коз…муд…уёб…, ты куда шёл?! Ты к раненому товарищу шёл! Ну хоть жменьку изюма можно было положить?! На кой чёрт мне сейчас новая форма, если мне жрать нечего и валяться тут ещё декаду?! Нет, ну надо же – этот удод мне просто форму притащил, взамен моей продраной и кровищей залитой! Что, печеньки для сержанта в «чипке» прикупить жалко было? Ну подожди, я тебя накормлю на следующем выходе, я тебе такое угощение организую! Тараканов местных с гусеницами жрать будешь, и змеятиной закусывать, и хрен отвертишься – выживать так выживать! То-то он ещё так на меня косился непонимающе – и действительно, на кой чёрт под кровать обычный камуфляж прятать, от кого? Даже если заберут из палаты – какая разница?! Отдадут при выписке, да и всё… Ладно, облом так облом, раз не получилось перекусить – будем надеяться хотя бы во сне почревоугодничать. Есть ведь, вроде бы, какие-то… сноходцы, что-ли… которые себе сны заказывают и им снится то, что хочется. Прикольная способность, наверное… Жаль, я так не умею, хотя пытался несколько раз, но без особого усердия – все равно одни мечты; а кошмары мне обычно не снятся, нет стимула сны как-то особо менять, да и редкие они у меня…

Проснулся я… опять от поглаживаний! Блин, да они издеваются, наверное?! Интересно, если за вчерашнюю меня жратвы лишили, то за сегодняшнюю… что, чего-нибудь отрежут?! Не дамся, прорвусь к своим, а там не достанут! Впрочем… прорываться буду утром, нафиг, сейчас поинтереснее занятие есть… Коса?! Светик, сменила гнев на милость?! С чего бы это? А-а, да какая мне разница-то?

9-е число 7-го месяца, казарма «махновцев», день.

Все, свободен. Здоров, бодр, «годен к строевой службе». Даже жаль, немного, теперь опять придётся по диким степям и холмам шарахаться неделями… Хотя – это всё равно лучше, чем в части торчать или бесконечно «захватывать рубежи». Если бы техническое оснащение позволяло – был бы толк от такой «подготовки», а так – одна грязь пополам с усталостью, да аромат собственных ботинок, на лету местных стрекоз валящий. Так что пока вчера капитан Гусик, с гримасой доктора Ганнибала Лектера на роже, проводил полный осмотр моего организма, периодически останавливая себя от засовывания в оный разнообразных колюще-режущих предметов (чесно, не вру – пару раз он за скальпель хватался, и ложил ножик на место с явной неохотой – а резать во мне нечего, швы сняли ещё за три дня до!), я успел как порадоваться выписке и грядущему разнообразию ощущений и эмоций, так и пожалеть о расставании с подругами и возвращению в суровую среду грубых мужланов и примитивных инстинктов. Вот интересно, если что-то подобное выдать в расположении – ржать будут или по шее отоварят?! Да, подруги… Одна – Светочка-хохотушка, больше она на меня не дулась, видимо, примирившись с «изменой», а когда постель сворачивала в палате, даже всплакнула чуток. Пришлось утешать, мне не трудно! Светик потребовала заходить «в гости», когда буду на Базе между рейдами, я восторженно пообещал – почему бы нет? Вторая – Алина, фельдшер, на пару лет старше Светы, обладательница длиннейших стройненьких ножек; всё остальное, увы, почти отсутствовало. С ней вообще практически случайно получилось, она вела осмотр, я неловко повернулся и свалил её на себя, как начали целоваться – сам не понял… Удивительно, но почему-то против Алины Светочка протестовала совершенно формально, для «чтоб отметиться», поподжимала губки денёк, да и все. Алина же наоборот, за декаду из несколько холодноватой и сухой докторицы преобразовалась во вполне милую и общительную женщину, хотя и держала некую дистанцию – мол, постель это для удовольствия, а в душу лезть не дам, и сама не полезу. За что я только благодарен, для женщины почти невозможная черта характера! Правда, вот она как раз «заходить на рюмку чая» не предлагала, я остался эпизодическим моментом в её жизни – как и она в моей, в общем-то…

Да, Ирочка-сестричка из медчасти исчезла. Капитан Гусик, как оказалось – родной отец девушки, своим приказом куда-то услал. Я разговор двух санитарок случайно услышал, даже обрывок разговора, при моём появлении беседа была шустро свёрнута. Но вот кажется мне, теперь я понимаю отношение ко мне Максим-Палыча, да и выдержку его оценил… м-да. Ирочка, как я услышал, девочка и так-то «влюбчивая» по жизни, а тут я – весь такой ранетый герой, да ещё не в возрасте дедушки, а вполне себе «почти ровесник»… И сейчас не знаю, но сильно подозреваю, кто именно у меня в палате ночью оказался тогда! Неудобно получилось, дак я ж спросонья, и вообще – откуда мне-то было знать?!

Вчера с ребятами отметили выписку, так, буквально по двадцать грамм вишнёвки тяпнули под свежий шашлычок… О, кстати, шашлычок! Неожиданно как вышло, и тоже – хоть смейся, хоть плачь! А всё мой котяра, бандит мохнатый! Интересно, кто на кого из нас плохо влияет?

Пока я спокойно отдыхал и успешно лечился в санчасти, Арес отдыхал и отъедался на территории ЦУП-а. Учитывая, что место нахождения «бесхозных» вкусняшек кот запомнил прекрасно, да ещё оно же (кухня при столовой) являлось ближайшим и доступнейшим источником жратвы, мохнатый не преминул воспользоваться предоставляемыми возможностями, и взял за правило бродить туда пару раз в сутки на покушать. Шевель осунулся и впал в депрессию – против моего умника никакие капканы-ловушки эффективными быть просто не могли, не с его думалкой; а отрава, кою от отчаяния принялся в промышленных дозах раскладывать где попало старший сержант, неоднократно нарываясь на вздрючку со стороны как медслужбы (злостное регулярное нарушение санитарных норм налицо!), так и разнообразного начальства, кое по требованию того же майора Бакрая принялось за пищевое хозяйство со всем пылом нерастраченной отеческой заботы – тоже нифига не помогала, кот не идиот дрянь всякую в пасть волочь! Даже я, получая от Ареса эмоции при обнюхивании «заряженной» вырезки на полу, чуть не сблевал – чем это Шевель ухитрился так мясо испоганить? Неужто цианида где-то раздобыл?!

В общем, когда мы всей командой завалились на ужин в столовую, на выходе меня ждал сам старшой, с ведёрком небольшим в руках. Точнее, я сперва подумал, что Шевель там по своим делам трётся, ко мне отношения не имеющим, но он сам ко мне обратился, первым:

- Следопыт, ты сильно торопишься? Если можно, хотелось бы переговорить, с глазу-на-глаз.

Я пожал плечами и вслед за сержантом зашел в коридорчик, ведущий к его каптёрке – а как же, я всю столовую с закрытыми глазами обойду и каждый трап для слива грязи и отходов найду с завязанным носом! Куда какой коридор ведёт, знаю наизусть…

- Присаживайся, чай будешь? – Шевель рукой показывает на полукресло напротив его собственного места за рабочим столом. Охренесоветь! По нарядам легенды ходят о том, что кто-то когда-то был удостоен чести присесть в это кресло, зав-столовой всегда старается на рабочем месте вопросы решать предельно коротко, в его каптёрку (хотя вообще-то обычный кабинетик, квадратов двенадцать, заваленный бухгалтерией и ещё какими-то инструментами производства) в бытность «духом» я входил всего дважды, оба раза стоя и оба раза от силы на минуту. Про чаи на пару с этим буквоедом никто не рассказывает и мифов…

Я насколько заторможенно кивнул, плюхнувшись на предложенное место, и механически начал бултыхать ложкой в поставленном передо мной стакане, перемешивая залитые крутым кипятком чаинки (натуральный! и неплохой, судя по аромату!). Шевель, тоже перемешивая кипяток, исподлобья поглядывал на меня, не спеша приступать к разговору. Потом вздохнул и как-то жалобно (!!!и это Шевель!!!) предложил:

- Следопыт, давай договоримся, без склоки. Тебе мясо сырое нужно? Скажи сколько и какое, как часто, решим, как нормальные… хм-м, люди… короче – приходи и забирай, или своих анархистов присылай, не вопрос. Ещё чего требуется – говори, тоже найдём, если ничего совсем уж… такого. Только не надо больше – как позавчера, ладно?! Так же и подохнуть можно!