Будем жить! (СИ) - Сердюк Алексей - Страница 189

Переглянулись, отряхнулись, проведали тела Дениса и Рычика в арендованной морозильной камере – и пошли в тиххий ресторанчик, с отдельными беседками, растыканными среди кустов и клумб. Почему имено туда? Так там подслушать сложно, не общий зал…

Собственно, обсуждатли мы только то, в каком порядке будем резать всех этих мразей… Я стоял за предоставление первой очереди своим, как наиболее отвратным с точки зрения на их отношение к согражданам и вообще – своим; Весло предлагал всё же прикончить сначала полицая, а когда местные фрицы засуетятся, под шумок добить задолжавшую нам сладкую парочку, и уж после начать преследование покалеченного косореза – найти хромоногого в гипсе даже в китайской толпе не то чтоб невозможно и через пару декад, а дорога может оказаться в одну сторону… соответственно, его мы оба решили оставить напоследок. Заодно стоит озаботиться покупкой какого-никакого автотранспорта – пешком мы далеко не уйдём, да и какое преследование – с рюкзаком на горбу? Нет, преследовать-то можно, но сколько обрудования и оружия утащишь на себе?! На себе носят НЗ, на короткий рейд-выход, а для полноценной охоты на двуногую мразь – нужен хороший транспорт, по местным реалиям. Заодно и внимание от себя отвлечём на вермя зачистки уродов этого города – мол, заняты решением проблем, друга… домой… везти собираемся; так что нам не до мести… Да и списать на нас убийство дикими зверями (кои и займутся приведением приговора в исполнение) – тоже надо постараться! Как там эти вякали – несчастный случай?! Ну так они разные бывают, случайности…

Ужин и обсуждение планов, по распределению возмездия – заслужившим, прервалось неожиданными гостями. В беседку, после демонстративного стука о подпирающий крышу столбик, ввалился тот, кого мы ожидали увидеть меньше всего – Горст Дейс, с ещё двумя мужиками. При виде одного из них я стиснул зубы так, что заломило челюсти – главполицай, ублюдок, собственной персоной! Второй на его фоне остался почти не замеченным – хотя что-то знакомое в его морде было, но приглядываться я не стал, на кой чёрт он мне нужен? Горст подошёл к столу, взял едва початую нами бутылку рома (не хотелось поминать Дэна местным пойлом, потому и взяли ром, а не киршвассер) и поставил её рядом с накрытым куском хлеба стаканом… выставив рядом принесённый с собой стакан – для себя. Жестом попросил налить, встал почти смирно, склонил голову и, тихо сказав «Зъемлья пухом Дьенису, вьечный… помнить», одним глотком выхлебнул всю жидкость. Мы с Веслом переглянулись, и я кивком предложил Дейсу место на лавке – игнорируя пришедших с ним. Горст не стал выкобениваться и молча устроился за столом, зажевал какой-то из бутербродов с ближайшей тарелки, после чего задал вопрос. И задал его так, как ни я, ни Коля ожидать не могли:

- Скажьи, Слье… ш-шайзе, исфиняйт, Пастфиндер… вьи его – он мотнул носом в сторону так и торчащего у входа главполицая – убьивайт сьегодня, илье после того, чайназих?

Я, пытаясь выдавить како-нибудь ответ, потянулся за «вальтером» к поясной кобуре. Весло, к счастью быстрее пришедший в норму, сделал «удивлённое лицо»:

- Горст, извини за грубость – с каких хренов ты решил, что мы собираемся его убивать? А если ты так думаешь – то зачем пришёл к нам, да ещё этого… – на миг лицо Коли стянула судорога, но гримаса исчезла так же быстро, как и появилась – притащил за собой?! Что нам помешает его прикончить сейчас, если уж ты думаешь, что мы собираеся это сделать?

Горст, напряжённо выслушав Коляна и осознав, как минимум, большую часть сказанного (я вообще подозревал, и давненько, что русский этот хитровыдуманный крендель понимает куда лучше, чем демонстрирует зрителям), кивнул:

- Просить умверзи… э-э-ээ, простьить – я знать вас, вьи есть краегер… нихт зольдатен! Вьи есть нихт простьить, нихт сабывайт, нихт бедау… жальеть. Вьи считайт – вас обманивайт, вьи раче… мстьит. Я есть просьить говорийт… откровьенность?

Я уже достаточно «отошёл» после неожиданного заявления, а также успел прикинуть расклады и причины этого… визита:

- Поговорить предлагаешь? Ну, давай поговорим… только очень просил бы убрать это коверкание – ты, Горст, куда лучше говоришь на нашем языке, чем притворяешься. Так давай с этого и начнём – раз уж тебе захотелось откровеного разговора?

Один-один! Теперь уже Горст Иво чуть «поплыл», быстро вернув себе внешнюю невозмутимость, и решительно кивнул:

- Хорьёшо, давайт говорийт без глупости. Я хотеть для начал обьясняйт положений Нойехафен, так будьет бистро…е. Мы – проигрыфайт этот война. Китайтц очьен, очьен много, много большье, чьем мы! Мы не поньять зейт… фовремья: Ордьен завозьить китайтц тфа месяц – мы молчьять и видьет… смотрьеть!

- То есть? – удивился я – Орден и раньше завозил китайцев баржами, по две-три тысячи за раз. Что поменялось?

Дейс вздохнул:

- Раньшье их вьести семья – киндер, фрау, фройляйн… Сьечьяс – только зольдатен! Много зольдатен, нихт киндер… дьети. Этьи зольдатен софсем гтоффый – к война; юнге, сильный, научать… учены! Нас нье хвайтайт для война с они!

Я пожал плечами:

- Сочувствую… зачем ты мне это рассказываешь, Горст? У вас под носом завезли несколько тысяч солдат, теперь эти солдаты воюют против вас – это я понял. Я даже понял, что ты хочешь, чтобы мы тебе помогли воевать. Я не понял другого – зачем это нужно нам, тем более после… забавного… финта, что провернул вон тот, у входа… И второе – чего именно ты от нас ожидаешь? Я разве похож на танковую дивизию, способную разнести в металлолом такую же дивизию врага? А Коля – на авиаэскадру тяжёлых бомберов?! Я обычный человек, как и Коля – зачем тебе требуются всего лишь два человека?

Немец, напряжённо вслушивающийся в едва понятные для него слова чужого языка, вздохнул:

- Я есть думайт… дьен назад думайт – низачем. Но я встрьетить одьин снакомый, который снать ваш имья…раньше. Он скасайт – уснайт в сержент РА Сльедопит один снакомы… литсо. Немного больши тва годы насад он быть с фами в один панцерваген, ехайт на Басис Руссия за тфой… родьитьели.

Я присмотрелся к топчущемуся в тени навеса беседки второму немцу, на которого до того не обращал внимания. Таки чем-то знакомая рожа, но где я мог его видеть?! Впрочем, фриц не стал тянуть кота за фаберже – шагнул вперёд, надел на голову забавную каскетку с висячими «собачьими» ушами и чуть повернул голову в сторону. Я хмыкнул – молодец, точно и чётко! Теперь я этого кадра вспомнил – он действительно был в том приснопамятном «боксере», за его штурвалом! Водитель борнетранспортёра, молчавший всю дорогу и только под конец поездки что-то там бормотавший на прощанье…

- Ну хорошо, узнал он меня – снова повернулся я к Дейсу – и что с того? Я не великий богатырь, один всех китайцев не перебью, даже если очень захочу. А я пока хочу прикончить только одного конкретного узкоглазого, всего лишь. Горст, давай конкретнее?

Тот вздохнул и кивнул:

- Предлагайт переходьит в штаб армия, говорьит там. Здьес… не очьен удобство. Если вы готофность – мы есть на транспорт ехайт.

Вмешался изрядно раздражённый Весло:

- А кто ты такой, Горст Дейс, чтобы приглашать нас в штаб этой вашей… армии?! И зачем ты всё-таки притащил с собой вон того козла, если думаешь, что мы собираемся его прикончить? Это типа подарка – чтобы нам бегать за ним не пришлось и ловить?

Горст, слегка передёрнувшись под взглядом Коляна, вздохнул:

- Я есть командовайт один ауфтелунг… это есть ваш ясик – тифизия. В мой тифизия ландвер – почти сьемь сотня чьеловьеки! Польшой баталлион, нихт тифисия… Тфа день насат менья мобилисерт ф армия – насначайт командофать этот тифисия. Там, «са лентошка», я быть сениор лейтенант, это есть ваш «старший»… Меня присыфать – нет трукие зольдатен для комантофать! Тот дьень я штудие… исучайт информаций, понимайт – мы нихт победить. Потом фстретить Пауль – твой снакомый… и придумать план!

Я кинвнул и пожал плечами:

- Это понятно. Непонятно – какое нам дело до твоего плана, и, опять же – зачем ты притащил сюда полицая? Именно этого?!